Заявление на увольнение⁠⁠

(Из моих "Записок бывшего проводника")

28.01.1992 года.

20 января я работал в ночную смену. В полночь, обходя состав, я не нашёл двух последних вагонов. Не оказалось их и на соседних путях. На мой запрос дежурная по станции ответила, что злополучные вагоны отставлены в самый дальний тупик. Ответственная за них истопница - молодая неопытная девчонка - отправилась с ведром угля и лопатой на поиски. Вернулась через два часа со слезами на глазах и огромным синяком на подбородке.

Она не нашла вагоны. Вернее, не дошла до них. Пробираясь в темноте по сугробам, она оступилась и упала лицом на лёд.

—Туда ты больше не пойдёшь! - предупредил я.

—А как же вагоны? - заморгала ресницами девушка.

—Чёрт с ними! Пусть замерзают! Человек важнее железа!

Утром вагоны замёрзли. Пришлось ставить их в цех на срочный ремонт - лопнули трубы отопления. Меня вызвал "на ковёр" начальник резерва:

—Почему так получилось?

—Спросите у дежурной. Это она поставила вагоны в тупик, не приспособленный для отопления. Проходов туда нет, освещения тоже. Я не имею права посылать туда людей...

—Вы заморозили вагоны и будете за это отвечать!

Как ни старался начальник резерва свалить на бригаду чужую вину, ничего у него не получилось. Мы отстояли справедливость. Только нам от этого легче не стало.

—Скоро начнётся сокращение штатов. Вы будете в первых списках, - объявил шеф на планёрке.

Поживём-увидим...

19.02.1992 года.

За моей бригадой установлено пристальное наблюдение. Днём нашу работу контролирует инструктор резерва проводников, неотступно следя за действиями истопников и давая указания, не всегда соответствующие моим заданиям. В ночное время за нами наблюдает мастер смены ПТО. Через каждый час в течение всей ночи он устраивает внезапные проверки, не давая ни минуты покоя моим истопникам. Да и я чувствую себя очень неуютно в присутствии проверяющих.

Терпение моё оказалось не безграничным. Когда мне такое "надзирательство" надоело, я решил уйти на больничный. Но как? Никакая простуда не брала, грипп обходил стороной. Выход подсказала одна знакомая проводница. Она где-то достала жидкость, которая про попадании на кожу вызывает волдыри, как при ожоге. Капнув на руку несколько капель, я забинтовал "опасное" место и отправился в поликлинику. Сработало! Мне выдали больничный аж на десять дней.

Второй день сижу дома. Рука забинтована. Почему-то очень скучно и муторно на душе...

4.03.1992 года.

28 февраля мне закрыли больничный. В тот же день я пришёл к нарядчикам, чтобы записаться в поездку. Нарядчица с улыбкой отказалась отправлять меня в рейс.

—Жди начальника резерва проводников. Он хочет с тобой побеседовать, - сообщила женщина.

—Но вы обязаны записать меня в поездку сразу после больничного, - я решил напомнить нарядчице об инструкциях и законах.

—Распоряжение начальства никуда тебя не отправлять! - гаркнула женщина и закрыла окошечко.

Я ждал шефа до вечера. Он так и не появился. Не было его и на следующий день, и через день. Он "нарисовался" в своём кабинете лишь сегодня утром.

—Ты почему не в рейсе? - спросил начальник.

—Но вы же запретили мне куда-либо уезжать, - я попытался прояснить ситуацию.

—Я никому ничего не запрещал.

—Мне нарядчица сказала...

—Мало ли что могут сказать наши сотрудницы, - возмутился вдруг шеф. - Есть закон, который гласит, что работник должен выйти на работу на следующий день после закрытия больничного листа. За тобой числятся три дня прогулов. Я имею полное право уволить тебя по статье. Или ты сам напишешь заявление на увольнение?

—Я напишу заявление. Но не на увольнение, а в... прокуратуру, - попробовал я повернуть разговор в нужную сторону.

—Тебе напомнить, как ты ушёл на больничный? - зашипел начальник резерва. - Как ты сделал себе ожог на руке?

—Откуда вы узнали?

—Мир не без "добрых" людей...

Я молча взял ручку, листок бумаги и написал заявление на увольнение по собственному желанию...