ДРЕВНЕРУССКАЯ ИСТОРИЯ БОЛЕЗНИ

ФИО: Калистрат Ипатьевич Оглобля.
Дата рождения: появился на свет на Яблочный Спас в третий год княжения в Киеве Владимира Красно Солнышко.
Рост: 2 аршина и 3 локтя
Вес: 7 пудов

Диагноз при поступлении: неясная хворь
Предварительный диагноз: неясная хворь
Клинический диагноз: неясная хворь

Жалобы: на боли в чреве при ходьбе на 100-150 саженей; при ходьбе на 1-2 версты одолевает грудная жаба.

Anamnesis morbi: больным себя считает с Куликовской битвы, когда окаянный басурманин ударил ятаганом в чрево. Ухудшение состояния отмечает после Ледового Побоища, когда застудил чресла в Чудском озере.

Anamnesis vitae: Уроженец Киевской Руси. Родился в боярской семье. Вскармливался молоком крепостной кормилицы. Жилищные условия: проживает с суженой и отпрысками в отдельном тереме со всеми удобствами. Имеет дюжину холопов и смердов. Образование: грамоте не обучен.
Чахотку, желтуху, срамнэю болезнь отрицает. Вредные привычки: выпивает медовухи по 2 ковша в день, курит заморскую дурман-траву.
Семейный анамнез по батюшке и по матушке до 7-го колена спокоен. Аллергологический анамнез: нб дух не переносит басурман и прочих нйхристей.

Status praesens: Выражение лица - чело омрачилось кручиной. Pеакция зениц ока на свет прямая, содружественная. Измерение t тела – члены тела горячи аки жар-птица. АД: 2/1,5 аршина ртутного столба.
Дыхательная система: дышит на ладан.
Пищеварительная система: ротовая полость не санирована – зубы поел зубной червь. Пальпация чрева: чрево твердое аки булатная сталь, имеет форму ладьи варягов.

Результаты обследования:
Общи анализ мочи: Кол-во - где-то с полведра будет, цвет – перебродившей медовухи, плотность – сыр тонет, однако масло держится на плаву, на вкус - сладкая.
Посев кала: Как сошел снег, посеяли кал. К лету кал поднялся высоко, к осени заколосился. Собрали отменный урожай.

Лечение.
Консервативное лечение - 7 раз «Отче наш», поставить свечку Николаю Угоднику.
Инфузионная терапия - в больного per os перелить бочонок сивухи напополам с квасом.
Антибиотикотерапия – хлебная плесень.
Витаминотерапия – молодильные яблочки.
Коррекция алкалоза - уксус и кислые щи.
Транквилизаторы и седативные средства - мухомор по 1 шляпке 3 р/день.
Диета – съедать в день не боле одного хряка и выпивать не боле 1 ковша медовухи.
Консультации смежных специалистов: консультация народной целительницы бабки Степаниды.

Оперативное лечение.
Протокол операции.
Общая анестезия: премедикация – 2 чарки браги и 2 кружки отвара белены, вводный наркоз – крепкий удар булавой в темя. Далее каждые 10 минут по одному фофану от знахаря-анестезиолога.
Ход операции: рассечено чрево, изгнан бес. Удалено 3 ковша экссудата. Наложена берестяная повязка.
Выведение из наркоза: для скорейшего пробуждения рабу божьему Калистрату засунули в портки ежа.
Антисептика: позвали попа. Поп помахал кадилом в операционной и перекрестил операционную рану.

Посмертный эпикриз: несмотря на проведенное в полном объеме лечение, раб божий Калистрат отдал Богу душу в ночь на Ивана Купалу.

Результаты аутопсии: при вскрытии были обнаружены грудная жаба и рак. Грудную жабу отпустили на болоте, а рака съели под пиво.
Патологоанатомический диагноз: неясная хворь.
Посмертное определение IQ: Мозг тонет в молоке, но не тонет в киселе, значит IQ усопшего был около 70 баллов

Одним из самых знаменитых древнерусских боевых топоров является тот, что хранится в Государственном историческом музее. Владельцем этого топора часто называют владимирского князя Андрея Боголюбского, на что указывает трижды нанесенная буква «А».

Топор изготовлен из стали, имеет выступающий обух и расширяющееся лезвие. «Щеки» топора украшены рисунками из серебряной проволоки и подчеркнуты позолотой. С одной стороны изображен, пронзенный мечом дракон с восемью гребнями, образующий букву «А». С другой стороны нанесено «древо жизни» и две птицы. На «яблоке» (месте соединения обуха и лезвия) также изображена буква «А» в форме греческой альфы. Кроме того на топор нанесены и другие узоры (треугольники по краю лезвия).

По одной из версий топор входил в состав Владимирского клада. По другой версии топор был найден в конце XIX века в Татарстане, то есть на той территории, которая некогда принадлежала Волжской Булгарии. После этого он был продан некоему торговцу стариной Иванову на антикварной ярмарке в Нижнем Новгороде, а после этого попал уже в столицу (сам продавец утверждал, что топор был найден близ Билярска). Возможно, что именно тогда в каких-то рекламных целях топор атрибутировали с князем Андреем.

Здесь справедливости ради стоит отметить, что князь Андрей Боголюбский действительно предпринимал походы на Волжскую Булгарию в 1164 и в 1171 годах. Первый поход завершился взятием Бряхимова и сожжением еще нескольких булгарских городов. Второй потерпел неудачу из-за напряженных отношений князя и бояр, которым сумели воспользоваться булгары, собрав и выдвинув вперед свои силы.

Относительно места и времени изготовления топора В. Сизов на основании изображенных сюжетов на «щеках» указывал на Владимиро-Суздальскую землю XII-XIII веков. А.И. Седов предполагал связь инициала «А» с Фавниром – героем скандинавского эпоса. На северную мифологию указывал и Р. Паульсен, который сопоставил змея с топора с сюжетом о борьбе Сигурда и дракона и на основании европейских аналогий датировал топор XI в (с ним соглашается и А.Н. Кирпичников), а местом изготовления считал одну из мастерских викингов, располагавшуюся на территории Руси. Возможно, что топор объединил в себе традиции как местной древнерусской культуры, так и привнесенной варягами. 

Обращает на себя внимание и то, что буква «А», изображенная на «яблоке» обуха, имеет форму греческой альфы, которая в кириллическом алфавите обозначалась как «юс малая». Это в некоторой степени может служить подтверждением правоты П. Паульсена относительно датировки топора XI веком.

Если эта датировка верна, то данное оружие никак не могло принадлежать владимирскому князю Андрею Боголюбскому, жившему в XII в.

Тогда в качестве возможного владельца топора можно рассматривать киевского князя Всеволода Ярославича (четвертый сын Ярослава Мудрого), который в крещений был наречен христианским именем Андрей. Это может подтверждаться и тесными связями князя с Византией, так как он был женат на дочери византийского императора Константина IX Мономаха Марии (а как было отмечено выше буква «А» на «яблоке» топорика изображена в форме греческой альфы).

Как бы то ни было, исследователи отмечают, что топор имел скорее церемониальное значение, нежели предназначался для действительного боевого применения.

источник

1) Случись вам совершить убийство, есть шанс банально откупиться. Согласно основному своду государства – «Русской правде» (принятому в 1016 году), в случае согласия родственников жертвы вы отдаёте им солидную сумму – 40 серебряных слитков (гривен). За любое ранение тоже можно заплатить – причём, если вы отрубите пострадавшему палец, денег уйдет куда меньше, нежели в компенсацию за «отсечение бороды и усов». Каким, блядь, образом получается столь ловко отсечь бороду с усами, непонятно – видимо, это насильственное бритьё: стой, сука, сейчас буду тебя брить. Дороже стоит смерть княжеского слуги – 80 гривен, и скидок тут не делают. А вот за убийство «смерда или холопа» (то есть, раба) следует отсчитать всего 5 гривен. Тяжкое телесное повреждение («увирье»), нанесённое свободному человеку – «усохнет рука или нога» или «лишение ока», оценивалось в 20 гривен.

Георгий просит вас никого в древней Руси не убивать. Пожалуйста, побудьте там хорошим человеком, вам жалко, что ли?

2) Вам как-то не особенно нравится имя Святополк. Ещё бы. Этому есть логичное объяснение - оно ассоциируется с сыном великого князя Владимира (который «Красно Солнышко»), получившего прозвище «Окаянный» (хотя лучше бы парня прозвали "Пидорас").

Собственно, именовали его так оправданно. В борьбе за власть в 1015-1019 годах кандидат на трон проявил себя в стиле сериала «Игра престолов» (только без голых баб(: замочил трёх своих единокровных братьев – Бориса, Глеба, и Святослава. Об этом гласит «Повесть временных лет», и хотя поздние историки предложили вариант, что Святополк пал жертвой «чёрного пиара», древние летописцы хуесосят князя ужаснейше. Узурпатора сверг уцелевший брат – Ярослав, и Святополк съебался в Польшу, призвав на помощь своего тестя – польского короля. Заняв Киев, «Окаянный» разосрался с поляками, и те ушли. Ярослав, возрадовавшись, разгромил армию Святополка. Враг скрылся в степи, у печенегов, где сошёл с ума, и вдобавок подлого братоубийцу разбил паралич – «Окаянного» закопали, как собаку. В общем, пидорас и есть.

3) Значительную роль в вашей жизни играет мёд – по целому ряду причин. В славянских племенах после крещения Руси считалось: дьявол ест всё, кроме мёда, и поэтому плошку с пчелиным продуктом ставили на стол в церковные праздники. Лакомство являлось обязательным элементом поминок – чтобы в загробной жизни покойника в дальнейшем всё было как сахар: намазанный мёдом блин клали в изголовье к усопшему. Пиздец какой-то, если честно. Готовился охуительно сладкий медовый алкогольный напиток, каковой на языческих празднествах вкушали для чувства единения с богами. Делали его своеобразно – зарывали в дубовых бочках в землю на 5 или даже 20 (!) лет. Был он настолько крепок, что мог валить с ног с первой чарки. Водку в древней Руси тогда не знали, виноградное вино пила только знать, и то сугубо греческое. Пиво имелось в Новгороде и Пскове, но варили тоже на меду. Жизнь ваша, несомненно, будет ебучей сладостью.

4) Вы верите, что грозу на землю посылает бог Перун, искренне почитаете парня без трусов на белом коне – Ярило, поскольку он обеспечивает сохранность весенних посевов на пашне. Вы уважительно кланяетесь солнцу, ибо это – Дажьбог, чей свет помогает всходить пшенице и ржи. Существует даже специальный покровитель скота – бог Велес, которому принято оставлять несколько колосков злаков на пашне в знак поклонения. Иначе пиздец. Изображения богов окропляют свежей кровью, принося им в жертву ягнят, телят и поросят (да, вы бы сами их ели с удовольствием, да надо богам). Есть некоторые мнения, что в честь богов ранее убивали и людей, однако сие только догадки, и документального подтверждения им нет. Некоторые древнерусские языческие традиции сохранились и в современной России – например, сжигание соломенного чучела на масленицу. В 988 году Киевскую Русь крестят, статуи богов кидают в Днепр, хотя в регионах старые верования сохраняются до XIII века. Регионы не волнует.

5) Как основную валюту вы предпочитаете гривну, но это слишком большой кусок серебра, чтобы расплачиваться им за всё – ну как сейчас попытаться на банкноту в 500 евро купить в магазине коробок спичек. Гривна равнялась 20 ногатам, 25 кунам, 50 резанам, и 150 векшам. Ногата стала монетой лишь в XII веке, а до этого так называли шкуру соболя, каковую также использовали в денежных расчётах. Куна происходит от слова «куница». В Новгороде можно было оплатить товар (скажем, платье, сапоги или даже стадо коров) шкурами пушных зверей, ибо мех ценился всегда – на Руси-то ох как холодно. Векша - самая мелкая монета, весом всего 0,33 грамма. В своё время, её заменителем считалась шкурка белки. Вот представьте сейчас – идёте вы в супермаркет, обвешанный мехами соболя, а на сдачу вам выдают шкуры куницы и белки. И спрашивают на кассе – «простите, не могу найти, у вас случайно пара белочек в кошельке не завалялась?». Рубль появился значительно позже – в XIII веке, когда гривну начали разрубать на четыре части, а копейка – и вовсе в 1420 году: в независимом тогда Новгороде стали чеканить собственную «денежку» с изображением всадника с копьём.

6) К вам в город периодически сажают какую-то суку «на кормление». Это достаточно древняя традиция. Ещё со времён правления князя Ярослава Мудрого (того самого, победившего Святополка Окаянного), и сборщики штрафов – «виры», и строители городов получали в оплату своего труда продукты. Делалось это так – после договора о строительстве здания, жители города хорошо кормят вас и вашу семью во время самого строительства, и ещё один-два года после завершения работ. Впоследствии, великий князь Киева присылал в регионы наместника, волостеля (представителя своей власти), и служилых людей – тоже, без всякой оплаты их деятельности, возлагая обязанности «кормления» на конкретный город или волость. Мудачьё экономическое. После этого мы ещё удивляемся, что крупные чиновники берут взятки – они просто, даже получая зарплату, не могут отойти от древнерусской традиции.

7) Каждый год вам приходится прыгать через «купальский костёр». Это вещь обязательная на праздник Ивана Купала, посвящённого летнему солнцестоянию. Пламя разжигали с раннего утра, и поддерживали до поздней ночи. Чаще всего, через огонь приходилось перескакивать девушкам – полагали, что костёр очистит от болезней, завистников, «нечестивых заговоров», порчи и сглаза. Даму, не перепрыгнувшую через костёр, считали ведьмой, обливали водой и хлестали крапивой. Кстати, ведьмой признавалась любая девушка, не пришедшая к костру. А женихи древней Руси (уже после крещения) требовали, дабы их невеста также перенеслась через огонь – если подозреваемая в блядстве потеряла девственность до свадьбы, её охватит пламя. Что интересно, от самих женихов таких огненных изысков никто не требовал, у них, мол, если и было блядство, то исключительно лёгкое и пиздатое - и в этом полное говно несправедливость древних обычаев.

8) Вы уверены – жители Владимира, Чернигова, Рязани, Пскова и Новгорода являются иностранцами. Ведь они же находятся в других государствах! Небось им и визу получать надо. Скорее всего, в этом случае вы живёте на Руси после 1132 года – эту дату признают как начало феодальной раздробленности: титул великого князя Киева стал сугубо номинальным, а уйма князей маленьких и больших городов дрались и воевали друг с другом. Скажем, за одно Галицко-Волынское княжество война между всеми южнорусскими государями шла 40 лет, и перепиздили кучу народу (победил Даниил Волынский). К началу монгольского нашествия число независимых княжеств на месте древней Руси достигало 50, а ещё через сто лет (уже после войны с монголами) – аж 250! Сражения стояли жестокие, но никому не пришло в голову - русские уничтожают русских, и княжества тем самым слабеют: а это полная хуйня. Исходя из упомянутых сведений, жить мы вам в это время не советуем. Если вдруг случайно попадёте на Русь периода раздробленности – срочно перемещайтесь обратно.

Иначе пиздец.

(с) Zотов

Это одна из немногих исторических проблем, в которую посвящают школьников. Как следствие, огромная масса людей, в последний раз слышавшая что-то о варягах или норманнах в 6-м классе считает возможным высказать по этой проблеме свое очень важное экспертное мнение.

Коротко, суть проблемы. Есть основной источник по истории Древней Руси. Это как Библия для изучения христианства - хотя есть далеко не только она, но без нее никак и никуда. Это Повесть временных лет (далее - ПВЛ). Повесть написана позднее интересующих нас событий и явно опиралась на какие-то более ранние летописные свидетельства, которые не сохранились, плюс много составитель взял непосредственно из Библии.

ПВЛ расставляет все точки над i однозначно:

1. Славяне и союзные им финно-угорские племена некогда платили дань варягам, но потом перестали и изгнали варягом. Пересравшись, попросили тех вернуться. От варягов пришел Рюрик со своими "братьями" (которые, видимо, не братья) и начал править Новгородом.

2. Варяги - этнические германцы, известные под вторым названием "русь" (или "рось"). Впоследствии ославянились (но не раньше Х века), а название с них перешло на землю (Русь) и на местное славянское население, откуда потом (но не раньше XVIII века!) появилось современное название "русские" (применительно к народу).

И пошли за море к варягам, к руси. Те варяги назывались русью, как другие называются шведы, а иные норманны и англы, а еще иные готландцы, - вот так и эти. Сказали руси чудь, словене, кривичи и весь: "Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет. Приходите княжить и владеть нами". И избрались трое братьев со своими родам, и взяли с собой всю русь, и пришли, и сел старший, Рюрик, в Новгороде, а другой, Синеус, - на Белоозере, а третий, Трувор, - в Изборске. И от тех варягов прозвалась Русская земля.

Сюда же можно прибавить вагон других источников. Например, арабские путешественники говоря о русах, описывают типично германские погребальные обряды. Да и одна из мстей Ольги прямо таки построена на том, что посланцы от славян-древлян не догоняют ее тонкого юмора с закапыванием в ладье, то есть обряды у них разные. Сами русы как бы намекают на свою этническую принадлежность в договоре с византийцами:

Мы от рода русского - Карлы, Инегелд, Фарлаф, Веремуд, Рулав, Гуды, Руалд, Карн, Фрелав, Руар, Актеву, Труан, Лидул, Фост, Стемид - посланные от Олега, великого князя русского.

Но нас же со школы учили, что есть другая версия, что на самом деле все они славяне, просто сменили имена в славянском паспортном столе и... И Ломоносов же, ну!

Ломоносов был, товарищи, в XVIII веке. В XIX веке была тотальная русофилия и древняя славянская история писалась по принципу "догнать и перегнать, не найдем, так придумаем". См, например материал Арзамаса: Кто и зачем придумывал славянских богов.

А в ХХ веке эту и без того политизированную проблему вообще пустили по пизде, переведя в плоскость переброса авторитетными (нет) цитатами и говном. Для иллюстрации, насколько легко змея может сломать себе хребет, если ползет вдоль линии партии:

Конец 20-х:

Норманнское происхождение первых рус. князей было установлено еще в 18 в., в нем не сомневались ни Карамзин, ни Погодин, ни Соловьев; но великорусский шовинизм чувствовал себя обиженным «немецким» происхождением первых рус. «государей» — и с 18 в. тянется ряд попыток доказать «истинно-славянское» их происхождение.

Конец 30-х:

Советская историческая наука, следуя указаниям Маркса, Энгельса, Ленина, Сталина, положив в основу замечания великих историков товарищей Сталина, Кирова и Жданова на «Конспект учебника по Истории СССР», разработала теорию о дофеодальном периоде, как периоде зарождения феодализма, и о варварском государстве, возникающем в это время, и приложила эту теорию к конкретным материалам истории русского государства. Таким образом уже в теоретических построениях основоположников марксизма-ленинизма нет и не может быть места норманнам как создателям государства среди «диких» восточно-славянских племён.

Примерно с 60-х годов перестало быть приличным разводить норманнский срач в академической науке и его перевели в школы. Изредка просыпалась активность в связи с какой-нибудь археологической находкой или западной публикацией, но ничего качественно нового открыто не было.

Ну а кто же прав? - спросит утомившийся читатель сего поста. Отвечаю: все мудаки. Вот все, кто пытается притянуть сюда политоту: все мудаки и не правы. Ибо никакой политоты тут нет. Да и сам срач разводится на пустом месте. Ибо большинству нормальных историков (не фриков) очевидно, что:

1. Варяги, или русь - безусловно, этнические германцы. По крайней мере до Х века включительно.

2. Государство не может быть создано извне, то есть дофеодальные раннегосударственные образования у славян были.

То есть дискуссии о том, кто были варяги (русь) НЕТ ВООБЩЕ. Срутся на эту тему только фрики и школьники, которым этот вопрос в ЕГЭ в части С попадется, поэтому извольте: два аргумента сюда, два аргумента туда.

Но есть дискуссия относительно того, насколько эти князья создали всё с нуля, а насколько текущие условия общественного развития позволили им просто занять вакантные княжеские должности. Кроме того, есть две одинаково на данный момент крепких позиции относительно происхождения самого слова «Русь». Часть историков считает его скандинавским и считает, что оно перешло с варягов на всех жителей и вообще появилось в Новгороде и Ладоге. (Тогда ПВЛ фиксирует самоназвание). Часть историков считает, что это слово с варягами не связано, появилось на юге в Киеве и имеет, видимо, ирано-скифские корни. (Тогда ПВЛ дает свое название германскому племени). Пока ни одна сторона не смогла убедительно опровергнуть другую.

Ну есть еще теория русского каганата, но это такое... в общем, картинка объяснит лучше всего:

Как мы уже рассказывали в прошлый раз, грамоты теперь находят не только в летний археологический сезон, а практически круглый год: в Новгороде ве­дется срочное строительство, предварительные раскопки на месте которого продолжаются и осенью, и весной. Прошлогодняя лекция состоялась 1 октября, а уже на другой день, 2 октября, нашли следующую грамоту. Работа в прохлад­ное и влажное время года неудобна для археологов, и лучше бы этого избегать, зато берестяных грамот нашлось столько, что материал этого года составил две лекции. За календарный год были обнаружены 20 грамот в Новгороде, одна в Старой Руссе и еще одна в Москве, на месте строительства парка в Зарядье, около снесенной гостиницы «Россия». Кстати, московские археологические работы, которые принесли сенсационную находку, тоже велись поздней осенью.

Первая грамота, о которой пошла речь на лекции, — грамота № 1025, XIV ве­ка — состоит из одного слова: «Покушаю». Ар­хеологи, обнаружив ее, даже сказали: «Да, пора устраивать обеденный перерыв». Однако вряд ли писавший хотел выразить уверенность в том, что не останется голодным. На помощь нам приходит современное слово «покуша́ться», «поку­ша́юсь» — это значит «про­бовать», «пробую», и перед нами совершенно стандартная древнерусская фор­мула пробы пера: «Попробую». В древности ударение в обоих значениях было «поку́шаю»; «кушать» в значении «есть» — историче­ски то же слово, изначаль­но «пробовать». Такие записи известны в большом количестве на полях «на­стоящих», пергаменных, а не берестяных книг.

На бересте же эта формула встретилась, как выяснилось, тоже не впервые. Бо­лее четверти века назад была найдена грамота № 702, тоже состоящая из од­ного слова — «покушти»: это инфинитив того же глагола «попробовать», в котором писавший пропустил «а». Пробы пера были тогда настолько непри­вычны для исследователей берестяных грамот, что они не опознали фор­мулу и опубликовали ту грамоту вообще без всякого толкования. Так часто бы­вает: вновь найденная грамота помогает прочесть еще одну, известную уже не один десяток лет.

Московская грамота № 4, тоже XIV века, — очень интересный документ, кото­рый с первых же строк вызывает ощущение несколько иной письменной куль­туры, чем в Новгороде. Это первое письмо (а не официальный документ), най­денное в Москве, и оказывается, что перед нами анонимка: в письме не сказано, «от кого к кому». В Новгороде такие письма тоже бывали, но обычно относи­лись к категориям, где секретность вполне оправданна, а именно — к военным донесениям и к любовным запискам. Вероятно, культура берестяной переписки в молодом, недавно возвысившемся городе была не так развита, как в Новгоро­де, где письма оформлялись специальными этикетными формулами: поклона­ми, челобитьями и т. д. Москвичи же, возможно, такому не обучались и счита­ли, что адресат сам поймет, кто написал записку.

Автор сообщает своему господину, что «поехал на Кострому», но некий Юрий со своей матерью воспрепятствовал этой поездке и «увернул взадь» (то есть вернул назад) незадачливых путешественников, а потом в три приема обобрал их буквально как липку: сначала взял с них пять белок (беличьи шкуры имели функцию денег), потом три, а потом целых двадцать. Грамота демонстрирует нам некоторые черты московского диалекта времен Дмитрия Донского и его предшественников: интересно, что древние москвичи произносили приставку в- со звуком типа [w], как современные украинцы или белорусы, и записывали это как «увзял».

В новгородской грамоте № 1068, посвященной довольно будничной теме — это перечень количества кадок зерна и других товаров с ценами, разверстка нату­рального налогообложения с некой деревеньки Береза, — утрачено 18 букв. И Андрей Анатольевич показал слушателям, как восстановить полностью даже такую огромную лакуну; по-видимому, это рекордная длина для такого успеш­ного решения. Дело в том, что грамота эта ценна и с исторической точки зре­ния: мы узнаём нормальные, повседневные цены на зерно в Новгороде XIV века (летописцы сообщают нам такие детали почти только в случае, если в городе был голод и цены бешено подскочили, но, к счастью, все же не всегда). Меж­ду тем, судя по контексту, в лакуне содержалось указание на восемь (или во­семнадцать, или восемьдесят) мер зерна, которое стоит тридцать гривен. Под­ставив в это уравнение данные из летописи о повседневных ценах на ячмень (жито), мы видим, что цены почти сходятся и речь идет о восьмидесяти кадках жита. Вообще при разгадке берестяных грамот полезно пользоваться арифме­тикой: о деньгах и подсчетах в них говорится чаще, чем о чем-либо еще.

Это видно и из другой грамоты — обширного завещания, в котором новгородец Офонас дает детальные распоряжения безутешным наследникам, как общаться с должниками: с кого взять рожь, с кого деньги, а с кого баранью шубу. Этот документ, как пазл, составился из четырех кусочков, найденных с интервалом в несколько дней. Когда еще не были найдены все фрагментики, лингвист Алексей Алексеевич Гиппиус по верхушкам букв, над которыми было выписано вставное «ко», прочел довольно забавно звучащее имя — «у Конища». И его до­гадка блестяще подтвердилась: оторванный кусок нашелся, и там оказался именно Конище — так действительно звали новгородца XIV века. И еще в этой грамоте упоминается Козьмодемьянская улица, на которой грамота и найдена, это большой подарок для историков.

Грамота № 1080, стандартный долговой список, наделала много шуму в сред­ствах массовой информации. Как сказал Зализняк, журналисты слетелись на нее, «как хищные птицы»: их внимание привлекло словечко «посак», кото­рым в грамоте был обозначен один из должников по имени Артемий. Они по­считали, что «найдено новое древнерусское ругательство», что, конечно, го­раздо интереснее для читателя, чем любое другое научное открытие. Это слово наш­лось в источниках не сразу — оно значит «мошенник», «попрошайка», «без­дель­ник». Но интереснее другое: откуда взялось такое слово? У него есть вари­ант «посач», с другим суффиксом; оба суффикса (и -ак, и -ач) хорошо известны (например, они есть в современных словах «дурак» и «носач»), но корень ‑пос- совершенно неслыханный.

Разгадка нашлась после новых долгих поисков, когда обнаружилось слово с тем же значением, но выглядящее как «посадский». «Посадский» — это изна­чально городской житель, и перед нами яркое отражение стандартных деревен­ских представлений о городской нравственности: в понятиях крестьян горожа­не только и делают, что пьют и бездельничают. Эта метафора существовала и в совсем недавние времена. Оказалось, что у одного из слушателей доклада в Новгороде бабушка еще ругалась: «Что ты бродишь, как посадский?» Слово «посак» обра­зовано от «посадский» путем усечения корня и добавления экспрессивного, фамильярного суффикса, так же как «мастак» из «мастер» или «Ермак» из «Ер­молай». Но нет уверенности, что в XIV веке это уже было ругательство: скорее, перед нами просто фамильярное слово для «посадского человека» и не более того.

В прекрасно сохранившейся грамоте № 1076 представлен небезынтересный ис­торический сюжет: предписывается отправить судебные повестки нескольким людям, причем среди персонажей грамоты — сын известного новгородского политического деятеля Онцифора Лукинича. Но все это, как сказал Зализняк, «меркнет по сравнению с чудовищностью Нюрня и Несифа». Действительно, грамота адресована «к Нюрню» и «к Несифу» вместо обычного «к Юрию» и «к Есифу», то есть Иосифу. К сожалению, до сих пор не вполне ясно, откуда появились эти загадочные формы. Скорее всего, перед нами чисто фонетиче­ское явление, хотя и очень редкое (в говорах нашлись слова «бадня», «оладня» вместо «бадья», «оладья», «ульни» вместо «ульи», «враснё» и «врасьё» со значе­нием «вранье»). Кроме того, нашлась фамилия Юрнев и деревня Юрнево, под­тверждающие, что в этом имени бывает такой диковинный переход.

Этот сезон дал также несколько других бытовых писем с распоряжениями: вообще, повелительное наклонение — это то, с чего древние новгородцы чаще всего начинали свои послания. Автор грамоты № 1073 (XIII век), Гаврила, был предельно лаконичен, обращаясь к своему знакомому Кондрату: «Пойди сю­да!» — причем вызов, видимо, был настолько срочным, что Гаврила умудрился сделать описки и в имени Кондрата, и даже в собственном. Вообще-то, новго­родские писцы были людьми грамотными и ошибались в выборе букв крайне редко. Несколько сложнее устроена грамота из Старой Руссы № 46 (XIV век): Олескадр (на сей раз это не описка, а нормальный для Древней Руси вариант имени Александр) пишет матери, но распоряжения отдает фактически не ей, а сразу своему управляющему Даниле; такие письма уже попадались.

Письмо № 1076 — из тех берестяных грамот, которые иллюстрируют тезис «в мире мало что меняется». Крестьяне (в XIV веке они назывались выразитель­ным термином «сироты») обращаются с челобитной к барину, который год назад их «пожаловал рублем». «Тот рубль, господине, не дошел», — прямым тек­стом пишут крестьяне и, подумав, подписывают мелкими буквами сверху: «до нас» (потому что мало ли, до кого еще). Прождав обещанного фи­нанси­рования год, они, наконец, просят провести расследование и во всем разо­браться.

У грамоты № 1087, еще несколько дней назад бывшей последней из найденных за отчетный период, есть все данные, чтобы оказаться головоломной и инте­ресной. Во-первых, она ранняя, XII века, а тогдашний язык гораздо сильнее отличался от нашего, чем в XIV или XV веке. Во-вторых, правая часть у нее оторвана, и, по словам докладчика, «каждая строка — новое сочинение, потому что обрыв! — и все уходит в бездну». В-третьих, в ней есть раньше не попадав­шееся, очень колоритное слово. Некто Олекша отвечает на финансовые пре­тензии Демьянка, который предъявляет ему и «внухче» к погашению долг. Олекша предлагает заплатить за обоих с учетом процентов и говорит, что «внухча» тем временем сбежал, не являясь к нему.

Кто же такой «внухча»? Вероятнее всего, это обозначение для внука, внучка, образованное при помощи двух экспрессивных суффиксов -х и -ч, прибав­ленных к усеченной основе (так же, как и многострадальный «посак»). Опять нам помогает поиск имен собственных: находятся фамилии Брахчин и Сыхчин, явно по той же модели образованные от «брат» и «сын»; слово brach/bracha («браток») известно в польском и в чешском. Таким образом, у Олекши был уже взрослый дееспособный внучек, который наделал новых долгов и скрылся, поставив и так уже задолжавшего дедушку в неловкое положение. В одной из ранее известных нам грамот есть схожий сюжет — там должник сбежал вообще за рубеж, «в немцы».

Кроме того, эта грамота, как и документ № 1068, скрывает в себе маленькую арифметическую задачу: из сумм, которые дедушка Олекша хочет выплатить за себя и внука, можно вычислить первоначальный его долг, скрывающийся на той части бересты, которая теперь оторвана.

Берестяной документ № 1072 — сенсация для исследователей древнерусской денежной системы: в нем перечисляется ряд сумм, а в конце подведен итог при помощи запоминающегося новгородского диалектного слова «вхого», то есть «всего». Из этого итога видно, что на рубеже XII и XIII веков, когда написана эта грамота, в Новгороде сосуществовали две денежные единицы — «гривна золотников», она же просто «гривна», и «гривна серебра», она же «семница» (причем слово «семница», кроме берестяных грамот, не упоминает­ся вообще нигде). Как данный факт интерпретировать и что это все значит для истории Новгорода и его денежных систем — судить историкам. Лин­гвист же отметит в этой грамоте, что в то время слово «полтора» было женского рода: «моя полтора гривны».

Письмо № 1083 написано в XII веке; и автор, и адресат носят дохристианские имена, причем с общим корнем. Автор — Радил (или Радило), а адресат — Ра́донег (то самое имя, от которого образован хорошо известный топоним Радонеж). Как мы знаем из источников, однокоренные имена часто носили родственники, и, вероятнее всего, перед нами два брата-ювелира: старший — мастер, младший — подмастерье. Радил просит Радонега делать две одинако­вые цепочки, «не мутя меди», и «пожигати добре». Речь идет об изготовлении золота высокой пробы, без большой примеси меди (совсем без примеси нельзя, золото в чистом виде для использования в ювелирных изделиях слишком мяг­кое, но есть большая разница, 2% там меди или 95%). Кроме того, перед брать­ями стоят жесткие сроки и парадный заказ предстоит сделать к празднику — причем не халтуря.

Вторую лекцию, 13 октября, Зализняк начал с того, что число новых докумен­тов, сообщенное на первой лекции, уже успело поменяться: накануне и в сам день лекции нашлись еще две берестяные грамоты — 1088 и 1089! Разумеется, и речи не бы­ло о том, чтобы о них рассказывать: вторую докладчик вообще еще не успел увидеть, а «вчерашнюю» посмотрел, но она оказалась устрашаю­ще сложной. Так что практически наверняка через год на лекции будет о чем рассказать, и этот рассказ обещает быть тоже увлекательным.

http://arzamas.academy/mag/365-zaliznjak