Если бы у свободы был голос, она бы зачитала стих.

«Пророк» не совсем про Пушкина. Вернее, он не только про него. Это фильм о свободе, которую нельзя удержать, и о таланте, который невозможно объяснить. А ещё о том, как странно и красиво может выглядеть история, если рассказывать её под рэп, выкрученный контраст и с императором в адидасовском костюме.

Давайте сразу договоримся. «Пророк» – это, конечно, сказка. Основанная на реальных событиях, но так же, как «Ромео + Джульетта» База Лурмана основана на пьесе Шекспира: всё узнаваемо, но всё не так. Петербург здесь из параллельной реальности, где снимают ТикТоки в стиле барокко, и в какой-то момент сложно разобраться, ты смотришь кино или попал в клип. Справедливости ради, в клип дорогой и смелый.

Сюжет за два с половиной часа пролетает пулей: из повесы в гения, из вольнолюбца в отца, из любимца публики в мишень. Но в качественной экранизации важна не биография, а энергия и ритм. Так было у Серебренникова с Летом, и у Джо Райта в М. Сын века. Кстати, если вы смотрели Лето, то должны помнить Скептика с табличкой «Этого на не было». В моменты танцев под The Hatters такого персонажа явно не хватает. Потому что хранители достоверности однозначно будут рвать на себе волосы в музыкальных вставках.

Визуально ты весь фильм словно мчишься через карнавальный лагерь. Всё ярко, сочно и зажигательно. Камера не сидит на месте, монтаж скачет, музыка сменяется быстрее мыслей. Заскучать тут не получится, хотя под конец от клипового монтажа я пару раз хотел сказать: стоп, дайте хоть секунду просто посмотреть на Юру. Но ритм у фильма, как у самого героя: не терпит пауз.

Юра здесь как голограмма Пушкина из будущего. Он играет сразу и юношеский максимализм, и усталую гениальность, и ту печаль, которая прячется в глазах поэтов, живущих в век потрясений. Играет, конечно, хорошо. Ты веришь в то, как он меняется, и в его драму, потому что всё это тебе близко. Кто в двадцать не мечтал о славе? Кто не воспевал свободу? Кто не боялся поплатиться за вольнодумство, когда обрёл семью? Кто не хотел защитить любовь ценою жизни?

Конечно, можно было сделать и серьёзнее. Добавить камерности, сделать тише. Но, я думаю, тогда ушла бы и душа. А она тут есть. Наверное, если бы я не знал, что режиссёру на момент начала съёмок было 27, я бы поставил на балл меньше. Но для такого возраста это чертовски талантливое кино. И в послужном списке Феликса Умарова (режиссёра) после него вполне может выстрелить нечто гениальное. Или уж точно то, что мы обсудим. Потому что за каждой монтажной склейкой, за каждым околонеоновым кадром, за каждым номером из мюзикла здесь чувствуется: фильм сделали не по методичке. Его выстрадали и испробовали на себе, как сапог на босую ногу.

В общем, этот Пушкин не из учебника. Он не стоит на пьедестале, а идёт по улице, читает рэп и рвёт рубаху на груди. Он живёт, как дышит, и пишет, как будто каждое слово последнее. И ты следишь не потому, что это «великий классик», а потому что он такой же, как и мы. Живой и близкий. Наш. И если ты, как я, плакал над финалом, значит – дух пророка жив.

Значит – он до сих пор попадает в сердце.

8 из 10

За Пушкина, который оживает не в бронзе и не в учебнике, а в ритме улиц, с болью в глазах и чувствами, которые ты хочешь разделить.