Источник

Покажу вам первую фотосессию в образе Лорейн. И заодно напишу здоровенную простыню про свою вольную торговку. Я не шучу. Текста действительно будет много.

Итак, Лорейн фон Валанциус придумана, очевидно, во время прохождения «Rogue Trader».Она происходит из семейства Эргайл, все члены которого так или иначе связаны с имперским военным флотом. Главным образом её родственники были офицерами, а кое-кто, как и сама Лорейн, командовал пустотными кораблями. До того, как попасть к Теодоре, барышня являлась капитаном линейного крейсера класса «Армагеддон». Очутившись на флагмане вольного торговца, Лорейн пребывала в когнитивном диссонансе. Она решительно не понимала, как так получилось, что среди её родни затесалась не кто-нибудь, а держательница священного патента. Новость для капитана прозвучала на манер грома среди ясного неба. А уж внезапное наследство в виде протектората ввиду обстоятельств его получения и вовсе напоминало хороший удар по голове.
Сама мысль об управлении чем-то подобным казалась невероятной. Лорейн не чувствовала в себе уверенности, получив бразды правления. Но перед собой она видела флагман династии, лишившийся лорд-капитана, и обезглавленный протекторат. Новая фон Валанциус сделала то же, что и всегда - собрала волю в кулак и приняла на себя груз ответственности.

Мировоззрение Лорейн можно описать терминами «разумный догматик» (если, конечно, догматик может быть разумным), «схизматико-догматик» и «прагматик». Логика лорд-капитана характеризуется фразой «За Императора сражайся, но и о себе не забывай». Иными словами, она умудряется не только честно выполнять свой долг, но и находит время для простых человеческих радостей.

Одно из увлечений фон Валанциус – история, в частности, история Древней Терры времён до Эры Раздора. Хотя знания об этой эпохе крайне обрывочны и не слишком претендуют на достоверность, Лорейн с удовольствием читает по теме всё, что только попадает ей в руки. Сильное впечатление на неё произвела краткая биография генералиссимуса Александрия Базилиуса-Суворофф, изученная ещё в юные годы. Вдохновившись личностью великого полководца прошлого, барышня нашла применение прочитанному. Раз его внимание к подчинённым вознаграждалось сторицей, отчего бы не опираться не только на имперские истины, веру в Императора и дисциплину, но также на принципы военачальника, чья слава прошла сквозь века? Встав во главе крейсера «Испепеляющая Вера», капитан начала активно использовать наработки Базилиуса-Суворофф: она знала в лицо и по именам весь офицерский состав корабля от низших до высших чинов, уделяла внимание проблемам своих людей. Вероятно, именно благодаря такому подходу к управлению Лорейн смогла пережить одно из самых тяжёлых испытаний в своей жизни. Впрочем, исторические трактаты – не единственное увлечение наследницы Теодоры. Лорейн обожает играть в регицид. Играет она, надо отметить, весьма и весьма неплохо. Кроме того, лорд-капитан потихоньку пишет мемуары, посвящённые пройденным сражениям. В своих записях она демонстрирует лёгкий и живой слог, яркие метафоры, умение просто и понятно излагать приёмы стратегии и тактики.

Те самые маленькие радости, о которых говорилось в начале: вино, амасек (с сыром, да!), парфюм со сладкими запахами и массаж.

Событие, привязавшее команду крейсера «Испепеляющая Вера» к капитану, стало величайшим триумфом в карьере Лорейн Эргайл. Когда флоту, к которому было приписано пустотное судно, пришлось перегруппироваться после боя и в кратчайшие сроки направиться выполнять новую миссию, «Испепеляющая Вера» была повреждена. Её запаса прочности хватало на перелёт (так-таки генератор поля Геллера уцелел) и последующее сражение, но точно не на преодоление чего-то по-настоящему экстремального. Но именно столкновение с неодолимой силой ожидало крейсер, поскольку часть кораблей попала в чудовищный варп-шторм незадолго до выхода в материальный мир.

Испытывала ли капитан страх перед ужасами варпа? Она бы не смогла ответить на этот вопрос, поскольку в один миг её эмоции словно отключились. Всё, что занимало её рассудок – это спасение корабля от бушующих Эмпиреев. От решений Лорейн зависела не только её собственная жизнь, но также жизни десятков тысяч людей на борту. Она не имела права подвести их. Эргайл обрела абсолютную сосредоточенность, как если бы с самых первых дней своего вступления в капитанский чин готовилась к этой буре. Не иначе как сам Император на краткое мгновение обратил взор на «Испепеляющую Веру» и её капитана. Во всяком случае, Лорейн чётко понимала, что и зачем делает, её голос звучал уверенно и спокойно, а руки не дрожали. Своей твёрдостью Эргайл вселила надежду в экипаж, казалось бы, обречённого крейсера. «Испепеляющая Вера» вырвалась из удушающих объятий Имматериума с потерями настолько малыми, насколько это вообще было возможно.
Стоит ли говорить, что её авторитет резко взлетел в глазах флотских офицеров и её собственной команды?

Самым скверным, самым тёмным и позорным моментом в её жизни, как считает сама Лорейн, был день, когда во время очередного космического сражения отряды еретиков, находившихся в абордажных торпедах, всё-таки прорвались на мостик. Праведный гнев будущей наследницы фон Валанциус не знал предела. Но, как бы умелы, мужественны и самоотверженны не были защитники святая святых корабля, выстоять против превосходящих сил противника им не удалось. Примерно половина офицерского состава погибла, остальные получили тяжёлые ранения. Лорейн повезло меньше всех: лидер предателей решил, что трансляция пыток капитана по корабельной вокс-связи сломит дух защитников. В самом деле, зачем им сражаться, если крейсер захвачен? Он не учёл только двух факторов – воли Эргайл и преданности команды.

Даже когда её буквально подвергли вивисекции, Лорейн не молила о пощаде. Да, она кричала, но то были обращённые к экипажу требования во что бы то ни стало продолжать бой и проклятия в адрес её мучителей. Вместо отчаяния еретики посеяли ярость. Весть о плачевном состоянии капитана, казалось, вдохнула в верных слуг Императора новые силы. Мостик был отбит, враги – уничтожены, а Эргайл – в срочном порядке доставлена на медицинскую палубу.В ходе операции медикариям пришлось заменить часть органов Лорейн аугметикой. Выжила капитан исключительно благодаря их навыкам и милости Императора. Очнувшись и потребовав зеркало, Эргайл пришла в тихий ужас от увиденного. Ей понадобилась вся её выдержка, чтобы не закричать от отвращения. Через несколько мучительных минут Лорейн самым спокойным голосом велела вернуть ей её лицо, какие бы хирургические манипуляции ей не пришлось перенести. Искажённые черты являлись напоминанием о пережитом, а его Эргайл хотела раз и навсегда забыть. Операций понадобилось больше десятка. Весь реабилитационный период она носила маску. Послеоперационные швы и отёки ассоциировались с недавним почти-что-поражением. Лорейн казалось проявлением слабости показывать повреждённое лицо, хотя никакого осуждения в её адрес на самом деле не существовало.

Казалось, что Эргайл пережила пытки без особых последствий для своего психического состояния, но это было не так. Днём, в присутствии подчинённых, она вела себя как обычно. По ночам же капитана нередко мучали кошмары, в которых она заново переживала мучения. Лорейн просыпалась в холодном поту, а после с четверть часа неподвижно сидела на кровати. Уставившись в стену пустыми глазами, она пыталась осознать, что находится у себя в каюте, а не на захваченном мостике в окружении врагов.

В приступе нервного напряжения после дурных снов Эргайл приводила свои руки в неаккуратное, а иногда и откровенно неприятное состояние. Лорейн скребла ногтями об ногти, ломая и расслаивая их, сдирая даже самые мелкие заусенцы до крови. Только почувствовав боль, она приходила в себя окончательно, вставала с постели, брала чётки и проводила остаток ночи в молитвах. Девушка носила перчатки, пока мелкие ранки не затянутся. После получения наследства скверная реакция никуда не делась. Прислуга, отвечающая за презентабельный вид вольного торговца, разве что не рыдала после дурных сновидений лорд-капитана, пытаясь сделать ей хоть какой-то маникюр. Спасать положение вновь приходилось при помощи перчаток.

Впрочем, после появления в жизни Лорейн ван Калокса многое изменилось. Сны фон Валанциус стали гораздо спокойнее, а кошмары всё реже посещали её. В те же ночи, когда страшное прошлое возвращалось, вольный торговец прижималась к заключавшему её в объятия Хейнриксу вместо того, чтобы уродовать свои пальцы.

Заменив покойную Теодору, Лорейн с присущим ей упорством взялась за выполнение свалившихся на неё обязанностей. С управлением флагманом династии «Священное возмездие» новая лорд-капитан отлично справлялась, используя богатый предыдущий опыт. Но вот контроль над протекторатом – новый неизведанный рубеж. Быстро сообразив, что сама она в кратчайшие сроки не разберётся, фон Валанциус активно прибегала к помощи советников и усердно училась. Тщательно изучая исходную информацию и обдумывая все рекомендации, она старалась на благо своих владений. Протекторат династии – один из кирпичиков в мощи Империума, стало быть, привести его к процветанию – прямой долг вольного торговца.

Лорейн не забывала об изначальной шаткости своего положения в Просторе Коронус. Она решила, что не стоит лезть на рожон, особенно если не до конца понимаешь, какова расстановка сил и как они взаимодействуют друг с другом. На первых порах она вела дела с особенной осторожностью, скрупулёзно взвешивая последствия своих решений. Впрочем, даже освоившись и встав на ноги, девушка по-прежнему избегала необдуманных действий. Избранный ею путь отлично балансировал между приверженностью Имперским истинам и рациональностью. Лорд-капитан всегда чётко угадывала, когда стоит проявить ультимативную жёсткость или дать послабление. Её подход к взаимодействию с корабельной командой остался неизменным. То, что исправно работало на «Испепеляющей вере», пригодилось и на «Священном возмездии». Лорейн ошиблась лишь в одном офицере – Эйнрихе Монтеге. Вообразите гнев Лорейн, когда она выяснила, кем на самом деле являлся Мастер Инфернус. Насколько лорд-капитан благосклонна к оправдавшим её доверие, настолько же она жестока в отношении посмевших отвернуться от неё и уж тем более – от света Императора.

Фотограф: Эдалиана Ренненкамф (https://vk.com/club6483449).
Вольный торговец: я, вестимо. XD
Макияж, печати чистоты, поножи, оба пистолета - всё своими руками в меру их прямоты.

Поскольку в общей сложности на текущей момент я успела отняться в образе моей ВТ четырежды, эта простыня текста - далеко не последняя. XD Ах да! Там ещё пятый сет в обработке и шестой - в процессе подготовки. Держитесь, ребят!

Тех, кому интересны мои творческие упражнения, жду у себя в группе в ВК (https://vk.com/teoclasm_daemonicium).

Он же сон-трава. Обожаю этих пушистых, мохноногих засранцев. У меня было несколько попыток подружиться с ними и все неудачные. Позже, перестав игнорировать агротехнику, я наконец приручила этот великолепный цветок. Он один из самых ранних, листья появляются ещё когда снег не до конца сошёл.

Любят солнечные или слегка притенённые места и главное не должно быть застоя влаги. У меня тяжёлые суглинки на участке и причиной моих неудач было замокание растения. Почва должна быть лёгкой, питательной. И важный момент, прострелы не терпят пересадки. У них длинное, глубоко уходящее в землю корневище, поэтому место посадки надо выбирать очень тщательно.
Сейчас у меня фиолетовые и розовые экземпляры. Розовые чуть более поздние, фиолетовые цветут первыми. В этом году купила сорт Ред Белл, они пока ждут высадки на подоконнике)

А вот этот неожиданно оказался пересортом. Среди фиолетовых в этом году зацвел такой красавец.

Единожды правильно посаженный, не требует никакого ухода. Я не удобряю, не поливаю, не укрываю. Просто несколько раз ошиблась с местом. Сейчас все куртинки сидят на южном склоне, где не застаивается вода, а стена дома прикрывает от ветров. Родную глину перемешала с торфом и песком, добавила лиственного опада. Сверху замульчировано корой.

А еще у меня распускается магнолия! Первый раз после посадки🤩Про неё расскажу отдельным постом. Думаю садистам из Подмосковья будет интересно.