Эти глаза напротив. Год 1999
Костёр весело трещал, разбрасывая вокруг себя яркие искорки угольков. Мы сидели на еловом лапнике под полиэтиленовым тентом и молча наблюдали за игрой огня: ничто так не притягивает взгляд, как горящий в ночи огонь. Вдруг сидящий рядом со мной Серёга Кудрявцев встрепенулся и прошептал, указывая пальцем во тьму:
— Слышь, начальник, а чё это там светится?
Я поглядел в сторону, куда указывал пожелтевший от курева палец Серёги и обомлел: из глубины леса на меня смотрели сияющие зеленоватым светом глаза…
***
В июле 1999 года наш сводный геолого-геофизический отряд по древней и убитой лесовозной дороге добрался до такого же убитого моста через реку Акчим. Дорога шла немного дальше и упиралась в лес, где и заканчивалась.
Дорога на Акчим.
Лагерь на закате. Говорят что сейчас на Акчиме как раз возле этого моста проводятся соревнования по водному экстриму - плавание на каяках и катамаранах. Наверное, это прикольно, хотя очень уж в реке булыганы огромные.
Свой полевой лагерь мы устроили прямо возле моста. Здесь, как нам показалось, было самое удобное место: и чисто, и сухо и вода под боком. Геофизической бригадой командовал я, а геологами – моя бывшая одноклассница и дважды одногруппница (по детском саду и университету) Ирина.
Устройство лагеря в режиме онлайн )))
В этом сезоне нам предстояло покрыть по западную часть Кваркушской площади геологической съёмкой и геофизикой: электроразведкой ВЭЗ и магниторазведкой. И если для геологов это были небольшие уточняющие работы по обнажениям да линия шурфов, то нас ожидали десятки километров профилей и сотни точек физических наблюдений (за тот сезон мы умудрились набегать 70 км ВЭЗ и почти 300 км магниторазведки).
Начальница отряда геологов Ирина со своим маршрутным рабочим и по совместительству мужем Гришей и с начальником геофизического отряда, т.е. со мной А эту мою кепку рабочие называли счастливой и строго смотрели. чтобы я не забыл её надеть на профиль )))
Костяком геофизической бригады стали мой бессменный работяга Константин Константинович и Юра Новиков, попавший в мою бригаду в 1998 году. Компанию им составили длинный, худой и нескладный Серёга Кудрявцев и коренастый большеголовый Вася, очень похожий на своего тёзку – самого маленького гнома из одноимённого детского мультика, правда, уже сильно постаревшего, да к тому же ещё и любителя заложить за воротник. Как-то очень быстро Серёга с Васей сдружились и теперь эта неразлучная парочка стала напоминать какой-то комедийный дуэт: то ли Тарапуньку со Штепселем, то ли Пата с Паташоном.
Вася и Серёга - богатыри земли Красновишерской.
А если к ним добавить неизвестной породы собачку Жулю, которую привёз с собой Константин Константинович, то вы получите вполне законченный портрет нашей бригады.
Ну хорошо, не совсем законченный. В качестве вычислителя в бригаде практически впервые появилась дама – Лариса, ещё одна моя бывшая одногруппница, которая неожиданно решила поработать в поле. Вообще-то в поле она устроилась поваром, но мне позарез нужен был вычислитель, вот и уговорил её перейти в бригаду. Правда, со времён университета геофизикой она не занималась, но меня это не слишком пугало – в конце концов от вычислителя знание геофизики особо и не требуется.
Работать с Ларисой оказалось совсем не так просто, как мне казалось в начале. Нет, считала она быстро и графики ВЭЗ в журнале строила нормально, зато могла запросто отвлечься – задуматься и напрочь позабыть о работе. Просто представьте себе такую картину:
Яркий солнечный день. Наша бригада переходит на новую точку, мужики расходятся от центра, таща за собой провод с закреплёнными на нём стальными штырями – электродами, время от времени втыкая их в землю согласно меткам. Первые разносы очень короткие: 1,5 метра; 2,2; 3,4; 5 метров, поэтому брать замеры приходится быстро. Поэтому я диктую снятые с вольтметра показания, практически не отрывая взгляд от прибора. И вот когда уже взят десяток замеров и мужики успели разбежаться от центра метров на 50… у меня за спиной раздаётся Ларисин голосок: «Ой, Дима, а мы уже работаем?» Ангидрит же твою налево! Всё же хорошо, когда в бригаде мужики приучены не материться при дамах, хоть иной раз и самого прямо очень сильно тянуло высказаться.
Не сказать, что такое происходило постоянно, но почти каждый день Лариса умудрялась преподнести хоть какой-нибудь да сюрприз: то карандаш на переходе потеряет, то полевой журнал с калькулятором на предыдущей точке оставит. Так что когда мы отправились на выброс, то радостно оставили Ларису в лагере, отговорившись тем, что ждут нас там условия суровые и для девушек неудобственные. Всё же условия для жизни на выбросе действительно так себе: ночевки под полиэтиленовым тентом на подстилке из елового лапника не всем мужикам-то нравятся, что уж про дам говорить.
Бригада на обеденном перерыве. Естественно, место выбрано с умыслом - и вода и красиво.
Взятые с собой на выброс продукты и вещи мы закинули на место предполагаемого лагеря, после чего отправились на работу: всё же смысл выброса как раз в том, чтобы побольше сделать, а не сидеть под тентом у костра. Работали практически до сумерек, но всё же успели доделать дальний конец профиля. Теперь можно было со спокойной совестью переночевать. Назавтра нам предстоял тяжёлый день: нужно было вытащить с профиля катушки с проводами, батареи и приёмную линию в лагерь, а это килограмм 30 железа и 8 км по лесу.
Быстро поставив тент и накидав на землю свежего лапника мы устроились на ужин, приготовленный нашим бригадным поваром – Юрой Новиковым. С неба, усеянного звёздами, светила Луна, тихонечко потрескивал костёр, разгоняя полночную тьму: самое время для того, чтобы выпить пахнущего дымом и хвоей чая под неторопливую беседу ни о чём и обо всё сразу. Мужики, развалившись на еловых ветках, смолили сигареты и потягивали чай, как вдруг Серёга встрепенулся и прошептал:
— Слышь, начальник, а чё это там светится?
Из темноты леса на меня пялились два тусклых зелёных глаза. Народ затих, уставившись на них. Я резко вскочил, подхватил из костра горящую ветку и поднял её над головой: так можно практически любого зверя напугать. Вот только глаза и не думали исчезать, а всё так же светились в темноте. Зато теперь стало видно, что это не глаза, а гнилой пень, стоящий практически напротив нашего бивака. Сколько раз мне приходилось читать про светящиеся гнилушки, но увидел я их тогда впервые в жизни. Побродив по лесу, мы нашли ещё несколько таких же светящихся гнилушек: то ли место здесь было такое, а может просто впервые обратили на них внимание, кто знает? Успокоившись, народ снова забрался под навес и начал укладываться спать и только Серёга, нахохлившись, уселся у костра на брезентовом стульчике.
— Я теперь всю ночь не смогу уснуть, - поведал он мне. – Буду за костром следить.
Под утро пошёл дождь, который всё же вынудил Серёгу забраться под навес, где он и заснул богатырским сном, пока мы сидели там в надежде, что дождь прекратится. Но он не прошёл ни через час, ни через два, так что пришлось нам собираться и возвращаться в лагерь под дождём. Ну а в лагере нас уже ждала протопленная палаточная баня и горячий обед в столовой – а что ещё нужно для маленького геофизического счастья!
Это я сразу после выброса: уже переоделся, но ещё не отошёл от дороги.
***
Вот и написана ещё одна история, закрыта ещё одна страница воспоминаний. Читайте, пишите комментарии, критикуйте, советуйте - ваши комментарии помогают мне писать лучше. Да и наталкивают, порой, на новые воспоминания .