Пятничное утро в электричке «Москва-Коломна» — это как соревнование по выживанию в банке со шпротами. Вагон набит до отказа, в проходе люди стоят, прислонившись друг к другу, будто пингвины в метель. Запахи утреннего кофе, пота и чьего-то бутерброда с колбасой создают уникальный коктейль, от которого глаза слезятся. Я сижу, втиснутый у окна, мечтая о личном пространстве, а рядом дама с маленькой собачкой — пушистым комочком с добрыми глазами, который мирно дремлет у неё на коленях, пока поезд мчит нас в Коломну.

На следующей остановке дама с собачкой собирается выходить, и я замечаю на платформе мужика, который с трудом удерживает на поводке огромного лохматого пса, только размером с телёнка. Дама, пыхтя, пытается приложить карту к валидатору на платформе, а её малышка-собачка смотрит на происходящее с таким недоумением, будто спрашивает: «Куда этого пушистого бегемота тащат?» Большущий пёс, явно не в восторге от прогулки, тянет хозяина в сторону, и тот чуть не падает. Вагон посмеивается, кто-то достаёт телефон и начинает снимать, как мы.

Я ловлю взгляд маленькой собачки — в её глазах читается целая драма: смесь сочувствия к большому псу и лёгкого ужаса от происходящего. Дама наконец справляется с валидатором, подхватывает свою малышку, и они исчезают в толпе. А я, убаюканный стуком колёс и этим абсурдным спектаклем, начинаю клевать носом. В электричке, где каждый сам за себя, даже собаки, кажется, понимают, что жизнь — это постоянная борьба. И с этой мыслью я засыпаю, ведь впереди еще целый день съемок в Коломне.