Серия «Истории про кино»

Я люблю обсуждать идеи фильмов. Я люблю обсуждать особенности картинки. Но после «Сирата», я не очень понимаю, о чём нужно говорить сначала. При этом даже спустя месяц после просмотра я до сих пор помню, как мои ноги сами двигались в такт электронной музыке. Возможно, так выглядит лучший комплимент фильму, правда, это же и его главная проблема.

По сюжету отец с сыном отправляются в пустыню Марокко искать пропавшую дочь. Там они присоединяются к группе рейверов, которые едут на «самый главный рейв», и параллельно живут в атмосфере Безумного Макса: полупустыни, немытые тела и бесконечная дорога. Дальше роуд-муви постепенно мутирует в нечто тяжёлое: мы переживаем личную трагедию и слышим отголоски конца света, после которых герои продолжают двигаться вперёд, уже плохо понимая зачем.

Тут у меня начинаются вопросы.

Потому что как путешествие фильм работает странно. Есть дорога, есть (пусть и не очень увлекательные) приключения, есть цель и потеря, вроде всё необходимое на месте. Но режиссёр словно специально выкрутил ручку смысла на максимум, но потом забыл подключить её к колонкам. В финальной трети герои почти сами проговаривают, что происходящее бессмысленно. И я с ними согласен. Только не уверен, что всё так и задумывали.

При этом с атмосферой всё прекрасно. «Сират» пропитан духом рейва. Пыль, жара, басы, люди, танцующие посреди пустыни, машины, ползущие по ночному ландшафту с маленькими огоньками фар. Цивилизация словно погибла, но кто-то под конец успел забрать с собой колонки, и пока музыка играет, апокалипсис можно немного отложить. Правда когда в плеере нажимают «стоп», остаётся вопрос: зачем всё это?

Я пытался ответить. Может, это фильм о том, как люди на краю света переживают конец света? Но они вообще его не переживают. Может, о том, что только чистые смогут пройти через Сират – тот самый мост между земной жизнью и раем? Но по этому мосту проходят не только чистые. Может, это притча о свободе? Тогда почему свобода всё время приводит героев примерно туда же, куда и обычная жизнь?

Я пришёл к своей версии. Для меня «Сират» – фильм о потере контроля. О мире, который существует в духе рейва: ты не знаешь, куда едешь, зачем едешь и что будет через пять минут. Музыка играет, машины движутся, а люди танцуют, и когда героев пытаются разогнать, они говорят: «Мы никому не мешаем. Мы просто танцуем». Кажется, об этом всё кино.

Потому что да – они никому не мешают, но и смысла в их движении нет. Они просто едут дальше. Как будто сам факт движения уже становится оправданием существования. Это произошло и с фильмом. Он так красиво движется, так уверенно шумит и гипнотически светится, что я почти перестал спрашивать, куда мы вообще приехали. А приехали мы, кажется, в пустоту. Да, в красивую. В пустыню, наполненную музыкой, светом, пылью и людьми, которые пытаются танцевать, пока мир вокруг разваливается. Проблема одна – никто уже не знает, зачем играет новый трек.

Наверно, я всё же не жалею о просмотре. Потому что кино, которое заставляет меня два часа искать в нём смысл, а потом спорить с собой, не может быть совсем пустым. Просто здесь я пришёл за фильмом, а получил состояние. Гипнотическое, но местами скучное, красивое, но и тревожное. И, возможно, именно поэтому мне всё кажется, что «Сират» вот-вот скажет нечто очень важное.

Но не говорит.

6 из 10.

За странное ощущение, что я два часа танцевал с фильмом, а потом выключил музыку и понял: мы так и не выяснили, куда едем.

Красивой быть больно

Мне нравится тренд на сказки, рассказанные глазами проигравших. Ведь обычно принцесса получает финальные титры (и принца), а проигравшие выходят лишь с клеймом злодея. Никто не спрашивает, что чувствовала та девчонка в стороне, которой с детства объясняли, что она недостаточно красива и изящна. К моей радости об этом спросила «Гадкая сестра». Фильм взял знакомую историю Золушки и развернул зеркало в другую сторону. Сюрприз: отражение внезапно оказалось куда актуальнее оригинала.

По сюжету всё примерно так, как вы запомнили. Есть Золушка (Агнес), бал, принц и сводная сестра (Эльвира), которая мечтает стать той самой избранной. Единственное изменение – теперь главный герой она. И до бала мать будет раз за разом убеждать Эльвиру, что счастье начинается с правильного носа, тонкой талии и готовности терпеть боль. От хирурга или своего избранника.

Внешне фильм выглядит детищем джалло-ужастиков, которые сели пересказывать братьев Гримм. Я познакомился с этим жанром недавно, на «Маленьком красном платье». Он же объяснил мне главный принцип: делай страшное красивым. Да настолько, чтобы было не оторвать взгляд.

На этом топливе работает и «Гадкая сестра». Прыщи, опухшие тела, пенисы и сперма, пластическая операция молотком и ползающие гады, на которых лучше не смотреть за ужином, превращаются в гипнотический танец под электронную музыку в густом розовом свете. Выглядит завораживающе и отвратительно одновременно. Как украшенный кремовыми розочками торт, в который вместо бисквита положили сырое мясо.

Если вы смотрели «Субстанцию», вы знаете, как фраза «красота требует жертв» может выглядеть буквально. Так вот «Гадкая сестра» делает её ещё буквальнее. Она показывает каждый укол, синяк и каплю крови, которые стоят женщине попытки стать достаточно красивой, чтобы наконец заслужить любовь.

«Ты меняешь внешность, чтобы соответствовать тому, что у тебя внутри» говорят Эльвире. И это самая страшная ложь фильма. Потому что именно так устроено незаметное насилие над собой, когда палач больше не нужен, и ты сама начинаешь резать, ломать и переделывать себя, искренне веря, что только после этого обретёшь любовь. С этой целью когда-то и рассказывали сказки. Ими предупреждали об опасностях. Просто тогда чудовища жили в лесу, а сегодня в зеркале, лентах соцсетей и в нашей голове.

Если вы знаете оригинал, финал вы тоже угадаете. Однако фильм подбросит под конец особенно красивую идею. Золушка, как полагается, получит всё, о чём мечтала, но лишь поменяет одну зависимость на другую (без спойлеров). В мире, где красота – единственная валюта женщины, оказывается, безопасность – не всегда свобода. А вот та, кого считали проигравшей, здесь неожиданно получит шанс впервые выбрать себя. Пусть несовершенную и поломанную.

Поэтому если вы сначала подумаете, что фильм не работает, не торопитесь. Дайте ему время. И если после титров вы вдруг захотите чуть добрее посмотреть на отражение в зеркале, возможно, сказка всё же выполнила свою работу.

7,5 из 10.

Потому что самое страшное уродство начинается с желания заслужить любовь. Собственной болью.

Я не люблю классические ромкомы. Для меня они живут где-то в другой вселенной, куда, если я заглядываю, то по возвращении ничего не помню. В юности я честно посмотрел «Бриджит Джонс», «Сбежавшую невесту» и тот фильм с Хитом Леджером, где он поёт на стадионе, но впечатления не задержались. Что, может, и к лучшему.

При этом я до сих пор вспоминаю каждый фильм про неудобную любовь — будь то «500 дней лета» или «Руби Спаркс», а из недавних — нежная «Материалистка» или «Вот это драма!» Мне кажется, я запоминаю их потому, что в отличие от классики, они не пытаются убедить меня, что чувства в итоге должны складываться красиво. А если и складываются, то неопределённость этих чувств всегда будет идти в комплекте.

Ну и российские ромкомы, которые для меня загадка. По моему опыту, мы либо два часа идём к неизбежному: «ДА Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!», либо… В целом всё. «Сводишь с ума» я встретил случайно – в списке лучших фильмов КП за 2025 год, и, если честно, откладывал просмотр до последнего. Как оказалось, зря.

По сюжету два разных человека сталкиваются друг с другом через магическое зеркало в одной питерской квартире. Она мутит с женатым психологом, который должен «вот-вот» оставить жену ради неё (ага, конечно). Он прячет страх близости за дерзостью, вечеринками и огромным плюшевым осьминогом (классика).

Дальше скоростной локомотив по остановкам жанра: романтичный просмотр «Вия», музыкальная нарезка «как мы сблизились за месяц», любовный треугольник и момент, когда она обязательно скажет ему (или наоборот) «жёсткую правду». Тут я должен ругаться на штампы, но, если честно, за час тридцать они не приедаются. Да и фильм подбрасывает причины смотреть дальше.

Сначала — атмосфера Питера. В программе: каналы, полуподвальные бары, квартира с высоченными потолками и облупленными стенами. А также Магритт на стенах, пластинки и сочные краски, которые дарят ощущение тёплого и немного сказочного мира. Из небольшого количества локаций режиссёр выжимает максимум и создаёт ощущение, будто город на Неве укрывает героев пледом, ставя на фон Сироткина.

Собственно, сами герои тоже норм. Ершову я видел в «Аутсорсе» и ждал плохого (там меня бесили почти все, включая её), но здесь она немного наивная и вполне понятная в желании быть любимой. Парень — гиперактивный лабрадор, который меняет людей быстрее, чем успевает подпустить к себе. Все играют спокойно, и никто не выжимает из себя драму, в чём, возможно, и есть секрет успеха. Даже Антон Васильев, который обычно играет одно и тоже, тут вполне на месте.

Главный же сюрприз ждёт дальше. Для российского романтического (да и не только) кино центральная мысль фильма почти терапевтическая: иногда любить – значит признать право другого человека быть счастливым с кем-то ещё. Отдельный плюс – фильм не проговаривает эту мысль, а выращивает её из собственной фантастической конструкции. Минут за десять до конца я уже думал, что передо мной российские (пусть линейные и фэнтезийные) «500 дней лета». Но…

В финале фильм пугается своей смелости и дарит (абсолютно нереальный) итог. Вот он произнёс важную и оригинальную для российского поп-кино мысль. Вот подвёл к той точке, где ромком перестаёт быть просто ромкомом. Но, к сожалению, он не выдерживает тишины и добавляет чудо. Мол, за принятие мы вас всё-таки вознаградим. Без спойлеров, но я хотел, чтобы авторы остановились на шаге «прими и отпусти». Всё-таки для меня красивая история часто заканчивается там, где жизнь никого не утешает.

И всё же я доволен. Наверное, потому что даже с этим компромиссом фильм делает шаг туда, куда наше яркое романтическое кино ходит не так часто. Он перестаёт обещать, что любовь всегда побеждает и осторожно учит принимать реальность такой, какой она приходит.

А если однажды наши ромкомы научатся не только принимать неизбежное, но и спокойно нести ответственность за этот выбор, тогда, возможно, мне больше не придётся начинать рецензию словами: «Я не люблю ромкомы».

7,5 из 10.

За отечественный ромком, который смотрит правде в глаза. Пусть под конец и отводит взгляд.

Страх любит тех, кто делает вид, что его нет.

Иногда хороший хоррор похож на маяк. Он появляется где-то вдалеке, прорезает туман единственным лучом и честно тебе сообщает: «Смотри, здесь начинается нечто такое, что ты не сможешь логично объяснить». Дальше каждый решает по себе: ты можешь сменить курс и включить «СашаТаня», можешь убедить себя, что никакого света не было, а можешь всё-таки дойти до берега и ступить на землю. «Бухта вдов» — именно такой хоррор.

У меня есть немного безумная теория о том, как появился его сценарий. Представьте Простоквашино. Так, не смейтесь! Значит, сначала в комнату зашёл Стивен Кинг. Мэтр спокойно сел за стол у окна и написал крепкую историю с настоящей драматургией и миром, в котором я хочу задержаться. Потом старик вышел за кофе.

Дальше зашёл Ари Астер, который медленно переставил камеру, добавил тревожную тишину, длинные наезды и сделал каждый страшный эпизод по-настоящему страшным. И вот, когда до дедлайна оставалось пять минут, дверь тихооонько открыл Тайка Вайтити, дописал несколько абсолютно абсурдных сцен и персонажей... И исчез так же незаметно, как появился. Парадокс, но каким-то чудом эта алхимическая смесь сработала отлично.

По сюжету новый мэр Лофтис хочет модернизировать маленький остров, жители которого привыкли обитать рядом с легендами о древнем проклятии. Люди исчезают, кто-то говорит о призраках в местном отеле, но Лофтис — человек рациональный, и каждому событию он находит объяснение, пока тревожные факты окончательно не придавливают его к земле.

Многие ужастики развивают историю о том, что мир вокруг существует по непонятным, сверхъестественным законам. «Бухта» делает ход конём и показывает, что проблемы начинаются, когда мы отворачиваемся от непонятного только потому, что оно пугает. Мы можем сколько угодно говорить, что моряк просто потерялся, а призраков не существует (ты надышался чёрной плесенью), но неизвестность никуда не исчезает. Однажды она цапнет тебя за руку.

Ну и да, здесь уникальный юмор, который работает абсолютно не «по-хоррорски». В кромешном мраке происходящего он напоминает, что перед нами обычные люди. Люди, которые смотрят, как ты, возможно, одержимый демоном, варишь кровавый пунш, и говорят: «Так ты же просил поддержки». Это настолько нелепо, что смешно.

Актёры безупречно чувствуют эту хрупкость. Мэттью Риз играет человека эпохи Просвещения, который случайно оказался внутри лавкрафтовского мифа. Он всеми силами пытается заменить суеверия здравым смыслом, но сам живёт в плену собственных страхов. Эту удивительно сложную роль Риз проходит почти без фальшивых нот. Если где-то и прячется номинация на «Золотой глобус», то точно здесь.

А Кейт О'Флинн (его помощница) вообще стала для меня открытием. Её Патрисия одновременно смешная, ранимая и удивительно смелая. Минуту назад она делала неловкие подкаты, а теперь совершенно спокойно берёт дробовик, бензин и шокер, и идёт решать проблему с местным Майклом Майерсом.

Но больше всего меня зацепила личная история самого Лофтиса, который использует рациональность, чтобы справиться со своими демонами. Он сам пережил трагедию и придумал о ней версию, с которой легче жить и ему и сыну. Поэтому остров с его проклятием становится кривым зеркалом, в которое герой долго отказывается смотреть. Так на протяжении десяти серий Лофтис думает, что строит людям новый остров, хотя на деле сериал медленно строил для него маяк.

В какой-то момент от героев звучит фраза: «Ты не должен дать страху победить». Мне кажется, ради неё «Бухта» и существует. Герои сериала почти постоянно боятся, впадают в ступор, роняют на себя картины (я орал), но они справляются. Почему? Потому что страх побеждает, когда начинает выбирать за тебя. Когда ты перестаёшь смеяться и заботиться о близких. Когда ты перестаёшь делать то, что считаешь правильным, потому что слишком занят попытками выжить.

Именно поэтому мне так понравился финал. Он неожиданно перестаёт быть хоррором и спрашивать: «Что за ужас тут творится!?» Вместо этого он задаёт гораздо менее комфортный для большинства поклонников «Заклятья» вопрос: «Каким человеком ты выбираешь быть, если ужас оказался настоящим?»

Такой поворот понравится не всем. Одни будут хотеть больше ответов о природе зла, другие больше мясного компота на стенах, но сериал вместо этого оставляет тебя наедине с собой и непростым моральным выбором.

Наверное, поэтому после титров я думал о том самом маяке. Он не разгоняет шторм, не успокаивает море и не обещает, что всё закончится хорошо. Он просто светит. И, как оказалось, иногда этого достаточно, чтобы не потерять себя.

8,5 из 10.

За редкий хоррор, который пугает чудовищами, но больше интересуется тем, кем мы становимся, когда наконец перестаём отворачиваться от них.

(Рецензия после просмотра первого сезона)

Женщины убивают, потому что нужен эффектный твист.

Почему женщины убивают? Если верить этому сериалу, в рецепте три ингредиента: красивый дом, проблемный муж и сценарист который каждые десять минут орёт: «Кто-нибудь, сделайте какую-нибудь дурь!»

Я очень люблю современные помеси комедий и детектива. Люблю, когда в «Достать ножи» убийство становится поводом поговорить о справедливости и правде, или в «Убийствах в одном здании» смерть соседствует с привязанностью.

«Почему женщины убивают» тоже начинается почти идеально. Один дом, три эпохи и три брака, которые медленно приближаются к убийству. Согласитесь, интригует. Поэтому я надеялся, что мне сейчас расскажут, как менялись отношения, любовь и семья на протяжении десятилетий. Так жив ли дух психологической драмы? Нет. Перед нами скорее наследник мыльной оперы.

Проблема в том, что сериал без остановки эксплуатирует закон «Зрителю нельзя скучать». На каждую серию у нас три сюжетные линии, а значит примерно каждые десять минут должен быть момент: «Да ладно?!» Так герои воруют собаку бывшего, тайком занимаются сексом в чужом доме, нюхают кокаин с багажника, или едят брауни с неожиданной начинкой. Иногда это смешно. Но за такой адреналиновой каруселью реальные характеры размывает по ветру.

В общем, изобретательные ситуации есть, но юмор зачем-то строят вокруг карикатурных персонажей. Героиня Люси Лью очаровательно истерит. Её муж, похожий на британского Сэма Рокуэла, манерно разбрасывается колкостями. «Идеальная жена» Джиннифер Гудвин вызывает грустную улыбку отчаянным желанием заслужить любовь мужа. Иногда смотреть на них приятно, но ведут они себя, как функции сценария. Не люди.

И главное — я не понимаю, о чём сериал. Может три временные линии — это три модели брака? Традиционный союз, открытые отношения и зрелый брак после нескольких разводов. Так сюжет их не исследует. В традиционном браке муж откровенная козлина. Открытый брак существует как повод для пикантного появления Даддарио. А проблемы пары Лью/"Роккуэл" вообще связаны с другими обстоятельствами (запрещёнными в РФ).

Так почему же женщины убивают? Сериал говорит: потому что все друг другу врут. Мужья, жёны и любовники молчат о важном, пока кто-то не достаёт молоток. Но разве это интересный ответ? Мужчины, если что, убивают примерно по тем же причинам. И получается там, где могла быть история о женщинах, мне предлагают историю про людей, которые не умеют говорить. Но если так, я лучше включу «Белый лотос» и получу гораздо больше удовольствия.

Если попытаться спасти сериал, то спасать придётся именно идею. И идея эта довольно красивая: каждый герой мечтает про идеальную любовь. Один хочет абсолютной свободы, второй безусловной преданности, а третий любви, которая будет принадлежать только ему. Почти каждый получает то, чего хотел, но быстро выясняет, что желаемое и необходимое — это разные вещи.

Это, пожалуй, лучшая идея сериала. Кстати, она же самая ироничная, потому что пока герои получают не то, что им нужно, а то, чего они хотели, я получил от сериала ровно обратное. Я точно знаю, что от хорошей истории мне нужно чуть меньше истерик и чуть больше людей. Чуть меньше эффектных секретов и чуть больше честных разговоров. Чуть меньше бесконечных «ну ничего себе!», после которых во мне ничего не оседает.

Возможно, именно поэтому к финалу я не думал о том, почему женщины убивают. Какая в целом разница? Я думал, почему хорошие идеи иногда умирают ещё до первого выстрела.

6 из 10

Наверное, именно так я понимаю, что режиссёр стал классиком. Когда узнаю его фильм до титров: по тревожной музыке, по камере, которая будто подглядывает за людьми с другой планеты, по разговорам персонажей, которые не до конца не уверены, что они люди.

Именно так у произошло с Лантимосом. Я посмотрел все его фильмы, и «Бугония» лишь подтвердила, что его сюрреалистичный язык – это уже отдельный кинодиалект. Жаль только, что на этот раз он сказал на нём гораздо меньше нового.

По сюжету сторонник теорий заговоров Тедди убеждён, что влиятельная бизнесвумен Мишель – это пришелец с Андромеды, который зомбирует людей и, что особенно обидно Тедди, убивает пчёл. Вместе со своим немного потерянным кузеном Доном он похищает Мишель, чтобы спасти человечество. Ну или окончательно сойти с ума.

«Бугония» собрана из всех фирменных приёмов Лантимоса. Гнетущая музыка, которая звучит то как опера перед концом света, то превращается в тревожный, асимметричный шум. Неуютная камера, которая может показывать документалку про пчёл, а потом зависнуть на общем плане, словно происходящее изучают инопланетяне. Абсурдные герои. Неловкие паузы. И, конечно, моменты ультранасилия с окровавленными лицами, после которых ты захочешь спросить вслух: «Что, чёрт побери, сейчас произошло?»

Для фильма, который почти два часа держится всего на трёх актёрах, ансамбль работает безупречно. Джесси Племонс играет фанатика, убеждения которого постоянно бегут впереди тела. Эмма Стоун настолько хладнокровна, что я до финала продолжал гадать: «Она точно человек?» И новичок Эйдан Делбис в роли аутичного кузена, который балансирует между наивностью, детской непосредственностью и трагедией человека, который оказался рядом с чужим безумием.

Мне кажется, именно через кузена фильм показывает, что главные жертвы любых теорий заговора – это не политики и не рептилоиды, а самые обычные люди, которые просто хотели спокойной жизни. Желательно без химической кастрации.

Я люблю Лантимоса за то, что обычно он никогда не выдаёт мораль напрямую. Он прячет её под толстым слоем абсурда, гротеска и странного юмора, оставляя зрителю удовольствие самому собрать смысл по кусочкам.

В этот раз мне показалось, что «Бугония» вообще не маскирует свою идею и выдаёт её прямолинейно, как тост за поминальным ужином. Мы уничтожим себя задолго до того, как это успеют сделать инопланетяне. Мы уже сегодня эксплуатируем друг друга. Мы уже сегодня перестаём доверять любым институтам: от политиков до корпораций. Мы уже сегодня превращаем свои травмы в насилие. И мы уже сегодня производим всё больше одиночества.

Об этом говорит и личная трагедия Тедди, и холодная, почти нечеловеческая власть героини Стоун. Отличие в том, что раньше Лантимос приглашал меня на интеллектуальную игру, а здесь как будто заранее выложил ответ на стол. Возможно, он сознательно отказался от привычной игры. Возможно, я стал внимательнее к его языку. А, возможно, режиссёр просто решил не шифроваться.

И всё же мне понравилась «Бугония» из-за вопроса, который она после себя оставляет. Где проходит граница между истиной и нравственностью?

В какой-то момент Мишель говорит: «Какая разница, в чём правда, если тебя не переубедить?» А чуть позже Тедди бросит своему кузену: «Никому в мире нет до нас дела». Между этими двумя репликами помещается весь фильм. Между отчаянием быть услышанным и отчаянием любой ценой оказаться правым. Ну а дальше Лантимос делает главное попадание: даже если предположить, что Тедди прав... Даёт ли правота право совершать насилие?

Наверное, самая грустная мысль фильма в том, что истина сама по себе не делает человека нравственным. Ты можешь тысячу раз оказаться прав о рептилоидах и мировом заговоре, но вопрос всё тот же: какой ты человек? И если ты используешь правду, как оружие, то, боюсь, ответ тебя разочарует.

Собственно, поэтому самое смешное (и одновременно страшное) в «Бугонии» то, что инопланетяне здесь перестают быть главной угрозой. Когда люди научились делать друг другу больно исключительно во имя собственных идей, пришельцы действительно могут не торопиться с аннигиляцией.

Мы прекрасно справимся без них.

7,5 из 10.

За фильм, который напоминает: правота —это ещё не нравственность.

___________

Якомаскин Андрей, психолог терапии принятия и ответственности, автор книг. Обитаю здесь – t.me/yako_way