АТЛЕТЫ-СИЛАЧИ ПОДБРАСЫВАЮТ ГИРИ, КАК ДЕТСКИЕ МЯЧИ

В детстве водила меня бабушка в цирк.
В память навсегда врезалось выступление дядьки богатырского телосложения, поднимавшего различные тяжести.
Закончил он своё представление жонглированием тремя гирями.
То, что гири настоящие, ни у кого сомнения не вызывало. Между подходами они падали на помост с глухим стуком. И был еще трюк, когда он подброшенную гирю принимал на загривок, тоже эта железка припечаталась смачным таким шлепком.
К концу номера амплитуда бросков всё увеличивается, чугуняки подлетают всё выше.
Ловит-подкидывает, ловит-подкидывает.
И последнюю гирю, красивым таким вывертом, посылает в ряды зрителей.
С пятачка, куда должна была упасть эта штука, народ дриснул просто по головам своих соседей. А гирька оказалась резиновой, и бодренько так поскакала вниз.
Визг и заполошные крики сменились хохотом и бурными аплодисментами.
Это были семидесятые годы. Номер, скорее всего, был утвержден. На него цирковая администрация выдала добро.
Но я, сейчас, с высоты прожитых лет, удивляюсь этому трюку "на грани".
Ведь в точке падения мог сидеть кто-то со слабым сердцем.
Да даже если и нет, в момент этой кратковременной паники, могли задавить кого-то, сломать руку-ногу. Там мог оказаться ребенок.

Или, все же, эти места были заняты подставными?

Шарля Адриена Веттаха весь мир знал под другим именем: Грок. В 1919 году в парижской «Олимпии» его провозгласили «Королём клоунов». Он играл на пятнадцати инструментах, говорил на шести языках, сочинил около двух с половиной тысяч мелодий и был одним из самых высокооплачиваемых артистов Европы. Ему аплодировали миллионы. Он построил виллу, которую назвали его именем.

Но первым, что он услышал в своей жизни, были не аплодисменты.

Мальчик, которого мать не хотела видеть артистом

Грок родился в 1880 году в Ловресс, в Бернской Юре, в семье часовщика. Семья была бедной — настолько, что в семнадцать лет Адриен поклялся принести родителям стабильность и достаток.

Отец был его союзником. Жан-Адольф Веттах был не только часовщиком, но и «страстным гимнастом, гитаристом и йодлером», который «редко задерживался на одном рабочем месте». Он брал ресторан в Биле, где маленький Адриен впервые вышел на сцену, — но через два года ресторан пришлось оставить, и семья снова переехала.

Мать была против. Источники прямо говорят: «Мать ни за что не хотела артиста в сыновья». Она пыталась устроить его учеником часовщика — он бросил. Устроила в отель в Лозанне — он быстро потерял место. Устроила гувернёром к венгерскому графу — и там он не оставил цирк.

Позже Грок скажет о себе: «Моё имя при рождении больше не считается. Я — Грок. Другой — это имя тёмных лет».

Это не поза. Это человек, который с детства знал две вещи: бедность и неодобрение матери. И который выбрал путь, считавшийся в его семье позорным.

Что он сделал со своей жизнью

Грок был не просто клоуном. Его называли «клоуном-философом», «клоуном шекспировского толка». Он рассказывал со сцены «о человеке, совершающем лишённые здравого смысла поступки, от которых приходилось страдать ему самому». Это не похоже на описание весёлого дурака.

В 1919 году его провозгласили «Королём клоунов» — и с этого момента он был не просто артистом, а фигурой европейского масштаба.

А потом он приехал в Империю (провинция Италии) — и построил дом, который не должен был быть просто домом.

Вилла как путь от тьмы к свету

В 1920 году Грок впервые приехал в Онелью, к родственникам жены. В 1927–1930 годах он построил там виллу Bianca, по имени своей дочери, которая сегодня известна как Villa Grock.

Парк с фонтанами, фруктовый сад, виноградник, огород, оливковая роща и курятник «по старым лигурийским традициям».

Но главное — не размеры. Главное — символы.

Вилла и парк «кишат символикой, задуманной во время строительства», включая «эзотерические и ритуальные» иконографии.

Эффигия — это скульптурное надгробное изображение умершего человека, выполненное в полный рост из камня, металла или дерева.

И два латинских девиза на фонтанах: «Fons lucet» — «Источник светит». И «Per aspera ad astra» — «Через тернии к звёздам». Второй девиз — классическая масонская формула пути от тьмы к свету. Грок был членом «Великой швейцарской альпийской ложи» и парижского «Великого Востока». Первый — его собственный.

Загадка без разгадки

Расшифровок того, что именно Грок вложил в символы, нет. Исследователи говорят о «наводящих на размышления» знаках, о «возможных инициатических эмблемах», но готового ключа не существует. Причина проста: ключ утерян. Грок умер в 1959 году, вилла была разграблена, обстановка распродана на аукционе в Милане. Никаких записей самого Грока о том, что он «вкладывал» в символы, в открытых источниках нет.

Единственное, что можно сказать с уверенностью: «Per aspera ad astra» — не просто девиз. Это формула пути. И Грок поместил её на фонтан, который в его саду играл роль «источника света» рядом с другим фонтаном, «Fons lucet».

Два девиза о свете. Два источника. Два уровня прочтения: цирковой и эзотерический. Он оставил подсказки, но не оставил к ним перевода.

Что случилось потом

Грок умер здесь же, в своей вилле, в 1959 году.

После его смерти вилла годами стояла закрытой и заброшенной. В 2002 году провинция Империя купила её за 1,5 миллиона евро, а в 2010-м открыла после реставрации. Сегодня там Музей клоуна — интерактивный, на трёх этажах, с возможностью переодеваться, гримироваться, играть на инструментах.

Отзывы посетителей противоречивы.

Но музей внутри многие называют разочарованием: интерактивные экспонаты сломаны, фотографии выцвели, объяснений нет, посещение занимает двадцать минут при цене девять-десять евро. Это не столько минус для виллы, сколько ещё одна линия: памятник, который сам создатель вряд ли бы одобрил.

От автора заметки: это типичные симптомы развала работы. Что хорошо в такой ситуации — это что при смене управляющего уровень восстанавливается очень быстро.

То, что виллу разграбили после его смерти, — не его вина. Хуже было бы, если бы он ничего не построил. А он построил. И оставил на камне подсказку: «источник светит».