Надевает штаны шпана,
Не снимая трико грехов.
Положи мне в салат-шпинат,
Православный мой Брат-Трэхо.
На картинке моряк-Папай,
Время силы без лишних слов,
За забором колючий лай,
Плач обманутых дураков.
Будь же смелым, как тот Шираз,
Перед смертью, да на легке,
Подтянулся лишь восемь раз,
Но зато на одной руке.
Уважение в моём лице,
И гордятся тобой отцы,
Что не взял ты своё КЦ
У последователей бацилл
Под огромный и злой процент.
Шла собака под вуалью,
ей навстречу — в шляпе пёс,
задаёт такой вопрос:
«Вы бывали в Зазеркалье?»
«Нас и здесь неплохо кормят, —
отвечает псу она. —
Не пойму по униформе,
из какого вы рожна?»
«Я принадлежу к породе
уникальной — кобеля
не любого в ней найдёте —
тушкедёры короля».
В тенистых парках,у дворов,
Желтеют там и тут,
Семейки одуванчиков
В густой траве цветут.
На яркий цвет и аромат
К цветам летит пчела.
Она спешит собрать нектар,
Пополнить закрома.
Погасла ночь, зардел восток,
Лимонный цвет потух,
И яркий солнечный цветок
Укутал мягкий пух.
Из сотен лёгких зонтиков,
Сложился пышный шар.
Воздушный-будто облако
Хранящий летний жар.
Я с парашютом-зонтиком
Пошлю тебе привет,
Венок из одуванчиков,
К ногам большой букет.
Социальная структура неухоженных дельцов,
Ликвидация свободы во благо дарственных высот,
Сотворение прощения из совершённого ничто
И одухотворение страданий и нескончаемых трудов.
Довольно лирики - красноречивых переплётов,
Весь неизменный цикл, что возможно описать:
Это тревога, дом в цветении и заботы.
И ненавистная клеймённая душевная печать.
Так не хотелось бы испортить в описании восход,
Но это даже не его прямое проявление,
Вся массовая жизнь, как и других - сплошной позор.
Поэтому - выходим. Прихватите арбалеты.
Пускай возьмёт начало массовая гибель,
Пусть вся планета погрузиться в чуждую войну.
Теперь резня - не власть политиков, желание советов.
Теперь война как проявление всех внутренних свобод.
Реабилитация сознания в пространстве,
Произведение в потёртости зеркал,
Шедевр в гистограмме маслом
И отстранённый не этичный зал.
Мы в бессознательности обретём руины –
Все руны в отвлечении следа.
Стол. Бутерброд. Ещё одно мгновение
И гипнотическое бремя на стенах.
Просмотренная точка в ответвлении –
Отверстие гниющих перифраз,
Здесь вставлен гвоздь был, как введение,
Как тень объекта перешедших глаз.
Чем более неясно погружение,
Как глубоко затравленный альянс,
Тем более уместно вдохновение,
Воспоминание, пустующий запас.
Вся тьма вдруг обретала внятный смысл,
Медитативный центр, мёртвый сглаз.
И нет метафор, символов и озарения,
Она - эзотерический алмаз.
Лишь способ мнимого ведения пустоты,
Как сосредоточение на ничто, не более.
Чтобы, возможно, в тяготах мерзостной глубины,
Сознание смогло словить простое что-то.
Такой ты хуй вонючий
Такой подонок злючий
Такой педрон ебучий
С бородкою колючей
Тебе зашили жопу
И отрубили пенис
Как веточку укропа
Чтоб поиграца в теннис
Ответь теперь мне честно
Вот прям по чесноку
И беспесды конечно
Как должно мужику:
Культя пиструна с гноем
Уж не смердит бомжом?
Бабуля, что без носа
Грозит тебе ножом?
А срака твоя дует
Прямо с жопы в шапито?
Ватруля ссытся в уши?
Вокруг лежит говно?
Мышонок тот что в кухне
Срал гадко за ларец,
Всё также гадит едко
Как тухлый холодец?
И наконец - обрубок
От хуя дохлой псины,
Тот самый что который
Жевала блядь М**ина -
По прежнему с тобою
И не видать конца?
Всё также его прячешь
В бидоне у крыльца?
Там, где никто не плавал
И даже ещё не летал, —
Нарочно ли прятал дьявол
Или Господь скрывал?
В этом укромном месте
Что бы могло лежать?
Такое, что лишь всем вместе
Может принадлежать.
И первый, кто там побывает, —
Надеюсь, что так совпадёт, —
Счастья для всех пожелает
И обиженным не уйдёт.
Икай, Герда, икай —
кто-то тебя вспоминает,
в память ныряет до дна и
заплывает за край.
Воспоминаний ложных
ворох в твоей голове,
это прочесть не сложно
в высохших глаз синеве.
Блюй, Офелия, блюй —
воду швыряй наружу,
кто тонул — контужен,
глушит того блюз.
Кашляй рекой взахлёб,
против течения — вздох,
воздухом нёбо скрёб,
не проглотить, как горох.
Плюй, Жозефина, плюй
немощь — твоей болезни
в этой горсти пилюль
нет ни одной полезной.
Прицельно, метко,
по движущимся мишеням
очередями таблеток —
это твоё решение.
