В круге мертвых Глава 3⁠⁠

В гуще леса было темно ветки хлестали по лицу и рукам. Сплетения корней пытались остановить его и бросить на влажную землю. Вдруг моя нога провалилась в яму прикрытую трухлявыми корнями. Я вскрикнул и взмахнул руками, попытался, уперев руки в землю,вытащить себя из ловушки, но нога застряла в корнях деревьев. Я услышал голоса людей, они приближались. Я притаился пригнув голову, стараясь дышать тихо и размеренно. Раздался смех над головой и сильные руки выдернули меня из западни.
- Ведите его к жертвеннику! - раздался голос полный триумфа
Я пытался вырваться, но меня держали крепко.
Сумасшедшие сектанты привели меня к костру, рядом с большим камнем. Ведший меня человек, толкнул меня к дереву, приказав сесть. Тратить силы на неравную борьбу было бессмысленно и я покорно сел прижавшись к стволу дерева.
Остальные сели вокруг камня, в центр вышел мужчина в белой хламиде и длинной бородой, он был похож на волшебника из фэнтези.
"Волшебник" уперся ладонями в камень и закрыл глаза. Он так стоял и молчал, а вокруг послышался шелестящий шепот - это сектанты, что-то бубнили прикрыв глаза.
Я попытался резко вскочить и броситься бежать, но только я сделал попытку встать, как к горлу мне приставили нож, некто охранял меня стоя сзади.
Не произнося ни слова человек убрал нож. Свистящий шепот продолжался, напоминая шелест листьев на ветру.
Наконец старец у камня открыл глаза и все тут же замолчали.
- Сегодня мы ослабли в вере, двое наших детей подверглись пороку и сомнению, они пожелали бросить нашу обитель и проявили любовь к существам из вне. Мы плоть Земли и нет другой матери. Мы кормили Землю и она кормит нас и никогда не разорвется этот священный круг.
- Дочь моя, приблизься ко мне, услышь слово и посмотри в небо.
Ирина вышла из круга и встала напротив " Волшебника".
- У тебя осталось последнее дело - это накормить Землю. Это очистит тебя, - сказал старик.
Ирина кивнула, а потом задрав голову посмотрела в темное ночное небо. Была безлунная ночь. Она медленно опустилась на колени. Ирина стояла на голой земле, освещенной факелом. Земля была изрыта канавками и была похожа на глину, или это свет огня придавал земле красный цвет.
Старец подошёл к Ирине со спины и ножом с белоснежной костяной ручкой, перерезал ей горло. Затем уложил ее лицом вниз. И тут я увидел как земля впитывает кровь, с шумом всасывает темную жидкость, словно ребенок пьет остатки лимонада, шумно втягивая их через трубочку. От этого звука я закричал.
Человек у меня за спиной зажал мне рот рукой, все также не произнося ни слова. Слезы ужаса и скорби лились из глаз и омывали руку дикаря, сжимающего мой кричащий рот, но разум не переставал кричать: "Нет, нет ублюдки вы убили близких мне людей, вы проклятые дикари!"- я хотел их убивать.
"Волшебник" прижимал бьющееся в агонии тело девушки к земле, остальные раскачивались из стороны в сторону, шипели и свистели, некоторые даже выли впав в безумный экстаз.
Старик "Волшебник" поднялся во весь рост и голоса тут же смолкли, лишь был слышен треск костра.
Мой рот все ещё был зажат рукой, от которой пахло травой и сырым мясом.
- Сегодня мы потеряли двоих блудных детей, хоть они и ушли в темноту из нашей обители, но мы продолжаем их любить.
Нашу утрату не восполнить, но можно сделать благо для всех нас. Мы принесем в жертву чужака! Его кровь полная страха и ненависти напоит нашу мать, о это отличный десерт. Ведь кровь любви и преданности отличается по вкусу от крови страха. Наша Земля иссохлась без пищи, лишь огонь выжигает ее. Она болеет и злится на своих детей и лишь мы можем ее утешить.
- Кровь! Кровь! Кровь! - закричали все вокруг.
- Ты хочешь что то сказать? - обратился он ко мне.
Мне освободили рот:
- Вы больные уроды и убийцы. А ты держишь их в страхе, думаешь они верят тебе? Нет. Они боятся тебя и ненавидят, вы не сможете скрываться долго вас поймают и придадут суду.
- Слабоватая речь, - старик лениво сделал несколько хлопков ладонями.
Меня связали и оставили у дерева. Сами сектанты растворились в лесу.
Я был крепко связан, но все равно решил все оставшееся время, можно сказать до конца жизни, пытаться вырваться на свободу.