Из канала Мем в глаз попал

Также в МАХ

Я прошу прощения у всех Викторов, но это очень смешно. Не удержался, купил сегодня шоколадку. Надеюсь сила мега Вити зарядит меня энергией на эту неделю!

Действующие лица:

· Виктор Шер. Я. Путешественник-наблюдатель. Застрял здесь, потому что даже метель не смогла выдержать моего общества. Моё хобби — разбирать людские сюжеты на винтики, а потом искать, куда делась половина деталей.
· Марк Светлов. Устроитель этой поездки. Громкий, щедрый. Тот тип человека, который покупает всем выпивку, а потом громко жалуется на боли в печени, которую он, собственно, и спасал от одиночества. Ходит в дорогом свитере и с таким видом, будто только что лично победил в капитализме.
· Ирина Светлова. Его жена. Ходячий эталон сдержанности. Улыбается так, будто разучила это по учебнику «Как быть идеальной спутницей успешного мужа». По её рассказам, Марк — тиран и вампир. Он, видите ли, отравил её герань поливом из-под крана (она требовала талую воду), запрещал смотреть сериалы после десяти (из-за шума), и однажды съел последний кусок торта, который она «берегла на чёрный день». Чудовище, в общем.
· Антон. «Старый друг» Марка. Тихий, как мышь в библиотеке. Смотрит на Марка взглядом, в котором читается: «Я знаю про тебя всё, и когда-нибудь моё молчание станет золотым». Или просто завидует его свитеру.
· Ольга и Дмитрий. Молодая пара. Милые, невинные лемминги, которых завезли в эту историю для массовки и статистики по несчастным случаям.

История:

Новый год на краю географии. База «Сосновый Бор»: лес, снег, тишина, от которой звенит в ушах. И компания, которая решила встретить праздог как в плохой американской комедии, но без бюджета и талантливых актёров. Я оказался тут по воле случая и плохой работы снегоочистительной техники. Первый вечер, баня, обязательная программа.

— Марк, ты всех согрел, как всегда! — Дмитрий пытается похлопать хозяина по мокрой от пара спине.
— Пустяки! Я же, как печка, должен греть свой маленький коллектив! — пафосно заявляет Марк, разливая коньяк, который стоит больше, чем моя зимняя резина. — Главное — единение!
— Единение — это когда все вместе мёрзнут без дров, — бросаю я из своего угла, зажигая сигарету. — Шер. Ваш сосед по несчастью.
Ирина кивает мне с той улыбкой, что говорит: «Я вас запомнила. Для отчёта». Антон просто смотрит на огонь, будто пытается рассчитать его теплоотдачу.

Акт первый: Падение, или «О, бедный Йорик!».
Вечер второй. Дмитрий с грохотом катится по крыльцу, собирая все грани лба о ступеньки. Всеобщая паника.
— Гололёд! Безобразие! — орет Марк, размахивая руками, как дирижёр филармонии катастроф. — Я же говорил, надо сыпать песок!
Я наблюдаю. Ступеньки, как по уставу, посыпаны. Кроме одной. Она блестит, как зеркало в голливудской гримёрке. Кто-то очень старался. Ирина стоит в стороне, её лицо — маска сострадания, но глаза сухие и быстрые, как у бухгалтера на аудите. Антон пьёт чай, наблюдая за Марком с таким видом, будто оценивает работу подопытного. Позже Ирина, «по секрету», рассказывает мне, как Марк годами «душил её своей заботой»: покупал шубу не того оттенка, наливал слишком мало коньяка в её кофе и смеялся над её любимым анекдотом про кота. Настоящий Ганнибал Лектер.

Акт второй: Дерево, или «Природа знает, кого выбрать».
Лыжня. Внезапный треск — и огромная сосна с математической точностью валится в сантиметре от Антона.
— Ух ты! Чуть не придавило! — искренне пугается Ольга.
— Да ветер, наверное… — неуверенно говорит Дмитрий.
Позже я осматриваю пень. «Ветер» явно работал хорошей пилой, оставив ровные, аккуратные запилы, прикрытые снегом. Профессионально. Я смотрю на Антона. Он отряхивается с видом человека, который только что выполнил сложное упражнение. Ирина ловит его взгляд и едва заметно кивает. Марк в это время громко ругает «безответственных лесорубов», но в его глазах не злость, а знакомый по первому вечеру животный страх. Как будто он прочитал в падении дерева своё имя.

Акт третий: Огонь, или «Фейерверк по сценарию».
Новогодняя ночь. Самый разгар фейерверков. Внезапно крик, и из домика молодых идёт дым. Идеальный антураж.
— Искра! Это всё салюты! — кричит Марк, бегая с ведром снега, как герой немого кино.
Я подхожу к окну. Запах. Знакомый, бензинный. Не праздничный. Стекло целое, аккуратно снятое. Поджог. Я оборачиваюсь. Ирина притворно рыдает у плеча Марка, но её плечи не трясутся — они напряжены, как тросы. Антон смотрит на горящие занавески с холодным интересом учёного. А в глазах Марка — уже не страх, а полная, абсолютная капитуляция. Он понял. Это не несчастные случаи. Это — спектакль. И его роль — роль виноватого идиота, который довёл всех до ручки. А финал у этой пьесы, как я начинаю догадываться, только один.

Вечером я прихожу к ним. Без стука.
— Представление затянулось, — говорю я. — Следующий акт — смерть главного злодея. По нелепой случайности, конечно. Пора закругляться.
Ирина смотрит на меня. Её улыбка теперь другая — хищная, довольная.
— Вы проницательны, господин Шер. Он этого заслужил. Вы даже не представляете, как он оскорбил меня, купив билеты в Сочи, а не на Мальдивы. Это была последняя капля.

Они сдаются странно легко. Как актёры, которые отыграли своё и ждут зарплаты. Что-то не сходится.

Поворот, или «Кто тут настоящая гадина?».
Ночь. Рев двигателей. В окно вижу, как «Нива» Марка летит в лес, а за ней, как тень, — внедорожник Антона. Не бегство. Охота. На пороге домика Марка — брошенный конверт. Внутри — не признания в отравлении герани. А фотографии младшей сестры Ирины. И распечатка: «Играй свою роль до конца. Сымитируй панику и сбеги. Если остановишься или проболтаешься — мы найдём её раньше полиции. Она умрёт за твою трусость. Твоя любящая жена».

Картина сложилась. Вся эта мыльная опера с «тираном» была прикрытием. Марк не мучил Ирину. Он был её заложником. Его громкие речи, его показная щедрость — отчаянная попытка играть по их сценарию, чтобы выиграть время и спасти жизнь невинной девушки. А «несчастные случаи» были репетицией его убийства. Чтобы все вздохнули: «Давно пора, бедная Ирина натерпелась».

Адреналин — гадкий наркотик. Через минуту я уже мчусь по лесной дороге, проклиная себя, снегоочистители и весь этот театр абсурда. Догоняю их на старом мосту. Марк прижат к перилам. Антон выходит с монтировкой. Ирина в машине — режиссёр даёт последние указания.

Я включаю дальний свет, выхватывая их из темноты как на сцене.
— Антон! — мой голос звучит громко в этой ледяной тишине. — Интересный сценарий. Но в финале героя всегда убивают. Посмотри, что она достаёт из кармана. Не оружие. Диктофон. Чтобы записать твой последний монолог и сдать тебя с потрохами. Ты — расходный материал в её пьесе.

Тишина. Антон медленно поворачивается. Ирина в ужасе пытается выбросить из окна маленький чёрный предмет. Её лицо, искажённое паникой, — лучший ответ. Антон замирает. Марк, увидев это, не выдерживает и падает на колени. Он не плачет. Он смеётся. Истерически, горько, освобождаясь от груза лет прожитых во лжи

Эпилог для взрослых.
Ирину и Антона взяли. Не за месть, а за похищение, шантаж и подготовку убийства. Мотивы оказались банальны: деньги сестры, которые Ирина хотела получить, и бизнес Марка, который мечтал заполучить Антон. А «тирания» Марка была лишь легендой, которую они создавали годами, подбрасывая «свидетелям» истории про торт и герань. Марк оказался не монстром, а человеком, который так боялся стать причиной чьей-то смерти, что чуть не умер сам.

А я? Я написал этот отчёт. Потому что иногда мир — это не детектив, а плохая мелодрама, где злодеи кричат о своей невиновности громче всех, а настоящие жертвы молчат, бояясь испортить сюжет. Моя задача — ставить точки над «i». И иногда — над могилами. Но это уже совсем другая история.

Ваш, Виктор Шер.

P.S. Если кто-то предложит вам встретить Новый год в глухом лесу с малознакомой компанией — вспомните эту историю. И купите себе хороший замок. И, возможно, адвоката.

Предсказуемость — главный враг истины. Признаю, жизнь, особенно в подземке, куда сложнее , чем наверху . Там, где сходятся миллионы судеб, и одна неверная ступенька может обернуться падением в бездну.

Итак, новая история. Место действия: метро. Не просто станция, а пересадочный узел. Тот самый, где сталкиваются три линии и три разных мира.


Обнаружение.

«Парк Победы». Глубокой ночью, во время планового закрытия для уборки, в служебном помещении за тоннелем между первым и вторым путями нашли тело мужчины. Лет сорока. Одет скромно, но дорого — кашемировое пальто, итальянские туфли. Рядом с телом, аккуратно положенный на запылённый кабельный люк, лежал пропуск-жетон служащего метрополитена образца 1985 года. Вещь музейная.

Первичный осмотр: смерть от удара тупым предметом по голове. Но вот что сбило с толку следователей: в кармане пальто — студенческий билет юридического факультета на имя Алексея Воронцова. Фотография на билете явно не соответствовала лицу погибшего. Это был другой, более молодой человек.

Персонажи. Первый слой.

1. «Студент-юрист» Алексей Воронцов. Найден в своей съёмной комнате в общежитии. Тихий, бледный, с трясущимися руками. Утверждает, что потерял этот билет неделю назад в метро. Боится всего: что его выгонят из университета, что его обвинят. Но в его глазах читается не просто страх… а паника узнавания. Он опознал на фото не тело, а тот самый жетон. Сказал следователю шепотом: «Этого не может быть. Его списали в утиль в депо «Южное» в 91-м…».
2. «Приезжий иностранец» Джозеф Келлер. Американский историк-архивист, изучающий советскую промышленную архитектуру. Снял квартиру у станции «Парк Победы». Ведёт блог о «потерянных местах» метро. У него алиби — в ночь убийства он вёл прямую трансляцию из заброшенного бомбоубежища. Десятки свидетелей. Идеально. Слишком идеально.

Первые неожиданные повороты. Трещины в картине.

· У погибшего оказались идеальные зубные протезы. Сделанные по технологии, которой в России нет. Отпечатки пальцев стёрты кислотой слабой концентрации — работа дилетанта, но знающего основы химии.
· Просмотр камер на станции за сутки ничего не дал. Как будто он материализовался в тоннеле из ниоткуда. Но одна камера в дальнем конце зала зафиксировала студента Воронцова, который в час пик уронил папку с бумагами прямо перед иностранцем Келлером. Их взгляды встретились. И Келлер… улыбнулся. Не вежливо, а скорее, признательно.
· Жетон. Экспертиза показала: на нём отпечатки только погибшего и… ветерана-путейца Ивана Петровича, который 30 лет проработал в метро и давно вышел на пенсию. Его нашли в маленькой квартирке, заваленной старыми схемами тоннелей. На вопрос о жетоне он побледнел и сказал: «Он должен был лежать в земле. Вместе с тем грехом».

Второй слой. Тот, что под асфальтом.

Иван Петрович, под давлением, рассказал историю. В 1991 году, во время работ, в заброшенной вентиляционной шахте они с напарником нашли депозитную ячейку старого банка. В ней — паспорта, золотые червонцы и документы на предприятие. Они решили забрать находку. Напарник хотел продать, Иван — боялся. Они поссорились в тоннеле. Произошла драка, напарник сорвался с мостков и разбился. Иван, в ужасе, спрятал тело в боковой нише и замуровал её, положив рядом его служебный жетон как символ… упокоения. Убитый в 1991 году напарник и был настоящим отцом Алексея Воронцова. Алексей, изучая старые дела о пропавших без вести в архивах юрфака, вышел на эту историю и на Ивана.

Главный неожиданный поворот. Кто в кого стрелял?


А теперь — внимание. Погибший в 2023 году не был ни студентом, ни иностранцем, ни сыном. Он был «Тенью».

Вот моя версия. Алексей Воронцов, найдя Ивана, не стал шантажировать его. Он хотел просто знать, где могила отца. Старик, измученный совестью, рассказал. Но их разговор в метро случайно услышал Джозеф Келлер. Только Келлер — не историк. Он — частный сыщик, нанятый западной финансовой группой. Та самая группа, которая через подставные лица скупала активы того самого предприятия, документы на которое исчезли в 1991-м. Они 30 лет искали эти бумаги. Келлер вычислил Воронцова как слабое звено.

Погибший — специалист по «чистке», нанятый конкурентной структурой, чтобы найти документы первым и устранить свидетелей. Он шёл по следу Келлера. В метро должна была состояться их встреча-обмен: Келлер передавал поддельные документы, «Тень» — деньги. Но «Тень» решил действовать жёстче. Однако Келлер, бывший морпех, был готов. Драка. Удар монтировкой. Смерть.

А дальше — гениальная подстава. Келлер подложил жетон (который старик Иван в приступе раскаяния тайком вынул из замурованной ниши и носил с собой), подсунул в карман украденный студенческий билет, чтобы запутать следы и отвести подозрение на Алексея.

Финал. Который не финал.

Прямых улик против Келлера нет. Идеальное алиби. Алексей молчит, потому что боится за жизнь старика Ивана. Старик молчит, потому что наконец-то рассказал правду и готов к наказанию. «Тень» — безликий призрак, личность которого установить почти невозможно.

Дело зависло. В картотеке — «Убийство неустановленного лица». Но мы-то с вами знаем, что истина иногда остаётся в тоннелях. Глубоко под землёй. Где поезда свистом разрезают тьму, увозя с собой секреты.

И кто знает, может, в следующем вагоне того самого поезда сидит человек с пустым взглядом, в кармане у которого лежит ещё один старый жетон...


Помните, в метро есть две вестибюли. Но правда часто выходит через чёрный ход.
С вами был Виктор Шер .. Спокойной ночи.

Джейс и Виктор 🧶

Связала их уже давно, но забыла показать, а это был очень интересный опыт. Долго думала, как лучше исполнить, работа стояла, но результат мне нравится😍

Ростик ~22 см, пряжа полухлопковая, гипоаллергенный наполнитель холлофайбер, использованы пластиковые глазки на безопасном креплении.

С любовью,
Плюшевая кузница

Здравствуйте. Меня зовут Виктор Шер.
Прежде чем мы перейдём к историям — а они будут, я обещаю, — нам нужна договорённость о взаимной честности. Я не люблю начинать с недомолвок.
Я родом из города, которого больше нет на картах. Я — ленинградец. Это определяет всё: сдержанность, привычку к чёткости линий и стойкое убеждение, что бурная деятельность часто подменяет собой мысль. Во мне, волею судеб, смешались северная русская меланхолия и аккуратная, отточенная европейская привычка к порядку. Иногда они спорят, и обычно побеждает та, что предлагает выпить кофе и подождать. Истина никуда не торопится.
Мне сорок. Возраст, когда уже не ждёшь от жизни подсказок, но ещё не разучился саркастически хмыкать, наблюдая за её изощрённостью. По натуре я консерватор и перфекционист. Верю, что правда любит тишину, а лучший детектив — не пистолет, а терпение. Я не бегаю за преступниками. Я разгадываю сюжеты, которые жизнь с лёгкостью психа подбрасывает людям. Часто — в самый неловкий момент.
Теперь — к сути. Я много лет был здесь, на Пикабу, молчаливым читателем. Скажу больше: я был вашим невидимым соседом в купе, который смотрит в окно, делает вид, что спит, но слышит каждое слово. Я видел блестящие истории и горы конвейерного шлака. Видел, как рождаются легенды и как штампуются пачками посты от новорегов .И долгое время мне было достаточно этого — быть зрителем в партере. Но всему есть предел. Перфекционист во мне в конце концов снял очки, протёр их и сухо заметил: «Знаешь, Виктор, некоторые из этих историй ты рассказал бы иначе. А некоторые — куда интереснее того, что здесь иногда выдают за сенсацию». Консерватор в моей голове вздохнул и кивнул: «Пора. Пора высказаться».
Здесь я буду делиться своими сюжетами. Теми, что собрал в купе поездов, в пустых залах провинциальных вокзалов, в разговорах с людьми, у которых глаза говорят больше, чем уста. Каждая история — как дурно сколоченный ящик. Моя задача — не трясти его, а аккуратно разобрать, найти потайное дно, а под ним — ещё одно. Иногда внутри оказывается сокровище. Чаще — лишь ржавый гвоздь и записка с неполиткорректным анекдотом от жизни. Что поделать, у неё специфическое чувство юмора.
Если вы цените неторопливую мысль, силу детали и вкус истории, где мораль — не в финальной фразе, а между строк, — оставайтесь. Будем знакомы.
Ваш, Виктор Шер.
P.S. Первое настоящее дело из архива — в следующем посте. Там будет труп, странный жетон и одна очень глупая, почти детская ошибка, которая перечёркивает все хитроумные планы. Как и в жизни.

Сейчас будет одновременно забавно, неожиданно и любопытно ;) Товарищи на фото - представители и основатели, одни из активных участников, музыкальное подразделение, так сказать, того, что потом назвали "новые романтики", от которых дурели, которых копировали и усиленно которым подражали ребятки из "киношной" тусовки вообще и Витя наш Цой, который, как водится, жив - в частности ;)

Вся эта тусовка зародилась в 1979 году и была неким объединением на базе интереса к уличному искусству (street art scene) людей, которые собирались по вторникам в клубе Blitz в лондонском Covent Garden, и называлось всё это дело Blitz Kids. Объяснялось всё предельно просто: Blitz Club находился между двумя художественными колледжами - St Martin's School и Central School. Бытие определяет сознание, а недостаток бытия при сильном желании чего-то такого порождает симулякры - это уже про Витю и компанию, хотя Культурная Столица же, тоже соответствующее бытие в каком-то смысле ;) Этакая философская постирония.

На самом деле всё немного сложнее и действительно ироничнее. Перенесёмся на 40 лет назад, благо, есть на чём - локальная копия сайта Goldenunder "Золотое подполье", наиболее полный сборник рок-самиздата СССР, у меня даже есть один настоящий журнал с того времени ;)

ЕЩЁ ОДИН РЕТРОСПЕКТИВНЫЙ ВЗГЛЯДНА МУЗЫКУ "НОВОЙ ВОЛНЫ"

... Экспрессивная, временами доходящая до просто трагизма, яркая музыка ..., пожалуй, наиболее сильная во всем этом направлении /в этом смысле выделяется пластинка "Вена" /1980 год, группа "Ультравокс"/.После панка не возникло течений, которые могли бы претендовать на то, что им удалось полностью захватить и перевернуть рок-музыку,как это удалось сделать панку. Но причины, породившие панк, породили и еще одно, совершенно противоположное ему, течение.

"Новые романтики" появились в 1981 году. Представителей этого направления объединяет отнюдь не их музыкальная схожесть. Напротив, к "новым романтикам" примыкает масса играющих самую различную музыку групп. "Адам и муравьи" - пожалуй, наиболее яркая из них - строит свою музыку на основе рока, с четкой ритмической основой и гитарными ритмами. Их музыку называют еще пиратским роком. В то же время у группы есть и мелодичные, хотя и относительно коротенькие вещи. Другие, как "Дюран Дюран" и "Спэндау Баллет" играют музыку, основанную на фанке. И, наконец, к "романтикам" примыкают более-менее электронные группы, такие как "Visage" и "Human League".

Итак, музыкально новые романтики весьма неоднородны. Объединяет их и нечто более общее: поведение в жизни и отношение к действительности.
В отличие от панков, которые хотели разрушить ненавистную им действительность, романтики предпочитают бегство в выдуманный ими красивый иллюзорный мир. Общим для всех них является демонстративный "выпендреж", поза. Это отражается в поведении на сцене и в жизни, экстравагантных костюмах и вообще непомерном преувеличении зрелищности...

=== === ===

Из книги "Виктор Цой. Стихи. Документы. Воспоминания." Составители: Марианна Цой, Александр Житинский.
Борис Гребенщиков. «Мы были как пилоты в соседних истребителях…»

https://fantlab.ru/edition41553
https://www.klex.ru/1q35

Но таки вернёмся к списку участников Blitz Kids. А список там потрясающий (вот, кстати, здание клубешника, историческое, практически - место зарождения силы стиля):

Boy George, который Culture Club (был гардеробщиком в Blitz Club); Siobhan Fahey (Bananarama);  Spandau Ballet там вообще всем составом прописался; фронтмен Chelsea Gene October (Билли Идол играл там на гитарёхе, бгг); Martin Degville и Tony James (Sigue Sigue Sputnik) - последний играл вместе с Билли Идолом в Generation X, и вообще потом с ним сотрудничал позже, басил в The Sisters of Mercy, десять лет играл вместе с Mick Jones (это который из Clash) в проекте Carbon/Silicon, мастодонт панка, в общем ;); Midge Ure (Ultravox), на минуточку. И это только по музыке, остальные там танцоры, дизайнеры и т.п.

Теперь, собственно, о Haysi Fantayzee. Катя Мери Гарнер, вот эта красивая тётя. Более чем успешная карьера в медиа-искусстве: рисунки, фото и видео. Создательница медиа-образов Sinéad O'Connor для её дебютного альбома The Lion and the Cobra. Впоследствии как фотограф работала с David Bowie, Björk, Yoko Ono, Kate Moss и т.д. Публиковалась в Vogue и Harper's Bazaar, выставки там у неё всякие крутые и всё такое. В общем, на пенсии у неё все хорошо ;)

Jeremy Healy. Продюсер и звукорежиссёр концептуального концертного видео Duran Duran - Arena (An Absurd Notion). Работал впоследствии с Gwen Stefani, диджей в крутых клубешниках Ибицы и Кипра, ну и там вообще по всему миру, от дубаев до бразилий. С 2001 года был музыкальным директором ежегодных показов Victoria's Secret. В общем, на пенсии у него тоже всё хорошо ;)

Paul Caplin. Вообще серьёзный чувак. Просто переводная цитата из Wiki: 

После управления небольшой группой компаний по производству и издательству музыки в 1985 году Кэплин основал Caplin Cybernetics Corporation — разработчика компьютерного оборудования и программного обеспечения, пионера в области машинного зрения и технологий параллельных вычислений.

Caplin Cybernetics стала деловым партнером IBM и позднее была приобретена Infinet Group, диверсифицированной группой компаний по предоставлению ИТ-услуг, в которой Кэплин был соучредителем и генеральным директором.

В 2000 году Кэплин основал инновационную компанию FinTech Caplin Systems Ltd и был ее генеральным директором и председателем до продажи компании в 2015 году. Caplin Systems была пионером в распространении финансовых данных в режиме реального времени через Интернет и создала некоторые из первых онлайн-платформ для торговли для инвестиционных банков.

В 2001 году он получил награду «Предприниматель года» от Ernst & Young за свою работу в компании. А в 2002 и 2009 годах Caplin Systems была включена в рейтинг Sunday Times Tech Track 100 как одна из самых быстрорастущих технологических компаний в Великобритании.

В 2015 году Caplin Systems была приобретена Ion Capital Management.

Вот вам и "новый романтик", бгг ;)

Ну, и так у него по мелочи на музыкальном фронте (вообще он "кловешник"):

Кэплин начал свою музыкальную карьеру в двадцать лет в "ново-романтической" рок-группе Animal Magnet и стал соавтором их танцевального трека «Welcome to the Monkey House» (1981). Animal Magnet поддерживали Duran Duran во время их первого национального тура.

В 1994 году он был исполнительным продюсером программы «Pavarotti in Confidence» с Питером Устиновым для BBC.

А на пенсии своей супруге Zeeteah Massiah он пишет и аранжирует песни и альбомы. Вот такие вот "старые новые романтики", а вам я, дорогие читатели, слушатели и просматриватели, желаю приятного просмотра этих трёх видео ;)