Второй шанс⁠⁠

Хрупкая женщина в белом платке подошла к батюшке.

— Простите, мне очень нужно с вами поговорить...

— У меня нет времени. Позже подойди.

— Нельзя позже. Сейчас нужно.

Священник остановился, повесил кадило и сурово поглядел на прихожанку:

— Все ждут, и ты подождёшь!

— Отец Анатолий, нельзя так. Я к вам столько раз обращалась. Во сне, через иконы, - женщина показала на плачущие миром образа на стене, - не слышите вы меня. А теперь и саму отвергаете.

Луч солнца, пробивающийся через окно храма, осветил помещение, и батюшка увидел, как свет проходит сквозь одежду женщины.

Он даже тряхнул головой, отгоняя наваждение. Однако картина не изменилась.

- Матерь Божья... - прошептал он.

- Она самая, - скромно улыбнулась она, - разговор предстоит долгий.

*** В каморке горела лампадка, а побелевший священник сидел, на стуле, как провинившийся школьник. Напротив уселась Мария. В её глазах светилась любовь, но также в них легко читалась грусть.

— Батюшка, я ваш приход выбрала не случайно. Место тут особое. А вы... Ну, нельзя так с людьми.

— Да я... - начал было отец Анатолий, но женщина подняла руку, останавливая его.

— Вы человек. И все ошибаются. Но ошибки исправлять нужно. А главное - замечать. На прошлой неделе освящали джип раба Божьего Михаила. Который по совместительству лидер преступной группировки «Быки». Ели в его доме, деньги брали. А когда на следующий день к вам сирота пришла и попросила помощи, что вы девочке сказали?

Батюшка опустил глаза, не зная, что ответить.

— А между тем, это я к вам её посылала. Испытать, сколько добра и сострадания осталось в сердце.

— Я исправлюсь! — немолодой священник упал на колени, целуя руки матери Спасителя, — завтра же. Нет, сегодня начну…

— Сейчас начните. Прямо сейчас, — она погладила его по седым волосам, - вы нужны людям. Всем. Не только тем, что с деньгами. Иконы мироточат, когда плачут голодные и сироты, когда людям нужна помощь, а от них отворачиваются. Не чудеса это, а боль моя за них.

Она положила на стол небольшой листок бумаги, встала и тихо вышла из комнатки. Яркий свет озарил храм, и отец Анатолий, выходя из комнаты, увидел, как фигура Богоматери растворяется в лучах солнца, исчезая. Священник  упал на колени, перекрестился, прижимая крест к груди и тихо молясь. По лицу медленно катились слёзы.

Наконец, священник поднялся с колен и вернулся в каморку. Там всё ещё лежал небольшой кусочек бумаги. На нём было написано всего два слова Господь Помилует. Отец Анатолий пытался понять, почему оба слова написаны с большой буквы. От мыслей его отвлёк стук в двери храма. Открыв, он увидел на пороге корзину с мирно спящим младенцем.

Он наклонился, и увидел записку. Женщина, оставившая у дверей церкви ребёнка, написала, что не может воспитывать малыша Ваню, и просит спасти его от голодной смерти.

«Иоанн… в переводе означает «Господь простит»… — вспыхнула мысль в его голове.

Батюшка посмотрел на небо. Ему на мгновение показалось, что с небес на него смотри всё та же добрая женщина в белом платке.

— Ну, здравствуй, Ванюша, — ласково прошептал он малышу. Тот улыбнулся во сне, словно услышав обращение.