История Бетти Несмит Грэм — это рассказ о женщине, которую уволили за ошибку, но именно эта ошибка стала началом её свободы и привела к созданию продукта, изменившего миллионы рабочих столов по всему миру.

В середине 1950‑х годов в Далласе Бетти жила жизнью, полной ограничений. Разведённая мать-одиночка, она воспитывала сына Майкла и работала секретаршей в банке, получая всего 300 долларов в месяц. Школу она бросила ещё подростком, и её печать была далека от идеала. Но работа была жизненно необходима — она одна содержала семью.

Проблемы начались с появлением электрических машинок IBM. Они печатали быстро, но были беспощадны: любая опечатка означала перепечатку всей страницы. Ластики лишь размазывали чернила, и Бетти жила в постоянном страхе, что из-за ошибки потеряет работу. В декабре 1954 года она заметила художников, которые украшали витрины банка к праздникам. Если они делали неверный мазок, то просто закрашивали его и продолжали дальше. Тогда у неё возникла мысль: почему бы не исправлять текст так же?

Вечером на кухне она смешала темперу в блендере, подобрав цвет под бумагу банка. Перелила смесь в маленький флакон, взяла кисточку и на следующий день принесла всё это на работу. Когда она впервые закрасила опечатку, сердце колотилось: заметят ли? Но краска высохла идеально, и никто ничего не увидел. Так родился Liquid Paper.

Секретарши быстро заметили её «маленькую хитрость» и начали просить флакончики с «волшебной краской». Бетти готовила смеси дома, а её сын Майкл вместе с друзьями вручную наполнял бутылочки. То, что начиналось как способ выжить, постепенно превратилось в бизнес. К 1957 году она продавала около сотни флаконов в месяц, а в 1958‑м дала продукту название и подала патент. После статьи в журнале получила более пятисот запросов, а General Electric заказала сотни флаконов в разных цветах.

Но совмещать работу секретаря и развитие бизнеса становилось всё труднее. Днём она работала в офисе, а ночами отвечала на письма и готовила заказы. В 1958 году, полностью измотанная, она по ошибке подписала банковский документ названием своей компании вместо названия банка. Её уволили сразу же. Для кого-то это было бы крахом, но для Бетти — освобождением. Теперь она могла полностью посвятить себя Liquid Paper.

Рост был стремительным. В 1968 году у компании появился собственный завод в Далласе, а к 1975‑му выпуск достиг 25 миллионов флаконов в год, продажи охватили 31 страну. Но вместе с успехом пришли испытания: второй муж пытался лишить её контроля над бизнесом, изменить формулу и забрать права. Бетти боролась и не уступила. Она сохранила свою долю и подала на развод.

В 1979 году женщина, которую когда-то уволили за неверную подпись, продала Liquid Paper корпорации Gillette за 47,5 миллиона долларов. После сделки она основала два фонда для поддержки женщин в бизнесе и искусстве. На заводе были детская комната, библиотека и коллективное принятие решений — Бетти верила, что бизнес может быть человечным.

Она ушла из жизни в 1980 году, всего через несколько месяцев после продажи компании, в возрасте 56 лет. Её сын Майкл, тот самый мальчик, который когда-то наполнял флаконы на кухне, унаследовал более 25 миллионов долларов. Миру он известен как Майк Несмит из группы The Monkees. Он продолжил благотворительную деятельность матери и говорил: «У неё было видение. Она превратила его в международную корпорацию и помогла миллионам секретарш».

Ирония судьбы в этой истории идеальна: женщину уволили за ошибку, а она создала империю, которая дала людям возможность эти ошибки исправлять. До Liquid Paper одна опечатка могла означать часы потерянной работы. После — всего секунду на исправление.

Эта история не только о корректоре. Она о том, что происходит, когда человек не соглашается с мыслью «ничего нельзя изменить». О превращении слабости в силу. О женщине, которая посмотрела на, казалось бы, неразрешимую проблему и сказала: «Должен быть лучший способ». И она его создала. Ошибка, которая лишила её работы, стала дорогой к свободе. Иногда лучшее исправление — это изменение собственной жизни.

ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ:

Когда Бетти только начинала, она разливала свою «корректирующую краску» в маленькие бутылочки из-под лака для ногтей. Это было удобно: кисточка уже встроена, а флакон легко помещался в сумочку. Секретарши шутили, что «новый лак» спасает их карьеру лучше любого маникюра.

Любопытно, что в начале 1960‑х её продукт имел довольно резкий запах. Сотрудники банка говорили, что Liquid Paper пахнет «как кухня после ремонта». Бетти не смущалась: она продолжала совершенствовать формулу, пока запах не стал мягче.

Ещё один удивительный факт: в 1970‑е годы Liquid Paper использовали инженеры NASA. Корректирующая жидкость помогала им исправлять заметки на чертежах космических проектов. Так изобретение секретарши из Далласа оказалось частью космической программы.

А вот курьёз: когда Бетти предложила свою идею IBM, корпорация отказалась. Её сочли «несерьёзной». Спустя годы именно IBM‑машинки стали главными «поставщиками ошибок», которые Liquid Paper помогало исправлять.

Я вам одну умную вещь скажу, только вы не обижайтесь: если пишете посты, старайтесь писать их правильно!

Стало ли больше малограмотных людей или они просто стали заметнее?

Раньше как дело было? Есть специалист, журналист, который был обучен писать и говорить грамотно. Уж если его правописание хромало, но по каким-то причинам его ценили в редакции, то можно было прищурить на это глаза — всё равно перед выпуском в печать текст правили выпускающий редактор и корректор. Да и то, пару запятых да спорное слово. С дикторами было строже: они проходили серьёзный отбор, несмотря на то, что прямые эфиры были редкостью. Тележурналисты старой закалки были очень эрудированны и не путали оперу "ТОска" с тоскОй (реальный случай).

Что в итоге? Население СССР слушало грамотную речь и читало грамотные книги, газеты, журналы. Конечно, были малограмотные и даже совсем безграмотные люди, но их было меньше, и они не рвались в общее информационное пространство.

Что имеем сейчас? Любой Вася может написать в интернете, и любая Маша может снять видео на общее обозрение. Корректура отсутствует. С эрой смартфонов всё меньше используются редакторские программы (волнистой линии в Word поём мы песню). У нас есть новые инструменты, Т9, ИИ, автоматические переводы. Но тексты лучше не становятся...

Образование — это вообще отдельная тема. Даже хороший фундамент трескается под грузом некачественного контента. А если в школе не залили этот самый фундамент? Не говоря уже про то, что школьники читают всё меньше и меньше.

Раньше было понятие "врождённая грамотность", когда можно было, не помня правил, выплыть за счёт интуиции, а точнее за счёт памяти: извлекали из подсознания произношение и написание, которые привыкли слышать и видеть. А что сейчас впитывают наши мозги? И добавим ещё темп жизни, переписку на ходу: краткость фраз, экономия времени на заглавных буквах, запятых, использование эмодзи.

А дальше просто снежный ком. Вот подтверждение: Ещё полтора года назад такого не было, а сейчас массово!!!!

То, как ты пишешь — выдаёт твой возраст

(случайно наткнулась, когда проверяла, не написал ли кто уже похожий материал).

Таки да. Мой ответ: малограмотные люди стали заметнее, и их реально становится всё больше.

Проблема есть, надо ли её решать? Может, это естественная стадия развития (точнее деградации) языка? Он живой, он меняется согласно духу времени. Стоит ли цепляться за старые нормы или идти по пути упрощения? Или всё-таки грамотная речь — индикатор ума, логики и образования, и надо её подтягивать?

Всё вышенаписанное хранилось у меня в черновиках месяца три, и никак не могла собраться продолжить и опубликовать свои мысли. Как говорится: а что Вы предлагаете? Пока не увидела отличный пост: Заметки корректора. Часть 1. Буквы и цифры

Поддерживаю начинание, у меня руки не дошли и вряд ли дойдут нести просвещение в массы.

От себя могу добавить только известные ссылки, которые, может быть, будут для кого-то открытием:

https://rosental-book.ru/

https://orfogrammka.ru/справочник/справочник_издателя_и_авто...

https://gramota.ru/

Пусть наш великий продолжает быть могучим (я про русский язык, конечно)!