В ВИДЕО К ПОСТУ: сюжет о строительстве БАМа "Ледовая трасса на Удокан" и документальный фильм об уникальном озере Орон на территории природного заповедника "Витимский".

Сегодня – День рождения Забайкальского края! Как новый регион, он появился на карте России 1 марта 2008 года, войдя в состав Сибирского федерального округа. Тогда, по итогам референдума, были объединены Агинский Бурятский автономный округ и Читинская область, а столицей стал город Чита. Ну, а почву для этих событий, так сказать, подготовили казаки, которые ещё в середине 17 века организовали на этой территории первое поселение. Дальше в дело вступили царские особы. Сначала Пётр I подписал два судьбоносных указа: в рамках Буринского договора с Китаем была обозначена граница с этим государством, а вторым указом царь ограничил места кочевий. А при Николае I нынешняя столица, Чита, получила официальный статус города.

Конечно, Забайкалье – уникальный и удивительный край! Первое, что видно глазом и что влюбляет сразу – это невероятные просторы и потрясающая природа. Здесь расположено более 60 неповторимых памятников природы, среди которых – потухшие вулканы, ледники хребта Кодар, пещеры, термальные источники, озёра, потрясающие природные заповедники, источники целебных минеральных вод. По территории края проходит Великий мировой водораздел, на котором зарождаются крупные реки Сибири — Енисей, Амур, Лена, а на западную часть Забайкальского края приходится около 2,5 млн. га водного пространства Байкала. И, конечно, Забайкалье славится своими величественными горными вершинами. Так, вблизи истоков реки Бюрокан находится самый высокий горный пик в Забайкалье — пик БАМ высотой 3072 метров над уровнем моря.

Немало в Забайкалье и богатств, не видимых глазу: в его недрах скрываются залежи многих природных ископаемых, часть из которых разведаны, а часть ещё и вовсе не исследованы, и там есть почти вся таблица Менделеева: медь, вольфрам, свинец, молибден, золото, серебро и многое другое. Забайкалье занимает первое месте в России по добыче урана.

А ещё Забайкальский край лидирует в России по количеству солнечных дней в году!

Мало того, в Забайкалье даже свои динозавры были! Дело в том, что на территории Чернышевского района, в пади Кулинда (название «Кулинда» переводится с эвенкийского как "змеиная"), находится геологическое местонахождение чешуйчатых и оперённых динозавров, живших 165-140 миллионов лет назад. Местонахождение было открыто в 2010 году: тогда были найдены отпечатки костных останков, которые позднее определили как останки юрского динозавра, получившего название Кулиндадромеус забайкальский (Kulindadromeus zabaikalicus). Этот экземпляр является впервые найденным в мире растительноядным ящером с оперением. Исследования будут продолжаться, местности присвоили статус особо охраняемой природной территории регионального значения, и там расположился учебно-научный стационар "Кулинда" общей площадью 86,72 га.

Однако главное достояние и богатство Забайкальского края – не пушнина и не золотые россыпи, а прекрасные люди, с их традициями, сильным духом и любовью к родной земле.

Если жители волшебного Забайкальского края найдут в моём посте какие-то неточности – не обессудьте и, пожалуйста, поправьте меня, ведь всегда приятно вести диалог с людьми из тех мест, где пока не довелось побывать. Просто мне от всей души хочется поздравить моих соседей по стране с днём рождения их региона!

А в качестве подарка – два видео. Первое – небольшой сюжет «Ледовая трасса на Удокан» о легендарных временах строительства БАМа. Можно увидеть, как в зимнее время огромные грузовики едут по автомобильной дороге от Транссибирской магистрали до забайкальского участка БАМа. А кругом тайга, горы, реки…

Время. Эфир 27.12.1977.

Второе видео – документальный фильм "На озере Орон" – об уникальном озере на севере Иркутской области, расположенном на территории Государственного природного заповедника «Витимский», который был создан для сохранения и изучения природных комплексов северо-восточного Забайкалья. Озеро Орон расположено в центральной части Витимского заповедника, его называют младшим братом Байкала. Они похожи белыми вершинами хребтов, отражающимися в голубом зеркале воды, флорой и фауной, содержащей общие виды, и тектоническим происхождением.

Красота!

Иркутсктелефильм, Союзтелефильм, 1990 г. Источник: канал на YouTube «Советское телевидение. Гостелерадиофонд России», www.youtube.com/c/gtrftv

Часть 10 и последняя.  Начало здесь

ГОЛОД

Осталось только вывезти тонны ореха, что мы заготовили. Время шло, трелевщика не было. Кончились продукты. Не было голода, мы не съели друг друга. Но в животах было пусто, и желудки не довольные этим обстоятельством, рычали громче медведя. Сентябрь прошел, а нашего танка все не было. Продукты закончились. Гораздо страшнее, то, что закончились сигареты, а курила вся бригада. Собрав деньги, у кого, сколько было, снарядили Нанайца в поход к обжитым местам. Парень ушел, но каждый понимал, что это дело не одного дня. Пешком по конной тропе, восемьдесят километров… Грустная математика. Сняли доски с пола землянки, никогда не думал, что там целые залежи окурков. Но и они кончились, закурили чай. Слава богу, он еще оставался. На всю жизнь запомнил едкий дым и гадкий привкус во рту. Витек пытался курить мох, но, по-моему «хрен редьки не слаще». Грибы уже давно отошли, да, если честно, немного их было в этих краях, видимо места не грибные. На орехи уже не могли смотреть, ни на сырые, ни на жареные. Пригодилась мелкокалиберная винтовка, ежедневно кто-нибудь брал ее и уходил на промысел, «Тозовка» оказалась настолько «расстреляна», что попасть из нее нужно было уметь, благо патронов хватало. Целый месяц, мы упорно разгоняли все живое, в округе, стуча по деревьям, а теперь пытались найти, хоть кого ни будь. К вечеру обычно удавалось добыть несколько белок, иногда удавалось подстрелить кедровку. Сварив добычу, мы рассуждали, на что похоже их мясо. Говорю сразу – оно похоже на белку и кедровку. Ситуация была не так плоха, оставался почти полный мешок сухарей, спасибо папе, перед отъездом неделю гонял духовку и скупал хлеб, который давали по три буханки в одни руки ( чтобы люди не кормили им скот, хлеб стоил 12 копеек черный и 22 копейки белый). Но больше не было ничего. Зарядили дожди, работы не было. Каждый из нас мысленно уже был дома, домашним обещали вернуться в конце сентября, а уже был ноябрь. Всерьез похолодало. Лес, после того как опала листва, стал прозрачным и не уютным. На таборе царило уныние. Самое плохое, что нельзя было ничего сделать, ничего узнать. Сотовых телефонов тогда не было. Просто ждали. Хотя, не помню, кто из философов сказал, что умение ждать – одна из высших добродетелей.

ТРЕЛЕВЩИК

У всего есть свой конец, свое завершение. Ближе к обеду, появился едва слышный звук мотора. Звук рос, усиливался, и наконец, материализовался, в довольную физиономию Нанайца и угрюмое лицо водителя. На вопрос: Что и как? Получили односложный ответ:

-Сломался.

И не было смысла уточнять, кто сломался, трактор или водитель. Глядя на опухшую физиономию нашего танкиста, все было ясно без слов. Нанаец привез сигареты, немного водки и покушать, как он объяснил:

- В магазине лесхоза отоварили в кредит.

Большие запасы нам были не нужны, планировали выходить на следующий день. Витек и его товарищ оставались, у них были другие планы. Был вечер у костра, ночь и настало утро. Утром нас ждал «подарок» – первый снег. Выпало его около пяти сантиметров. Хорошего мало, но надо выбираться. Решили идти по снегу, ждать, когда растает, смысла не было. Ореха получилось довольно много, места в кузове почти не оставалось. Долю Вити и Нанайца мы должны были выгрузить у их доверенного лица в Ленинске, там же надо было оставить для них расчет. Перекурили, и с «Богом, двинулись»! Домой шагалось легко, каждый думал о том, какой он молодец, и как будет классно, когда он доберется домой. На ровных участках подсаживались в кузов, так что перемещались довольно шустро. Оставалось несколько километров, и за бродом через болото, появятся «Куцоны». Несколько больших пятистенных хат, где в сенокос жили люди. Наш водитель решил немного срезать угол, и полез на довольно крутой косогор, ему виднее. Мы не спеша двигались вперед, В низине показалось болотце, за которым были видны следы машин у брода. Раздавшийся сзади треск, заставил обернуться. Этот болван, перевернул трелевщик! Каким-то чудом машина на косогоре, зацепилась передним ножом за мощную лесину и зависла под углом. Мешки с орехом лежали на земле, порванных мешков вроде-бы не было.

Ситуация была сложная. Перед нами было болото, через него мог пройти только трелевщик. Трелевщик висел сзади нас на своем ноже, и его дальнейшая судьба нас не волновала, водитель реально «достал». Обсудив ситуацию, закинули по полмешка ореха зятю и его товарищу за спину, и отправили за техникой. Орех в этой местности являлся валютой. За орех, как за деньги, можно было купить все. На удивление, быстро, на той стороне болота появился лесовоз и радостное лицо зятя, вытаскивающего из кабины целый ящик водки. Выхода не было, нужно было закинуть пятидесятикилограммовый мешок на спину и перенести его через болото к лесовозу. И так много раз. Воды в болоте было примерно по колено. Так как это было подобие брода, то на дне лежали жерди, и уложены они были качественно, без щелей. Несложная математика: воды по колено, плюс снег – уже по пояс и безвыходная ситуация. Ходить пришлось много, водка привезенная зятем, оказалась как нельзя кстати. То один из нас, то другой, сделав очередной рейс с мешком, прикладывался к бутылке.

Мы сделали это! Понятия не имею, почему никто из нас не заболел. Лесовоз уехал в Ленинск, нам в нем места, конечно, не было. К вечеру мы добрели до Куцонов, зашли в дом. Обстановка не богатая, но голые панцирные сетки кроватей казались нам перинами. Спали почти двое суток.

Что дальше? Дальше был Ленинск, была заготконтора, где получили расчет. Получили полностью, при Советской власти не обманывали. Был Егорыч, который звал нас в гости, и к которому мы завалились переночевать. Все было хорошо… Лежа на матрасе в доме у Егорыча, засыпая, я думал о том, что мы выбрались, кедрач позади, подступали мирские заботы. А потом был сон: шумела от ветра тайга. Бурундук, нагло ухмыляясь, тащил шишку с нашего табора. И лапа (ветка) кедра, раскачиваясь на ветру, звала назад. Звала вернуться…

Часть 9  Начало здесь...

КОНФЛИКТ

Без них не бывает. Там где собирается людей больше одного – конфликт будет. В тот вечер закончили работы пораньше, и, добравшись до табора, поужинали, перекурили. До ночи времени было довольно много, и Витек предложил заняться перетаскиванием шишки с «сайбы» на табор. Отец поддержал его, зять был категорически против. Он считал, что надо отдохнуть. Я довольно рьяно поддержал отца с Витей, что не удивительно, они были моими «кумирами», и я поддержал бы их в любом начинании. Возможно, сделал это излишне горячо, высказав зятю,

- Мы сюда работать приехали.

На что зять пошутил:

- Иваныч ( это мой папа) у нас как Шерхан, а ты тоже из сказки «Маугли». Есть там такой персонаж – шакал Табаки. Бегаешь и потявкиваешь.

Было обидно, хотя со стороны может так оно и выглядело. Я поймал взгляд отца, он внимательно смотрел на меня. Я видел, что он хотел вмешаться, но не стал. И я был благодарен ему за это. В свои 19 я был уже большим мальчиком. Зять остался на таборе вместе с поваром, глаза которого красноречиво говорили, как бы он хотел пойти с нами. Перетаскав хороший объем шишки, сели у костра, уставшие, но веселые. А дальше был шок. Зять, человек длинный, ну или как он говорил – стройный, худой, ну или, по его мнению – «прогонистый», доел остатки ужина. Остатки – это больше чем половина десятилитрового ведра толченой картошки с тушенкой. Натаскавшись, все были не прочь покушать. На вопрос зять ответил просто:

-Я проголодался. Думал, если поужинали, значит, никто не захочет, ну и перекусил немного.

Куда только влезло? На таборе чувствовалось напряжение, но потихоньку разговорились. Масла в огонь подлил наш повар. У него с собой была мелкокалиберная винтовка, и зашел разговор, что из нее попасть ни во что не возможно. Пробовали стрелять и по шишкам, и по белкам, промахивались. Обиженный повар достал «Тозовку», приложился, и без проблем попал в рукоятку ножа, торчавшего из бревна метрах в десяти от костра. Спору нет – выстрел был хороший, но вот мишень… Я сам трепетно отношусь к ножу, в тайге он часто первый помощник во всех делах. А это был нож Вити. Витька «порвало». Он высказал все, что думает об обладателе винтовки.

- Ни одного убитого рябчика на таборе не вижу! Стрелок… Далее шли непередаваемые обороты речи.

Вечер был испорчен. Все засобирались спать. И только отец тихонько встал, пошел и подобрал остатки ножа. На следующий вечер он подошел, и протянул Вите нож с новой рукояткой, весьма симпатичной (Когда успел сделать?). Я видел глаза Витька, на тот момент папа для него был самым уважаемым человеком, да и на меня, волнами наплывала гордость за своего отца. Перед сном Витя подсел ко мне у костра, и сказал:

- Тебя с отцом я бы взял в свою бригаду. - Наверное, это была самая высокая похвала от него.

После этих слов, я улыбнулся, на душе было тепло. И боясь растерять это тепло, боясь растерять уважение двух, самых важных, на тот момент, для меня людей, я пошел спать. Жизнь продолжалась!

МЕЛЬНИЦА

За все время я так ни разу и не выбрался, посмотреть, что за хребет «Фокино». И при случае, увязался с Витей за компанию. Хребет как хребет, ничего особенного, а вот на обратном пути, в сумерках, состоялась встреча. Выйдя из-за поворота, Витя внезапно остановился, в зарослях кустарника был виден силуэт, точнее не силуэт, а очертание чего-то большого. Сумерки уже основательно размывали края предметов, и было непонятно, как стоит медведь (а это был он), головой к нам, или попой. Это не остановило моего друга, сорвав одностволку с плеча, он начал прицеливаться. Пытаясь его остановить, я зашипел на него как проткнутое колесо. Дело в том, что затея явно была обречена на провал. Во-первых – одностволка! На перезарядку нужно время. Во вторых – непонятно как стоит зверь, если к нам задом, его и из карабина не пробьёшь. В это время года, активно наедая жир на зиму, готовясь к спячке, Миша активно лазил на кедры кушать шишку. Поднимаясь и спускаясь по дереву, он опирался на свою попу. К попе липла смола и прочий хлам. В конечном итоге на заднице у косолапого образовывался настоящий щит из смолы и мусора, пробить который, было весьма сомнительное занятие. Не знаю как, но убедил. Витя опустил ружье, и, хрустнув веткой, смотрел, как его враг растворяется в зарослях.

Сезон подходил к концу. Пора было начинать переработку ореха. Процесс переработки представлял собой, очистку ореха от шелухи. Папа всегда брал с собой ножовку, топор и стамеску. Мельницу он предпочитал делать сам. Из чурки подходящего диаметра, при помощи стамески, он делал вытянутую зубчатую шестерню, укладывал ее в короб, доски для которого везли с собой. Описать сложно, но машинка, получавшаяся у отца, была малопроизводительна и конечно имела только ручной привод. Для любительского хребта полностью подходила, а вот на нашем объеме не знаю... Хотя, «Сила есть…», дальше сами знаете…

И опять в дело вступил Виктор. Мы были в шоке, когда он, взяв лопату, задумчиво походил по табору, выбирая место, и начал копать. Шелуха подавалась легко, и скоро в яме, которая образовалась, показалось нечто. Это был мотор от мотороллера «Вятка», металлическая мельница и даже запас бензина в канистрах. Все это было заботливо укутано полиэтиленом, и хранилось, как я понимаю, с прошлого года. Еще раз вспомнил решение отца, принять Витю и Нанайца в бригаду, умное решение! Продолжая копать в разных местах, Витя как фокусник извлекал из шелухи грохот (крупное сито) и мелкое сито, канистру с маслом, станину от мельницы. Мельница приводилась в работу приводом от двигателя мотороллера. Это существенно облегчало нашу жизнь, и вселяло надежду на успешное завершение нашего предприятия.

Началось строительство цеха по переработке шишек под открытым небом. Установили станину, закрепили мельницу, подсоединили двигатель. Мотор, недовольно чихнув, завелся, и на всю округу раздался его мерное рычание. Мельницу обслуживал один человек, в его задачу входило засыпать шишку в короб. Размолотые шишки попадали на «грохот», крупное сито. Там орех с мелкой шелухой падал вниз, а черешки от шишек и чешуйки откидывались в сторону. На расстоянии примерно пяти метров, из брезента натягивался «экран», куда совком бросали орех. Совок очень напоминал совок из магазина, для сыпучих продуктов, только был одет на довольно длинный черешок. Пока орех летел до экрана, мелкая шелуха и пустой орех падали вниз. Таким образом, до экрана добирался орех только высокого качества. Орех затаривался в мешки, мешки зашивались и складывались в штабель укрытый брезентом. Вес одного мешка составлял примерно пятьдесят килограмм. Запланированный объем мы набирали, а это означало одно – все было не зря! Сезон закончен!