В Хогсмиде. Истории от мракоборца⁠⁠

В предыдущих главах:

Альбус Дамблдор сообщил Гарри, что дневник Тома Реддла уничтожен. Поттер был настолько счастлив, что устроил вечеринку в честь этого. МакГонагалл продемонстрировала письмо, в котором требовали исключения Гарри Поттера из Хогвартса и заключения в Азкабан за совершённые им преступления.

Гарри рассказал Джемме о том, что дневник уничтожен. Мальчик прочитал письмо от Люциуса Малфоя с извинениями за действия Добби и предложением компенсации. Поттер ещё раз посетил гостиную Когтеврана. В Ежедневном Пророке вышла нелицеприятная статья про Северуса Снейпа.

После того, как про Северуса Снейпа была опубликована статья в газете, то на профессора обрушился целый шквал ненависти, однако тот не стал покидать Хогвартс.

В тот вечер в гостиной Слизерина все разговоры были только о Хогсмиде. Ещё третьекурсники должны были отнести старосте разрешения на посещение волшебной деревни, выданные родителями. Гарри знал, что тихоня Харли с трудом получила одобрение отца для визита в Хогсмид и то письмо об этом пришло ей лишь буквально на днях. Мистер Харли поставил девочке суровое условие получить высокие оценки по всем предметам, и той пришлось очень много времени проводить в библиотеке, готовясь к редким еженедельным контрольным, несмотря на то, что она никогда не была в числе отстающих. В конце концов разрешение, как мальчику рассказала Пэнси, она получила со строгим наказом ходить только вместе с классом по главной улице, иначе отец напишет профессору Снейпу, и тот отберёт допуск. Поттер бы порадовался за Харли, но была одна причина, которая испортила ему настроение.

— Гарри! Гарри! Есть ещё одно подтверждение дара прорицания профессора Трелони, — зловеще сообщила мальчику Пэнси, когда тот только вошёл в гостиную.

Дафна подошла вместе с ней и теперь хмуро рассматривала растрёпанную шевелюру и уставшее лицо Поттера — тренировка по квиддичу была тяжёлой.

— Да? — усомнился слизеринец.

— Ты же знаешь Браун? — переглянувшись с Гринграсс, выпалила Паркинсон.

— Ага, — подтвердил Гарри, припомнив подругу близняшки-гриффиндорки Патил. — Лаванда Браун.

— Верно. Профессор Трелони ей предсказывала, что её самый ужасный страх воплотится шестнадцатого октября. И знаешь что произошло? — заговорщически понизила голос Пэнси и замолчала.

— Говори, не тяни, — невольно вырвалось у Поттера, и чтобы загладить грубость, он добавил: — ты же видишь, я после тренировки, вспотевший. Хочется быстрее в душ.

— Я не только вижу, но ещё чувствую, — с ноткой обиды протянула Паркинсон, демонстративно помахав перед носом рукой. — Но да ладно, это куда важнее, подождёшь немного. Предсказание профессора Трелони сбылось! Кролика Браун убила лисица!

— О как, — удивился Поттер. — Ничего себе новости!

Он припомнил, что днём у гриффиндорки был зарёванный вид.

— Теперь ты понимаешь, насколько это серьёзно? — тихо и с давлением произнесла его подруга. — То предсказание, которое она изрекла тебе…

Девушки обменялись взглядами.

— Тебе нужно быть осторожным, — мягко сказала Дафна.

— Особенно на квиддиче, — вклинилась Пэнси, покосившись на метлу в руках Поттера. — Профессор Трелони не зря же только тебе выдала предсказание по чаинкам. Сам понимаешь, как это опасно…

Ещё несколько минут девушки делились впечатлениями, призывая Гарри к осторожности.

— Даже Браун такого же мнения, — произнесла Паркинсон, переполнив чашу терпения слизеринца, которого совсем не обрадовала новость о том, что русая гриффиндорка знает о зловещих предсказаниях профессора прорицания.

— А сама Браун тоже думает, что её кролик погиб из-за предсказания Трелони? Или только насчёт меня? — с сарказмом спросил Поттер. — Ты же говорила, что кролика убила лиса!

— Ну она… Она… — вдруг замялась Пэнси. — Она подозревает во всём профессора Снейпа.

— Снейпа? — удивился Гарри, краем глаза отметив, что Гринграсс нахмурилась ещё сильнее. — Э-э, но он-то как к этому причастен?

— Он же отравил жабу тюфяка Долгопупса. Вот и… то есть, Браун думает, — поправилась Паркинсон, — что он как-то приложил к этому руку. К смерти её кролика.

— Вот как? — протянул Гарри, несмотря на всю неприязнь к Снейпу, он сомневался, что тот направился в лес, отыскал там лису и заколдовал ту, чтобы она проникла в башню Гриффиндора и сожрала кролика. — И что, Снейп решил извести всю живность гриффиндорцев? Так Браун думает?

— Да, именно. И это осложнило мне… — слизеринка досадливо цыкнула. — Ну узнать… про гриффиндорца, который написал то гадкое письмо. Браун до ужаса боится Снейпа, и хотя я пыталась убедить её, что вряд ли он смог как-то сглазить её кролика за уйму километров отсюда, но ей теперь явно не до сплетен, так и мало этого, она ещё ко мне стала холодно относиться! Вот дурочка.

— Я тоже так думаю, — согласился мальчик. — Значит, её кролик был не в школе, а остался дома?

— Конечно! — воскликнула Пэнси. — Правила запрещают привозить в школу кроликов. Только сов или жаб. Ну и котов, — глянув на толстенного чёрного кота по клички Смузи, который вальяжно топал к Миллисенте.

— А гриффиндорка решила, что это Снейп как-то из школы убил её кролика, который находился дома? — хмыкнул Поттер. — Глупая же.

Гринграсс явно не нравилось, что тема коснулась их декана. Она укоризненно смотрела на Паркинсон, но ничего той не сказала, явно заинтересовавшись упомянутым письмом от гриффиндорца. Девушка была слишком горда, чтобы спросить прямо или перебить Пэнси, которая погрузилась в расшифровку пророческих знаков, которые могли подтвердить прогноз Трелони. Но Гарри не сомневался, что Дафна без проблем всё разузнает у подруги позже, только наедине.

Воспользовавшись моментом, Гарри не поленился и спустился в свою спальню, избежав продолжения нудного разговора про прорицание, оставил там спортивную форму, и пошёл в душ. Переодевшись в повседневную одежду, он поднялся обратно в гостиную, где понемногу собрался весь факультет в предвкушении грядущего похода в Хогсмид. К изумлению Поттера, его одноклассники с огромным восторгом отзывались о «Сладком Королевстве», мечтая посетить его самым первым, и все разговоры касались лишь этого магазина. Гарри и не помнил, когда они были так единодушны. Мальчик слушал их, ощущая растерянность. Дурсли никогда его не баловали и лишь изредка ему по воле случая перепадало хоть что-то. И вот что странно, слушая о всяких невероятных волшебных сладостях, Поттеру на ум приходил лишь лимонный вкус фруктового льда, который ему достался в зоопарке пару лет назад.

Неожиданно на Гарри накатило чувство одиночество, несмотря на то, что вокруг была куча людей. Гул голосов утих, отдаваясь на фоне как тихое жужжание. Мальчик достал своё разрешение, подписанное тётей Петуньей. Некоторые буквы стёрлись, сама бумага немного помялась, и он постарался её разгладить. Мальчик невольно вспомнил тот день, когда ему достался этот листок бумаги и чем обернулось посещение Джеммой Фарли дома номер четыре на Тисовой улице. Гарри встряхнулся, когда что-то кольнуло его сердце.

— Так, давайте сюда пропуски, — обратился к одноклассникам Поттер, стараясь избавиться от непрошенного воспоминания.

Все замолчали, а потом полезли в карманы мантии или в свои сумки.

— А у меня нет, — тихо сказала Элизабет, пока остальные отдавали ему разрешения.

— Как нет? — удивился Гарри.

— Ты что, забыла его в спальне? — с неким пренебрежением спросил ту Драко, протягивая свой лист Поттеру.

— Я не… не пойду, — не выдержав направленных взглядов, девушка повернулась и направилась в спальни.

Пэнси вскочила и побежала за ней. Недоумённо переглянувшись с Забини, Поттер направился к старосте.

— Держи, это наши разрешения на посещение Хогсмида, — вручил ей кипу бумажек мальчик.

— Что-то вы припозднились, — перебирая листы и вчитываясь в подписи, ответила волшебница. — Хм. Лиза! — обратилась она к семикурснице и, когда та подошла, передала ей бумаги. — Отнеси это Филчу. Пусть внесёт в свой список.

Девушка коротко кивнула и сутулясь, быстро направилась к выходу. Гарри взглянул на часы. Было поздновато и Филч явно будет не в восторге от столь запоздавшего гостя. Разрешения от родителей должна была собирать Джулия, хотя «честь» общаться с Филчем, как и передавать ему согласия родителей, она легко перевалила на семикурсницу Лизу, которая числилась «девочкой на побегушках» у старост. Самому завхозу в гостиную Слизерина вход был закрыт, хотя каждый год он передавал громаднейший список запретов на разные волшебные предметы бедной Лизе, которая потом прикрепляла его на доску объявлений.

Переговорив с Монкли о том, как и что лучше посещать в Хогсмиде, Гарри вернулся к своим. Вскоре вернулась погрустневшая Пэнси, но без Элизабет. Как оказалось, отец девочки всё-таки запретил той посещать волшебную деревню и та сейчас рыдала у себя в спальне.

Элизабет не показалась утром на завтраке, но одноклассники и думать о ней забыли.

Их ждал Хогсмид!

Стоящий у дверей Филч сверялся с длинным списком учеников, получивших разрешение родителей или опекунов посещать деревню. Мрачно глянув на Поттера, смотритель коротко кивнул ему и тот вышел наружу, дожидаясь своих. Погода была ясной, но сильный ветер трепал полы мантии слизеринца. Вскоре остальные прошли контроль, и они всей толпой поспешили по полю к воротам Хогвартса, стремясь догнать ушедших вперед старшекурсников. Поттер видел среди них мелькающие снежно-белые волосы и предположил, что это Селвин. Шум и веселые возгласы становились тем тише, чем ближе они подходили к огромным воротам, что были распахнуты настежь, а хмурые мракоборцы в алых мантиях вглядывались в лица проходящих учеников. Но дело было не в этом. Ледяной холод словно замораживал воздух, с каждым шагом проникая под мантию и даже в душу.

Класс вплотную невольно прижался к Поттеру, словно ища защиты.

— Охрана Хогвартса, — севшим голосом прошептал Гарри, ощущая на себе внимательные взгляды обоих бородатых мракоборцев.

И действительно, в нескольких десятках метрах от них парили чудовища. Слизеринец сжал палочку в кармане мантии, пытаясь набраться храбрости, которую не ощущал. До них было слишком далеко, чтобы он снова услышал голоса родителей, но вот подступающий озноб буквально пробирал его насквозь. Все ускорили шаг, стремясь как можно быстрее покинуть эту враз ставшую негостеприимной территорию. Через несколько минут Гарри оглянулся. Чёрные плащи словно окружили Хогвартс, расположившись через равные промежутки вдоль забора. Ему кажется или каждый плащ смотрел на него даже на таком расстоянии? Он невольно вспомнил вчерашний разговор с Джеммой. Девушка в который раз призывала его к осторожности.

«Будь аккуратнее в Хогвартсе. Очень. Ты покинешь замок, окружённый дементорами. И Блэк не дремлет. Мы встретимся в Хогсмиде вечером, так что будь очень осторожен и не ходи один. Я буду тебя ждать в Трёх Метлах».

Один из мракоборцев пристроился сзади к идущим пуффендуйцам. Мощённая камнем дорога вела их к станции «Хогсмид», но им нужно было не туда, а в саму деревню. Было морозно и ветрено, практически вся растительность уже пожухла. Мальчик предположил, что виной тому не только погода, но и зловещее влияние дементоров. Неудивительно, что весь остальной путь до деревни прошёл в тишине.

Через какое-то время перед слизеринцами вдали предстали каменные дома тёмного серого цвета, окна которых гостеприимно горели жёлтым огнём. Гарри ускорил шаг, стремясь быстрее добраться до цели. Его одноклассники поспешили за ним. Дорога ещё сильнее расширилась, и они наконец прошли через большую деревянную арку с надписью «Хогсмид», вступая в саму деревню.

Это был словно знак для Драко, который тут же оживился и начал торопить всех, возглавив движение. Гарри шёл по каменной дороге, по бокам стояли двухэтажные дома, но разглядывать их не получилось — Малфой очень быстро привёл всех к «Сладкому королевству». На четырёх ярких витринах были разнообразные сладости, в том числе и увеличенные иллюстрации из шоколадных лягушек. Толкнув зелёную дверь, дети зашли в самый знаменитый магазин и словно ожили. Дементоры, холод — всё было забыто.

«Сладкое королевство» было битком набито учениками Хогвартса. Слизеринцы принялись раскупать все сладости, тут же их пробуя. Гарри сразу купил нугу, которую ему нарезали на удобные кусочки. Мальчик с наслаждением её кушал, ощущая вкус мёда и миндаля. Затем хрустел грильяжем — застывшим карамельным сиропом с кусочками кокосового ореха. Испробовал толстые медовые ириски, запивая шоколадным коктейлем. Потом он, Пэнси, Драко и Забини надолго застыли у бочонка драже разных вкусов «Берти Боттс», где со смехом пытались угадать начинку, по очереди пробуя их. Дальше их ждал целый стеллаж «потешных угощений»: взрывающаяся жевательная резинка «Друбблс» (из неё можно выдувать огромные синие пузыри, которые потом несколько дней летают по комнате), мятные зубные нити, перечные чёртики в пакетах с надписью «Дыхни огнём!», мороженое «Зубами застучи, мышью запищи», мятная помадка в форме лягушат — «В желудке прыгают, ногами дрыгают», хрупкие сахарные перья и карамельные бомбы. Несмотря на то, что завтрак был только что, слизеринцы вдоволь накупались и наедались сладостями. Больше всего Гарри понравилось воздушное мороженое «Шутка лепрекона», которое оказалось самым приятным на вкус из всех сортов, что он попробовал. Внутри слизеринца словно растекались лёгкость и воздушность.

— Смотри, ты паришь! — воскликнула Пэнси, дёргая мальчика за рукав.

Действительно, между ботинками и полом теперь было несколько сантиметров. Гарри глянул на часы. Он и не заметил, как прошло уже три часа. Время в «Сладком Королевстве» словно текло по-своему.

— Мне надо в «Три метлы». У меня там встреча, — коротко он сказал окружающим.

«Может, Джемма уже там?»

Драко, который держал в руках несколько сахарных перьев и посасывал ещё одно, тут же оживился.

— О, там очень вкусное сливочное пиво. Пошли.

С трудом протолкавшись к выходу, они вышли на свежий воздух. Быстро идя за прекрасно ориентирующимся здесь Малфоем, Гарри несколько пришёл в себя и обратил внимание, что Трейси меньше всех набрала себе сладостей. Их группа шумно обсуждала все прелести «Сладкого Королевства», делилась впечатлениями, так что путь до «Трёх мётел» пролетел в мгновения ока.

Перед ними предстал большой паб, на входе в который треугольником висели три метлы. Гарри, замедлившись, задрал голову, разглядывая ближайшую метлу. Сначала издалека ему показалось, что это «Нимбус», но вблизи он понял, что ошибся — все три метлы были очень старыми, хотя содержались в превосходной форме. Хищный ободок явно чем-то был похож на «Нимбус», но вот остальное больше напоминало «Чистомёт».

— Гарри? — раздался голос Забини.

Мальчик опустил взгляд — тот его ждал, открыв дверь в паб, а рядом с ним стояли Дэвис, Гринграсс, Пайк и Паркинсон. Ещё раз посмотрев на заинтересовавшие его мётлы, Гарри всё же поспешил к своим товарищам. Зайдя внутрь, мальчик увидел, что и здесь было полно народа. Поттер внимательно оглядывался, ища подругу, но её ещё не было. Зато за свободным столиком сидела хорошо ему знакомая колдунья с пурпурными волосами. Драко, пропустив Винсента и Грегори вперёд, уже пробивался к прилавку, не заметив, что все от них отстали.

— Можно нам сливочное пиво? — обратился Малфой к продавцу.

— Да, три сикля.

— Трейси, — отозвал Поттер в сторону. — Вот сикли, возьми мне и себе сливочное пиво. И ещё что-нибудь. А я пока…

Ему было неудобно платить за девушку, но он знал, что у неё в кармане теперь пусто, а так выглядело, словно он попросил купить ему напиток.

— Спасибо, — удивлённо шепнула слизеринка, видя, что серебра было куда больше, чем нужно, но Гарри уже не слушал, направившись к Тонкс.

— О, привет, Гарри! — мракоборец радостно вскочила, зацепив рукой бутылку сливочного пива на столе, от чего та опасно закачалась.

Тонкс крепко, по-дружески обняла Гарри, прижимая к себе. Она была ощутимо выше его, от неё пахло кедром. Мальчик ощутил, как её грудь прижимается через мантию. Она почему-то обнимала куда дольше положенного. Но вот Тонкс наконец-то опустила его; её светлые глаза внимательно разглядывали его вблизи.

— Привет, Тонкс, — мальчик внезапно застеснялся.

Одно дело писать ей письма, а другое дело общаться с живым человеком.

— Ну как ты? Что нового у тебя? Первый визит в Хогсмид? — забросала его вопросами мракоборец. — Садись ко мне.

Постепенно разговор наладился, особенно, когда Трейси принесла ему сливочное пиво. Напиток оказался настолько чудесным на вкус, что Поттер тут же выпил половину, ощущая, как тот его согревает и бодрит. Слизеринцы устроились за другим столом достаточно далеко от них. Поттер и Тонкс сидели друг напротив друга вдвоём.

— Как там твои маглы? — перевела тему колдунья, когда мальчик поведал ей последние школьные новости.

— Хорошо, — отозвался Гарри, подумав, что ещё бы лет сто про них не вспоминал.

Наверное, что-то такое промелькнуло в его голосе, и Тонкс заметила.

— Ну ничего, время быстро пролетит. Станешь взрослым и съедешь.

— А ты когда съехала от родителей? — поинтересовался Гарри.

— Я? — удивилась девушка. — Эм, ну я ещё вместе живу с ними.

— О как, — мальчик позволил себе довольно улыбнуться. Он-то уже живёт отдельно, хоть об этом, кроме Джеммы, не знает ни одна живая душа.

И Дурслей… В голове опять возник образ потрёпанного листка с разрешением от тёти.

— А почему? — спросил Гарри, наклоняясь к волшебнице. — Ты же сама только что сказала, что как станешь взрослым, то уедешь. Или ты ещё не стала?

Тонкс весело рассмеялась.

— Да можно и так сказать. Мой папаша из маглов. Вот я и живу в нашем коттедже. Конечно, надоело такое уже, но тут уж так.

Мракоборец отпила из своей бутылки и покачала ею в воздухе. Поттер мягко улыбался ей.

— Да-да, Гарри, — она покачала головой. — Я всё ещё живу с родителями, но думаю переезжать. Только не хватает денег.

— А почему бы тебе не снять комнату? — мальчик вспомнил своё лето, как он жил на Косой аллее. — В Дырявом котле. Или квартиру где-нибудь в Лондоне.

— Ну да, такое можно, — Тонкс пристально взглянула на Гарри, а потом отхлебнула своего напитка. — Я планировала после школы сразу купить себе коттедж, но оказалось это весьма не так просто.

— А что пошло не так?

— Ну оказалось, что весьма дорого, — грустным тоном сообщила девушка. — Да-а. Я так-то думала съехать, но… Эх… Дорого…

— Странно, я думал, что мракоборцы получают… хм, приличную зарплату, — вспомнил Гарри слова Фарли. — Мракоборцы же обеспеченная должность.

Ответить ей не дали подошедшие слизеринцы.

— Эм, Гарри, — обратилась к нему Пэнси, косясь на Тонкс. — Мы хотели пойти в «Зонко», ты с нами?

Мальчик тоже посмотрел на Нимфадору.

— Нет, вы идите, позже встретимся.

Слизеринцы помялись, но всё же, быстро попрощавшись, направились дальше.