Умный и честный
Ещё раз глянуть в полированное блюдо перед выходом - размять лицо состроив парочку уморительных гримас. Зачерпнуть каминной сажи и измарать лоскутный костюм - чтоб выглядеть неряшливо и по-свойски. Показать язык распорядителю, увернувшись от его жезла - ввалиться в зал.
- Ууу, селедка, буль-буль! - подражая рыбкам, размашисто начал шут с главной красавицы и самой завидной невесты двора; которая на деле была не самой красивой, но имела самое большое приданное, что сделало её предметом охоты всех красавчиков двора, кои мысленно уже спускали состояние в карты.
- Ах, проказник! - весело отмахнулась от него разодетая дама и разродилась улыбкой, которую тут же принялись воспевать придворные поэты, мысленно проклиная злой рок судьбы, но урчание живота подстегнуло их к перепродаже идей. Ведь идей сыт не будешь.
- О, Ваше Высокопреосвященство, благословите меня, - шут склонил голову перед кардиналом, но вдруг отпрыгнул - чу! Да от Вашего плаща сквозит серой и несёт костром! Видать не выветрился ещё прах того книжного червя, что сожгли Ваши инквизиторы на той неделе...- мерзавец в колпаке мерзко оскалился - давно известно: нет злее врагов Веры, чем те кто пытаются её понять! А где же Ваша племянница?
Зал хохотал, а кардинал со скучающим лицом, лишь погрозил нахалу пальцем, на что последний вновь отозвался демонстрацией языка.
- Кого я вижу - шут вытянулся по струнке - кого я вижу, вы же тот самый герой, что во главе своего отряда первым ворвался в осаждённый город! - шут выражал искреннее восхищение - а скажите, а где золотая церковная утварь из собора?... А то кардинал волнуется....
- Ах, ты твареныш! - выхватывая оружие, прорычал барон, в чью честь сегодня и пировали - да я тебя... На куски...
- Оставьте его, Барон - послышался довольный и спокойный голос - Вы знаете правила!
- Шут, отмерев от страха, обернулся на источник звука и склонился в раболепном поклоне:
- Ваше Величество, я, самый умный и честный Ваш слуга, свой доклад закончил.
Зал взрывался от грохота пуще прежнего, а шут спокойно удалялся, тоже смеясь, но не над собственной выходкой.
Он был единственным кто мог говорить правду не понеся наказания или порицания - это забавляло его и он заливался звонким смехом. Самый умный и самый честный.