Звенит, даже если тишина (гл. 16)⁠⁠

В один дождливый вечер дверь хостела скрипнула и впустила нового жильца. Это был не человек, не зверь и даже не птица. В комнату важно вошёл будильник — медный, с тонкими ножками, словно у цапли, и треснувшим стеклом, через которое пробивался свет его собственных стрелок. Каждое его движение сопровождалось лёгким дребезжанием, будто у него внутри сидела целая оркестровая ложка, бьющая по кастрюле.

Он остановился посреди комнаты, звонко кашлянул и представился:

— Я Аркадий. Я звоню всегда. Даже когда не надо. Особенно когда не надо.

На нём висела лёгкая пыль старых тумбочек и ночей, а стрелки дрожали, как нервные усы. Енот сразу заметил, что одна стрелка смотрела на «прошлое», а другая — на «никогда», и это почему-то казалось логичным. Валера только нахмурился: новый сосед выглядел как маленькая ходячая катастрофа.

И в ту же ночь Аркадий показал, на что способен. Стоило всем устроиться по своим спальным местам, как он бодро объявил:

— Спокойной ночи! Время идти спать! — и тут же разнёс комнату звоном: ДЗЫНЬ-ДЗЫНЬ-ДЗЫНЬ!

Валера вздрогнул, уткнулся клювом в ушанку и пробормотал:

— Может, это случайно… один раз, и всё.

Но звон повторился через пять минут. Потом ещё через пять. Потом через три. Потом через две.

— Ты издеваешься?! — сорвался енот, дёргая шарф, будто хотел заткнуть себе уши.

— Я же сказал, я звоню всегда, — невозмутимо ответил Аркадий, звеня так, что дрожали даже фантики под кроватью.

К утру Валера и енот выглядели так, будто трижды участвовали в драке с блендером. Их глаза дёргались, а мысли путались между собой. Злость закипала, но будильник сиял гордостью: он честно выполнил свой долг — всех разбудил, даже если никто не хотел просыпаться.

Так прошла первая ночь. Потом вторая. Потом третья. К третьей ночи Валера уже разговаривал с бананом, убеждая его, что банан должен командовать небом. Енот шептался с фантиками, просил их, чтобы они заткнули Аркадия.

— Ты нас сводишь с ума! — воскликнул Валера на четвёртую ночь, хлопая крыльями так, что люстра качнулась.

— Ага! — добавил енот. — Даже мой шарф сказал, что он больше не выдержит!

— Если я замолчу, всё исчезнет! — резко звякнул Аркадий. — Деревья забудут расти! Река забудет течь! И даже ваш сон забудет к вам вернуться!

— Пусть забудет, — устало сказал енот. — Я хотя бы высплюсь…

— Пусть забудет, — пробормотал Валера, но тут вдруг остановился.

Впервые он посмотрел на дрожащие стрелки и понял: «А может, он звенит не потому, что хочет нас мучить, а потому что боится».

Валера сел рядом с Аркадием, выдохнул и сказал уже мягче:

— Ты не виноват, что кто-то не проснулся. Иногда жизнь идёт своим ходом. Даже если ты замолчишь, мир не исчезнет. Мы не забудем тебя.

Енот добавил, срывающимся голосом:

— А если мир исчезнет, я нарисую новый. На своём шарфе.

Будильник замер. Его стрелки дрожали, но звон не сорвался. В комнате воцарилась тишина такая плотная, что её можно было намазать на хлеб.

— Вы… правда вспомните меня? Даже если я замолчу? — тихо спросил Аркадий.

— Конечно, — кивнул Валера. — Иногда самые громкие просто самые напуганные. Но друзей не забывают даже в тишине.

И впервые за все ночи Аркадий лёг в гамак и закрыл глаза. Он тихо тикал, будто сопел.

Валера и енот, вымотанные до предела, рухнули на свои спальные места. Енот свернулся в шарф, Валера положил голову на банан. Перед тем как уснуть, он подумал:

«Как странно. Чтобы заставить кого-то замолчать, мы кричали, а оказалось — нужно было всего лишь услышать».

И они заснули. Настоящим, глубоким сном.

Продолжение следует...

Предыдущая глава о Валере

---

#птичкавалера #че_бурек #будильник #тишина #дружба #сюр