Улитки⁠⁠

Весна была, дождик моросил. На поле лежали обугленные тела. У кого-то из них пробита голова, их никогда не дождутся домой и никто не будет собирать их тела, потому что они не нужно ни одному из государств, потому что никто не хочет признавать их своими убитыми бойцами, нужны ведь живые, а за убитых нужно платить, нужно извиняться перед роднёй, нужно приносить соболезнования.

Куда проще оставить их гнить, а родственникам отправить письмецо с короткой пометкой: "Без вести пропал".

И ведь действительно сложно будет мёртвого сына, отца, или брата здесь отыскать, потому что конечности и голова чаще всего отделены от тела, потому обгоревший череп с костлявой улыбкой зубов, вздутые забродивший бошки, и порванные животы в которых мельтешат черви, сложно поддаются опознанию.

Над полем туда-сюда летают дроны:

"Вж-ж-ж-ж-ж-ж...."

"Вж-у-ж-ж-у-жу-жу…."

А над телами копошатся мухи.

Вороны порой прилетают, но их пугают дроны и они скрываются в древесной листве, сидят на краешке поля, блестят маслянисто-чёрными глазищами и ждут начала трапезы, и вроде можно спуститься с ветвей, и поглодать ту аппетитно разорванную пополам руку, пососать кусочки расщеплённых костей... но вновь дроны пролетают мимо, и страшно воронам, они подождут ещё немного на ветвях, им некуда спешить, ведь мясо уже никуда не уйдёт, а гнить оно может очень долго.

Весна идёт, красивое время, на впадинах поля ещё тает снег, оголяя остатки черепов, и тела что свёрнуты клубками, их позвонки раздробило, из свернуло гармошкой, их можно спокойно оставить прямо здесь, позволяя траве, что скоро полезет, опутывать их зелёные жилеты и металлические каски, они прекрасно скроются в зарослях... но не сейчас, ведь ещё весна.

И вдруг дождик моросит, солнышко светит, во впадинках поля поднимается лёгкий туманец, он затягивает собой неприкаянные гниющие потроха, скрывает собой едва заметное шевеление.

Что-то колышется на дне, что-то едва заметное и куда как более честно и голодное, чем люди. Куда как более простое и в отличие от людей раскиданных тут тлеющими кусками, оно куда как более благородно, ведь хочет покушать и просто найти свой дом. В отличие от тех, кто раскидан здесь и никогда домой не вернётся, эти едва живые существа прекрасно отыщут в людских остатках остов, для своих будущих раковин.

Улитки, едва заметны их тела в блёклом молочном тумане, они ползут по гниющему мясу, и тысячью своих маленьких зубьев, расположенных внизу на пузике, обгладывают человеческие лица. Шевеля глазами усиками от наслаждения, они лёгким покачиванием живота здороваются с соседями, что так же методично и никуда не спеша, очищают себе белёсую черепушку, для домика.

Им некуда спешить, им не за что драться, здесь хватит черепов на всех! Обилие! И некуда спешить. Сородичи передают весть, что совсем не далеко, даже для улитки, буквально в паре дней неспешного скольжения по снегу, грязи, потрохам и траве, там где-то за деревьями и кустиками есть ещё одно поле изобилия, и можно будет сменить себе раковину на что-то побольше, покрасивше, поцелее, возможно даже со всеми зубами!

Благодать. Улиточная бла-аго-ода-ать!