Ну, поскольку я вовсе не преуспевающий бизнесмен, то считайте вопрос чисто гипотетическим.
Если какой-либо бизнесмен предложит сделать пожертвование в муниципальный бюджет, но при каких-то определённых условиях. Например, если все медалисты этого года поступят в на бюджетные места вузов, или если кто-то из сотрудников МВД погибнет в течение года текущего при выполнении обязанностей. Насколько законно будет такая форма пожертвований юридически?
На этот раз я напишу пост заранее, а не в последний момент, чтобы желающие успели откопать даже самые забитые кладовки) На следующей неделе, 4 февраля, будет Всемирный день борьбы против рака. Со всех экранов нам начнут говорить, как важно сдавать кровь (забывая уточнить, что сдача раз в год только зря тратит ресурсы) и предлагать помочь детям (здесь тож много сказать забывают и я в это лезть не хочу). Но, есть проблемы, которые не покажу в СМИ, очень уж они в глобальной плане незначительные. В каждой больнице есть дефицит игрушек. Это для нас это давнее рутинное дело, и возим мы независимо от дат на календаре, а по мере накопления в фонде. Понятное дело, что всё подряд отвозить нельзя, но есть простой список: сломанные игрушки и то, что невозможно помыть — не подходят. К канцелярии требования тоже без особых заморочек: нужны не грызённые карандаши, а нормальные) Также приветствуются настолки и конструкторы — от них не откажутся даже во взрослом отделении. Внезапно, но такая помощь нужна не только детям, но и взрослым. И старшим не менее страшно, а книги и игры помогают отвлечься не только малышам, но и людям в возрасте.
Соберите то, в чем уже играли, и просто отвезите на охрану (в большинстве больниц возле регистратуры стоят коробки добрых дел).
П.с.: дефицит этот везде, не обязательно тащить на другой конец города, если есть рядом есть больница другой направленности, а книги больше всего любят старички в кардиологии)
П.с. 2: а если совсем скучно, то можно позвонить в отделение детской реанимации и узнать про шерстяных осьминожек для поддержки малышей)
г.Москва, МО. Дайте шанс скромняшке Цезарю стать домашним! Всю свою недолгую жизнь щенок находится в небольшом закрытом пространстве, без выгула и внимания человека. Щенку около 6ти месяцев. Привит. Щенка спасли, но долго держать его нет возможности. Мальчик очень добрый, игривый. Сейчас как раз такой возраст, когда щенка надо воспитывать и дрессировать и много гулять с ним. На передержке у щенка нет такой возможности. Очень надеемся, что мальчика наконец то заметят и заберут к себе домой!
Есть один важный момент, который я сам понял не сразу.
Люди не жертвуют “правильно” или “неправильно”. Они жертвуют так, как чувствуют. И в этом нет ничего постыдного. Кто-то помогает, потому что его реально “пробивает” история, кто-то потому что считает это долгом, кто-то потому что “так принято”, кто-то потому что ему важно ощущение контроля: “я хоть что-то могу сделать”, а кто-то потому что помощь даёт внутреннее облегчение и ощущение, что ты не проходишь мимо.
И вот здесь начинается самое интересное.
Если понимать, какие мотивы чаще всего стоят за пожертвованиями, то становится проще увидеть, на что именно давит манипулятор. Потому что они редко “придумывают новые эмоции”. Они берут старые человеческие механики и нажимают на них точнее.
Истории сильнее отчётов не потому что люди глупые, а потому что мозг так устроен. Когда мы видим одного конкретного человека, мозг быстрее включает эмпатию и желание помочь. А когда речь про “тысячи людей” и “миллионы рублей”, у многих включается холодное: “я ничего не решу”. Это известный эффект: сочувствие и готовность помогать могут снижаться, когда жертвы становятся “массовыми”, а не конкретными. Это называют compassion fade (угасание сострадания). Отсюда вечная человеческая дилемма: история цепляет, а отчёт убеждает. И нам хочется, чтобы хватило одного. Но безопаснее, когда есть и то, и другое.
Мы помогаем не только из эмпатии, но и из норм, смысла и самоощущения. Есть большое количество исследований, где мотивация помощи раскладывается на понятные блоки: отношение (“это важно”), социальные нормы (“так правильно”, “так делают мои”), ощущение контроля (“я реально могу помочь”), моральная обязанность. В мета-анализе по “теории запланированного поведения” эти факторы стабильно связаны с намерением совершать просоциальные действия, в том числе пожертвования. То есть донор часто действует не только сердцем. Он действует ещё и своей картиной мира.
Есть ещё один честный мотив, о котором стесняются говорить: “мне самому от этого легче”. В экономике и поведенческих науках давно обсуждают идею “тёплого свечения” (warm glow): когда человек помогает, он получает внутреннюю награду — чувство смысла, облегчение, гордость, спокойствие (чувство бумеранга). Это не делает помощь “эгоистичной”. Это делает её человеческой.
Но дальше вступает реальность: мошенники тоже читают людей! Манипулятору не нужно, чтобы вы были “глупыми”. Ему нужно, чтобы вы были в нужном состоянии.
1) Если ваш мотив — эмпатия: на вас давят через конкретную историю, фото, “срочно”, “прямо сейчас”, “последний шанс”.
2) Если ваш мотив — моральная норма / долг: на вас давят через “как можно пройти мимо”, “нормальные люди так не делают”, “просто доверься, проверяют лишь эгоисты”.
3) Если ваш мотив — социальное доказательство: на вас давят через комментарии “все уже помогли”, “посмотрите активность”, “все репостят”.
4) Если ваш мотив — контроль и эффективность: на вас давят через “именно ваш перевод решит”, “осталось совсем чуть-чуть”.
5) Если ваш мотив — ‘мне станет легче’: на вас давят через вину и тревогу: “если не поможешь, ты будешь виноват”, “без вас не закроем”.
Отдельно: мошенники почти всегда используют психологическое давление и срочность, чтобы выключить проверку. Это прямо описывается в материалах по финансовой грамотности (в том числе от Банка России): вас торопят, пугают, требуют “прямо сейчас”, давят на страх ошибки.
Что делать, чтобы оставаться добрым, но не быть удобной добычей?
Я не предлагаю становиться аудитором. Я предлагаю одно простое действие, которое реально меняет всё.
Назвать свой мотив себе самому, прежде чем помогать.
Прямо в голове, без пафоса:
“я сейчас помогаю потому что мне жалко”
“потому что меня торопят”
“потому что мне стыдно отказать”
“потому что боюсь, что буду виноват”
“потому что хочу быть полезным”
И если ты поймал себя на “меня торопят” или “мне стыдно проверить” — это сигнал. Дальше — минимальная проверка. Не “вскрыть сектор”, а ровно столько, сколько потянет любой человек:
Понятный юридический статус и реквизиты.
Есть ли хоть какая-то публичная отчётность/результаты, а не только эмоции.
Контакты и возможность задать вопрос.
Следы деятельности, которые можно проверить.
Это не делает тебя “холодным”. Это делает тебя устойчивым.
И это, кстати, полезно не только против мошенников. Это полезно и для честных НКО, потому что честному проще быть прозрачным, чем постоянно отбиваться от недоверия.
Люди помогают по-разному, каждый имеет право на свой мотив!
Но если ты понимаешь, какой у тебя мотив, ты начинаешь видеть, где тебя ведут. Манипуляторы очень хорошо работают со смыслами. Они умеют собирать их в цепочку. И наша задача — не убить в себе доброту, а сделать так, чтобы доброта не была “дырой в безопасности”.
Мы не стали злыми, мы стали осторожными и это нормально. Вопрос только в том, научимся ли мы быть осторожными так, чтобы не разучиться помогать.
1) Compassion fade (угасание сострадания) и связь с готовностью помогать:
Иногда кажется, что люди стали черствее. Меньше сочувствия, меньше терпения, меньше “давай помогу”. Но у меня есть ощущение, что мы путаем две вещи. Доброта никуда не делась. Просто вокруг стало больше причин включать защиту. И из-за этой защиты нам начинает казаться, будто доброты нет…
Я люблю проверять такие ощущения об реальность. Не “по внутреннему чувству”, а хотя бы по фактам.
Есть международное исследование, которое мне очень нравится своей простотой. Людям “теряли” кошельки в разных странах и смотрели, будут ли их возвращать. Знаешь, что самое неожиданное? Кошельки с деньгами возвращали чаще, чем пустые. Как будто в человеке включалось “ему же будет больнее потерять”. И это наблюдение повторялось в разных странах, достаточно устойчиво.
Еще одна важная мысль оттуда же, и она прям про наше время. Мы систематически недооцениваем доброту других людей. В отчете отдельно подчеркивают: люди думают, что вокруг меньше доброты, чем есть на самом деле. И это не просто “милый факт”. Отчеты показывают, что ожидание доброты (социальное доверие) сильно связано с благополучием людей. То есть важна не только реальная помощь, но и ощущение, что если что — тебя не бросят.
Если смотреть шире, глобально, мир правда устает. В 2024 году показатели благотворительности снизились по сравнению с прошлым годом. Но даже там цифры большие: по оценкам, 56% взрослых помогали незнакомцу, 33% жертвовали деньги, 26% волонтерили временем (в течение месяца, по методике World Giving Index). Это не выглядит как “люди стали злыми”. Это выглядит как “люди помогают, но не всегда и не везде”.
А теперь Россия. И тут становится совсем интересно. По мониторингу ВЦИОМ за июль 2025 года, 78% россиян оказывали добровольную помощь в течение последнего года, а 36% имели опыт волонтерства за последний год, и 66% готовы быть волонтерами в будущем. Если это правда (а это официальный опрос), то тезис “мы черствые” начинает трещать по швам.
Плюс есть официальные данные Минэкономразвития: в их материалах про развитие добровольчества говорится, что среднесписочная численность добровольцев и волонтеров в 2022 году составила почти 4 млн человек и приводится динамика.
Тогда почему же внутри ощущение обратное?
Потому что доброта редко шумит, она не делает заголовки, она не оставляет след в ленте, она происходит тихо: перевели бабушке деньги на лекарства, помогли донести сумку, подвезли коллегу, закрыли чужую смену, скинулись соседям на беду. Мы это не называем “добротой”, мы называем это “ну а как иначе” (я думаю всем из СНГ пространства знакомо).
А вот обман шумит, он яркий, он эмоциональный и он оставляет осадок! Одной истории про мошенников достаточно, чтобы десять тихих историй помощи перестали считаться. И в этот момент у человека включается не “я злой”, а “я осторожный”. Это не черствость как характер. Это черствость как броня.
И в благотворительности это особенно заметно. Потому что ставка высокая: ты не просто покупаешь не тот товар. Ты рискуешь оказаться наивным, тебе может быть стыдно, ведь тебя могут “развести”. И мозг выбирает простой способ самозащиты: “лучше не лезть вообще”.
Вот в этом месте мне хочется сказать вещь, которая может быть неприятной, но честной. Недоверие — это тоже форма заботы о себе. Это попытка сохранить границы, деньги, здравый смысл, не попасться на манипуляцию. Но проблема в том, что когда мы защищаемся от обмана, мы иногда по пути защищаемся и от помощи. И это обедняет нас самих. Мы начинаем жить в мире, где “каждый сам за себя”, хотя статистика говорит, что это не так.
У меня поэтому очень простая позиция: не надо заставлять себя быть “наивно добрым”. Это правда ОПАСНО. Но и превращаться в камень тоже не обязательно. Нужен третий вариант: добрый и проверяющий.
И тут, мне кажется, начинается взрослая благотворительность. Не та, где тебя берут на эмоцию, а та, где ты помогаешь спокойно, понимая, кому и как. С минимальной проверкой, которую способен сделать обычный человек, без “аудита” и паранойи:
есть ли у организации понятный юридический статус и реквизиты,
есть ли публичная отчетность или хотя бы понятные результаты,
есть ли контакты и возможность задать вопрос,
есть ли подтверждаемая деятельность (партнеры, проекты, публикации, которые можно проверить).
Это не убирает риск на 100%. Но это возвращает ощущение контроля. А когда есть контроль, доброта перестает быть страшной.
И вот моя главная мысль, ради которой я вообще это пишу. Мы по природе не “злые”. Мы просто живем в среде, где слишком много причин сомневаться. И когда сомнений много, доброта становится редким гостем не потому, что она исчезла, а потому что ей сложно пройти через фильтры защиты.
Но стоит сделать помощь безопаснее и понятнее — она возвратится очень быстро. В том числе потому, что помогать приятно. Это не пафос, это человеческая нормальность. И я правда верю: если в обществе будет меньше обмана и больше прозрачности, люди не станут добрее. Они просто перестанут бояться быть добрыми.
ВЦИОМ — «Волонтерство в России: мониторинг» (23.07.2025).
Есть мысль, к которой я возвращаюсь всё чаще. Мир устроен не идеально. И любая система почти никогда не оценивает “сколько ты старался”. Она оценивает “что получилось”.
Это звучит жёстко. Иногда даже обидно. Но чаще всего это не про злую волю. Это про устройство структуры.
Я особенно хорошо почувствовал это в университете. Я учился в ВШБ и ЭФ МГУ, и там очень быстро понимаешь одну простую вещь: люди приходят с разным стартом. Кто-то гений, ему многое даётся быстро. Кто-то не гений, но очень старательный, и выгрызает знание временем, нервами и дисциплиной. Формально мы все сидим в одной аудитории и делаем одно и то же задание, но “внутри” у каждого разная база.
И вот пример, который у меня до сих пор в голове. Я получаю задание, для меня оно новое и сложное, делаю его несколько недель. Я реально вкладываюсь, ошибаюсь, переделываю, самое важное учу то, чего не знал. Для меня это рост, причём ощутимый.
А потом приходит время оценки. И меня оценивают не по тому, на сколько я вырос, а по тому, какой результат получился на выходе, и я получаю четыре с минусом. Рядом человек, который потратил на это неделю… или даже меньше. Он получил пятёрку. Не потому что “хитрее”, а потому что он уже был в похожей ситуации. Он вырос в другой среде, у него была база, для него это было понятнее и быстрее.
В моменте это воспринимается как несправедливость :) НО потом доходит важная штука. Система почти никогда не может измерить твою внутреннюю борьбу. Она не видит, как ты учился. Она видит результат!
И парадокс в том, что это неприятно, но без системы было бы кууууда хуже. Без общих правил всё превращается в хаос, где каждый доказывает: “я старался больше”. Спор бесконечный, постоянства нет, точки опоры нет. Поэтому система нужна, даже если она несовершенна.
Вопрос не в том, чтобы сделать систему идеальной. Вопрос в том, чтобы понять, как она работает, и научиться с ней жить так, чтобы она тебя не ломала.
И вот где я увидел точную параллель со стартапом.
В предпринимательстве происходит то же самое. Ты можешь работать больше всех. Можешь быть самым вовлечённым. Можешь таскать на себе процессы, ночевать с задачами, закрывать тысячу мелочей. Но рынок и пользователи оценивают не то, сколько ты не спал. Они оценивают результат: работает или нет, удобно или нет, доверяют или нет.
Это неприятно слышать, но это освобождает, если принять. Потому что как только ты перестаёшь ждать “справедливой оценки усилий”, ты начинаешь думать иначе: что система считает результатом и как мне к нему прийти.
В благотворительности всё ещё острее. Я вижу, как маленькие НКО могут делать невероятную работу: точно, глубоко, по-человечески. Но если это не видно, если у организации нет ресурса на коммуникацию, на понятные обновления, на “публичный след” деятельности, то система доверия у людей включается по своим правилам.
Люди чаще выбирают знакомое. ТО, что уже на слуху и ТО, что выглядит надёжно. И снова выходит та же несправедливость: не всегда выигрывает тот, кто старается больше. Часто выигрывает тот, кто лучше умеет быть понятным и проверяемым.
Это не значит, что большие фонды плохие, а маленькие хорошие. Это значит, что у доверия есть механика и она холодная!
Люди оценивают не вашу усталость. Они оценивают понятность и проверяемость. Не ваш внутренний героизм. А внешний контур: кто вы, что вы делаете, как вы показываете движение, как вы отвечаете, когда что-то пошло не так.
Если систему нельзя быстро сделать “идеальной”, можно сделать другое. Можно научиться становиться сильнее внутри неё. Потому что накопительный эффект работает. Да, сначала ты медленнее. Да, сначала кажется “нечестно”.
НО когда ты учишься регулярно, у тебя появляется база. И в какой-то момент ты сам начинаешь проходить то, что раньше занимало недели, за пару дней. Я это увидел в учёбе на себе: результаты со временем улучшались. Не потому что система стала добрее. А потому что я стал сильнее.
И если перенести это на благотворительность, то логика та же. Если ты хочешь, чтобы честных организаций было больше и им доверяли, им нужно помогать не только “делать помощь”, но и быть понятными. Потому что иначе система доверия будет снова и снова перетаскивать внимание туда, где громче и привычнее.
Вопрос только в том, хотим ли мы жить в мире, где выигрывает не лучший, а самый заметный?
Реклама ООО «ЮНИК», ИНН: 7751240810 erid: CQH36pWzJqUzMjs4Ki1tpn73qJnGgTMLVYG3rNEptzK7m8
Каждый, у кого есть собака, хоть раз, стоптав ноги после прогулки, думал, что теперь уж точно хвостик выплеснул весь избыток энергии. А потом песик включает турборежим и устраивает ралли по квартире. В этот момент закрадывается подозрение, что прогулки по одному и тому же маршруту от дома до другого конца района работают не так, как хотелось бы.
И, если между нами, содержательная часть выгула занимает куда меньше времени, чем кажется. Мы стоим в телефоне, собака нюхает один и тот же куст по несколько минут подряд. Оба делаем вид, что это совместная активность. Однако ни мозг, ни тело не устает и все силы песик приносит обратно домой.
Стоит чуть изменить подход, и та же самая прогулка превращается в тренировку. Тогда дома хвостик ведет себя так, будто действительно погулял, а не вышел «по делам».
Подготовиться
Собака-подросток, возрастной песик, активная порода или собачуля, которая стремится к форме шара — у каждого свои стартовые возможности. Чтобы тренировки пошли на пользу участникам процесса, важно оценить состояние здоровья питомца. Стоит обратиться к врачу и пройти чекап, чтобы узнать, какие у песика есть ограничения по здоровью. С ветеринаром стоит заранее обсудить длительность прогулок, допустимые упражнения, признаки переутомления у хвостика и то, как корректировать нагрузку при изменении состояния.
1/2
Мотя — мастер трюков на любой прогулке
Если возможности пройти обследование нет, соблюдайте общие правила. Щенкам и подросткам до 1–1,5 лет нельзя давать большие нагрузки на суставы: много лестниц, длительный бег по асфальту или прыжки с высоты. Крупным породам и животным с лишним весом подходят только мягкие покрытия и умеренный темп занятий. В жару нагрузку нужно сокращать всем независимо от возраста и веса, следить за частотой дыхания, регулярно давать пить воду по чуть-чуть. Заниматься под палящим солнцем нельзя вовсе: песик рискует получить солнечный удар.
Когда вы примерно понимаете границы своих физических возможностей, можно переходить к практике. Мы собрали варианты занятий под разные цели и состояния: для тех, кому нужно выплеснуть энергию, укрепить тело или занять пытливый ум. Упражнения можно замиксовать в зависимости от того, сколько у вас сегодня сил и времени. Все они подойдут, даже если у вас под рукой нет специального инвентаря.
Выплеснуть энергию
Этот формат занятий подойдет активным хвостикам без ограничений по здоровью и тем, кто после прогулки все равно ищет, чем бы еще заняться дома. Часто это рабочие породы, подростки или очень бодрые компаньоны.
1/2
Олли из каждой прогулки выжимает максимум, даже на фото его сложно поймать
Для такой тренировки включаем в прогулку динамичные упражнения. Это может быть бег с чередованием темпа — спокойный шаг сменяем коротким ускорением и обратно. Также подойдет апортировка — бег за предметом и обратно. Если под рукой нет любимой игрушки, бросать можно палку, которую ваш хвостатый друг найдет на улице сам. Для тех, кто быстро справляется с этим упражнением, можно менять направление бросков или добавлять паузу перед апортом. Так упражнение займет не только лапы, но и мозг.
Еще один вариант для тренировки — игры с перетягиванием. Но он подойдет только тем песикам, которые умеют отпускать предмет по команде. Иначе есть риск повредить зубы или перевозбудить питомца.
Восстановить и укрепить мышцы
Упражнения на укрепление физической формы подходят собакам, которым важно поддерживать мышечный корсет и контроль над телом. Чаще всего такие занятия могут понадобиться хвостикам после травм, при слабости задних лапок, лишнем весе или как профилактика повреждений у активных собак. Цель таких тренировок — поддержать движение и развить уверенность в теле. В некоторых случаях, чтобы не навредить, лучше начать с визита к реабилитологу. Например, занятия без медицинского контроля не помогут, если у собачули есть неврологические нарушения, нестабильность суставов, выраженная боль.
Нагрузка минимальная, но обязательно регулярная. Лучше два раза в неделю занятия по 15 минут, чем один раз в месяц на два часа. Для тренировки подойдут короткие прогулки с изменением темпа и медленные упражнения на баланс. Например, перешагивания через низкий бордюр или постановка лап попарно на лавочку: передние и задние. Даже медленная ходьба по неровной поверхности, например, гравию, шишкам или песку, включает мышцы глубже, чем прогулка по асфальту, и выстраивает новые нейронные связи.
Движения в занятиях на восстановление и укрепление должны быть плавными, без рывков и спешки. Любая скованность, изменение походки — это повод остановить тренировку.
Утомить мозг
Мозг хвостика устает быстрее, чем мышцы. Это дает питомцу приятный эффект усталости, а родителям — пару часов форы на отдых. Для спортсменов, которые отлично справляются с физкультурой, но дома все равно ищут, чем себя занять, подойдет бонусная нагрузка для мозга. Вот три упражнения, которые помогут сделать так, чтобы ваш питомец на прогулке устал раньше вас.
Поиск лакомств. Разбросайте пару кусочков в траве/на земле, предложите хвостику их найти. Проведите 2–3 таких непредсказуемых поиска за прогулку. Усложнит занятие чередование команд «нельзя» и «можно».
Статическая выдержка. Попросите собаку посидеть или полежать 10–20 секунд, пока вы отходите на шаг–два и возвращаетесь. Если песик вскакивает, начинайте тренировку заново. Запаситесь терпением.
Трюки вместо базовых команд. Повороты вокруг своей оси, дай лапу, солдатик, поклон и другие микрозадания, которые ваш хвостик никогда раньше не выполнял, займут его голову сильнее, чем набор стандартных команд.
Наш выпускник Дариан по словам новых родителей после прогулки спит так крепко, что невозможно разбудить
Если тренировка не складывается
Иногда, несмотря на продуманный формат, тренировка на прогулке не складывается: хвостик отвлекается, не слышит команды, не возвращает игрушку. Чаще всего причина в перегруженной среде. Слишком много запахов и звуков вокруг, хвостик не может сконцентрироваться. Тогда лучше уйти в уединенное место, а задачу упростить: выбрать вариацию упражнения полегче, вместо серии упражнений сделать одно.
Бывают дни, когда собака вовсе не готова к нагрузке — из-за жары, усталости или общего состояния. В таких случаях прогулка может остаться просто прогулкой, и это нормально. Если же тренировки регулярно не складываются, имеет смысл подключить кинолога или зоопсихолога. Взгляд со стороны поможет быстрее понять, где именно теряется контакт между вами, хвостиком и тренировкой.
Если у вас есть трюки, лайфхаки и упражнения, которыми вы особенно гордитесь, поделитесь ими в комментариях. Давайте тренироваться вместе!