Темнейший. Глава 98⁠⁠

Разодетая в чёрные балахоны свита Прокула Юлиуса Магнуса стояла перед Камилом Миробоичем на коленях, словно на присяге. Все лица были закрыты красными масками-черепами. Знаменитый имперский полководец пустил все вражеские полчища на убой, а потом сдался северному некроманту и заявил, что он – его стародавний друг. Разумеется, что это было невероятно; лишь Камил ещё накануне догадался, что это может быть Ишуас. Он соотнёс все события между собой, тщательно их взвесил и пришёл к притянутому за уши, но вполне правдоподобному выводу о том, что всё это мог провернуть Ишуас. Или некто из Башен Знаний, обладающий соответствующими знаниями.

Но если версия с порабощением путём «слез радости» звучала ещё понятно, то как же Прокул Магнус мог оказаться Ишуасом?

– По-моему Ишуас выглядел несколько иначе, – подметил Миробоич. – Далеко не как чёртова гора мышц, к тому же и престарелая.

– Это тело принадлежало Магнусу, – ответил полководец. – Но захвачено и управляемо оно – Ишуасом.

– Как это вообще возможно? – удивился Камил.

– В этом мире возможно всё, – полководец снова разразился громыхающим смехом. – Главное Знать.

– Тогда, получается, ты очень далеко зашёл в своих изысканиях? Я уже давно не слышал вестей от Ишуаса. Он исчез из Башен Знаний, как рассказывал Грег – после увлечений странными разделами математики. Я думал, что Ишуас погиб в ходе некоего эксперимента, как, например, мой брат Есений. Потому что если бы Ишуас не погиб – я уверен, что он вышел бы со мной на связь, а не затерялся бы в безвестности.

Магнус сверкнул зубами в улыбке.

– У меня было полно своих собственных дел! Да и что такое три года в разлуке в сравнении с бесконечностью времён Вселенной? Лишь краткий миг…

– Чем докажешь, что ты – Ишуас, а не самозванец? – вмешался Вальдемар, усомнившийся в словах сдающегося полководца.

– Кроме того, что именитый имперский воевода знает имя вашего никому не известного университетского друга? – Магнус задал вполне резонный встречный вопрос.

– Ты мог оказаться сновидцем. И узнать о прошлом Камила, чтобы втереться к нам в доверие.

– Ради чего тогда я откровенно поддавался в этой войне? Ты нелогичен, Вальдемар. В этом мире меняется слишком малое – и это не ты.

– Просто докажи, что ты Ишуас, – Камил согласился с Вальдом. – Нам нужно быть уверенными в этом. Чем ты сможешь это доказать?

– Я едва не бросился к тебе на помощь, когда Хмудгард осадил твой замок. Может, ты помнишь, как я приходил к тебе во снах утром? Тем самым утром, когда семейку твоих пленённых сообщников вывели к стенам для переговоров и шантажа? Тогда тебя разбудил чёртов дружинник, едва я попытался с тобой заговорить.

– Я помню, – сон всплыл перед Камилом, словно он его увидел только что – библиотека Башен Знаний, стол с книгами и Ишуас, сидящий спиной, вдруг повернулся лицом… – Но во сне ты был… с собачьей головой на плечах.

Магнус снова рассмеялся.

– Тебе снились Башни Знания! Ты явно тосковал по временам, когда мог часами просиживать за чтением книг. И я мог прийти к тебе на помощь, хоть и был далеко. Но твой первый удар оказался сокрушителен для врагов. Все, кто пошёл против тебя, потерпели поражение, а потом ты захватил Перевал и три провинции – всё случилось очень быстро. Похвально. Ты не зря читал военные трактаты столь усердно. Ты даже смог убить сразу двух мощных сновидцев, при этом сам являясь сновидцем весьма посредственным – лишь хитростью и своим острым умом ты их победил. Поэтому я не вмешивался. В этом не было острой необходимости, но я за тобой приглядывал. И со временем я увидел другую угрозу – с которой ты бы уже мог и не справиться. Империя. И предательство Мал Леона, примкнувшего бы к вторженцам. Вот что тебя бы сокрушило.

Чем больше Магнус говорил – тем больше Камил убеждался, что это и в самом деле Ишуас. Повзрослевший. Посерьёзневший. От его былой робости словно не осталось и следа – он сделался опасным хищником, явно способным на убийства. Узнавалась в нём, однако, всё та же рассудительность. Впрочем, Ишуас сильно изменился ещё во времена, когда прочёл Книгу Знания второй раз. Камил знал слабого и трусливого Ишуаса, с которым познакомился в первый день в Башнях; он знал и похолодевшего и прозревшего от иллюзий этого мира Ишуаса, прикоснувшегося к Истине Книги Знания, созданной великим Ашей Друджем; а теперь Камил знакомился с третьим перевоплощением своего стародавнего друга…

– С первыми врагами ты и сам отлично справился, а мне не пришлось лишний раз показываться перед опасным Престолом. Тени – это хорошо, это безопасно. Тень – большое преимущество. Ты же помнишь, что случилось с Готамом, когда он вышел из тени? Его сожгли на костре. А Хмудгард вынудил выйти из тени тебя. Это едва не навлекло на тебя беду – магистр Святого Престола чуть позже едва не разгромил твоё войско. И если бы не твои дипломатические хитрости, то мне пришлось бы вмешиваться…Но снова обошлось – ты вышел почти сухим из воды. Однако вот прошло всего полгода, а твои враги уже знают обо всех твоих преимуществах и тактиках. Сможешь ли ты тогда сохранить своё превосходство, если враги тоже начнут смотреть во тьму Изнанки в поисках силы?

– Я не мог прятать Дружину Смерти в подземельях. Мне не получилось скрытно развивать силы годами, чтобы построить гигантскую и непобедимую Дружину, а с нею уже уничтожить всех своих врагов разом. Слишком враждебен был князь Искро. Пришлось идти на большой риск имеющимися силами.

– Я не сужу тебя, Камил. Такова судьба. Закон. Я лишь объясняю тебе почему я оставался в тени сам. До тех пор, пока тебе не стала угрожать сила, которая вряд ли оказалась бы тебе по зубам. Тогда мне и пришлось вмешаться. Ведь, помимо того, что мы с тобой старые друзья, мне самому очень выгоден Царь, не порицающий изучение Изнанки. Мы далеко зайдём, если объединим усилия.

– Друг мой, – Камил захотел обнять старого друга, но он не мог открыться тому, в ком до сих пор видел имперского полководца. – Мы сокрушим всех наших врагов. Мы изменим мир.

– Это нам вполне по силам, учитывая то, как мы провернули все свои победы до момента нашей встречи!

Вся история была выстроена крайне правдоподобно. Обо всех этих мелочах и вправду мог знать только Ишуас. Только он мог таким вот образом помочь Миробоичу.

– Но откуда ты узнал о предательстве Мал Леона? И об убитых мной сновидцах?

– Ты забыл, что я тоже сновидец? Причём весьма недурный? – ухмыльнулся Ишуас. – Я следил за тобой.

– Монахи Престола следили за мной тоже. Но они ничего о тебе не говорили.

– Ошибаешься, Камил, – Ишуас продолжал кровожадно ухмыляться. – Однажды они упоминали обо мне вскользь. Ведь со святошами Престола у меня сложились особые отношения. Они пытались меня достать, пока я не дал им понять, что со мною шутки плохи, пока не заставил их поджать хвосты. Этих дилетантов, отрицающих тёмные книги, а потому никогда не способные сравниться с истинным чернокнижником в Зазеркалье!

– Так это ты убил всех имперских сновидцев?

– Они мешали моему плану. Мал Леон должен был сдаться, открыть ворота и примкнуть к походу на север, в котором его людей бросили бы на убой, чтобы не тратить имперских солдат в штурмах Перевала и Горы. Сновидцы живо бы узнали, что Мал Леон порабощён чьими-то «слезами радости». Они бы живо узнали, что Магнус вместо того, чтобы дать гарнизону возможность открыть ворота, бросил легионы в поспешную атаку. И тогда имперцы поменяли бы планы. А когда они узнали бы, что Магнус ведёт себя как-то странно – попытались бы устранить его и посеять смуту в его войске, проникнув во сны центурионов. Пришлось их всех убить.

– Но как ты это сделал? Ведь убить сновидцев – это высшее мастерство сновидчества!

– Книга Сновидений была на моей стороне. Как и Книга Знания. Мой Ясный Свет невообразимо силён. Мои ловушки коварны. К тому же мне помогают мои верные соратники, не менее талантливые сновидцы, – Ишуас показал на своих спутников.

Тогда-то Камил вспомнил рассказы извозчика о некоем культе «Красного Черепа», затаившемся в лесах. Их маски – просто совпадение? Или Ишуас является главой этого культа?

– Красный Череп – неужели это твой культ?

– Давай лучше будем называть это не культом, а стремлением к Истине, – поморщился Ишуас. – Стремлением к пониманию и к объяснению мира, в котором мы живём. Мы используем Изнанку в своих целях и стремимся её познать. Окончательно.

– Я слышал, что последователи Красного Черепа – необычайно кровавы и жестоки.

– Оглянись назад, Камил. Посмотри, что стоит за твоей собственной спиной! Взгляни на тысячи своих покойников. Ты один пролил крови в тысячи раз больше, чем мои соратники все вместе взятые! – Ишуасу сделалось весело от замечания Миробоича. – Мастерство Изнанки требует крови. Ты это прекрасно знаешь сам. Поэтому мы проводили в лесах тёмные ритуалы, кои не обошлись без пристального внимания инквизиции… ты так подозрителен ко всяким культистам, – Ишуас одарил Лазаря презрительным и надменным взглядом. – Будто сам не пролил галлоны крови в жертву бессмертной Маре.

Ишуас сделал вполне справедливое замечание. Камил ухмыльнулся – он и вправду с настороженностью относился к любого рода чернокнижникам или культам, тогда как сам являлся таким же.

Камил искренне поблагодарил старого друга за помощь в победе над Империей. Ему было интересно, как же он всё это провернул? Вышло очень ловко и поэтому он хотел знать все подробности.

Сперва Ишуас, удалившись в леса вместе со своими последователями, изучал имперскую армию через сновидчество, а потом захватил тело Магнуса – этот полководец был опаснее всего, а к тому же ему было поручено Императором вскоре возглавить северный поход.

Ишуас спровоцировал раннее вторжение подставными убийствами трибун, выставляя их так, будто их убивал зловещий некромант – для этого о подсылал мёртвых птиц с изнаночным ядом. Весть о дерзких убийствам высокопоставленных полководцев вынудила Императора отдать приказ о вторжении. Император был уверен, что легионы легко захватят Долину Ветра, хорошо подготовленную к захвату шпионами, внедряемыми десятилетиями. К тому же «Магнусу» удалось убедить того письмами в том, что Царству нельзя дать набраться сил. Быстрая война – вот что Магнус хотел предложить.

Армия Империи, однако, не была хорошо подготовлена к вторжению. Вторжение планировалось на начало или середину лета. Но убийства чиновников и командиров «некромантом» вынудили Императора поторопиться.

На марше Ишуас истязал легионы, чтобы бойцы уставали, выбивались из сил а его мрачные соратники тем временем рушили мосты и переправы, затрудняя снабжение. Ишуас перестроил ближайшее окружение полководца, поставив там преданных Красному Черепу людей; он навёл хаос в командовании и даже провёл кровожадную децимацию, сократившую численность одного из легионов на одну десятую. Он уничтожил сновидцев империи, заманив их в ловушку.

Сперва Ишуас вообще планировал извести легионы голодом и болезнями, чтобы к Далям дошёл уже изнеможённый жалкий сброд, который разбить не составило бы труда. Ишуас, едва узнав, что Камил несётся к Ветрограду, не пожелав остаться в стороне –– разделил огромные войска так, чтобы Камилу было проще сперва нарастить Дружину, а потом нанести сокрушительный удар по главным силам. Так оно и вышло.

– А две тысячи катафрактов на ударе с фланга? – спросил Камил. – Это был очень болезненный удар, непохожий на игру в поддавки. А как насчёт насилия в деревнях? Зачем вы жгли всё на своём пути? Почему ты не помешал этому?

– Мне приходилось искать баланс между откровенным подыгрыванием тебе и сохранением личного авторитета, чтобы не допустить подозрений и следующего за этим мятежа. И я всё равно едва не был свергнут! Я прошёл по тонкой грани. Грабёж – вечный союзник войны. Запрети я это солдатам, и начались бы серьёзные сомнения. Я не отрицаю и свой интерес в этом – мы делали это ради ритуалов. Ради того, чтобы строить свою Дружину. Накануне твоего прибытия, о котором мне донесли соратники-сновидцы, я разрешил бойцам расслабиться и напиться. Катафракты и легионеры представляли собой жалкий сброд из выпивох. Ты сам видел, как мало они продержались на поле битвы! Я был уверен, что ты справишься. Во всяком случае, я видел твои сильные стороны и был уверен, что тебе найдётся, что противопоставить катафрактам. Я боялся, что катафракты нанесут большой ущерб едва поднятым легионерам, но я не отменял атаку потому, что был уверен – мёртвые окажутся сильней. Атака мёртвых лучников с усиленными до ужаса плечами – это гениально в своей банальной простоте! Это даже не потребовало от тебя куда более глубоких знаний Изнанки, чем обычная некромантия. Но даже на случай твоего поражения я припрятал в лесу свою собственную Дружину Смерти – ты её наверняка заметил. Мы с тобою славно постарались.

– А теперь нам осталось взять Ветроград, – Камил показал на стены, на которых в то время метались в панических приготовлениях легионеры. Они опрокидывали и поджигали осадные башни, приставленные к стенам, чтобы мертвецы не смогли по ним взобраться. В разговорах Камил и Ишуас теряли много времени – следовало бросаться на стены. Хотя… – Или же ты отдашь им приказ капитулировать, Ишуас? Заставишь своих бойцов сдаться? Однако если ты капитулируешь, то утратишь авторитет. И вряд ли сможешь командовать второй частью Имперского войска.

– После такого громкого поражения авторитет Магнусу уже не вернуть, – сказал Ишуас. – Когда Император узнает о позорном разгроме под Ветроградом – он легко сместит Магнуса. Прокула боятся. Император и двор сразу воспользуются возможностью очернить и отстранить полководца от дел в армии. Поздно думать об его авторитете. Магнус – в прошлом. Его оболочка мне больше не нужна. Её следует выбросить, как использованную тряпку. Ветроград брать не нужно. Гарнизон имперцев сложит оружие по последнему приказу Магнуса. Ветроград полностью под моим контролем.

– Вот и славно. Это облегчит дело, а жилы пленников нам очень пригодятся для ритуалов.

– Власть в городе оставлена Мал Леону. А он находится под властью моих «слез радости». Вот почему он заявлял со стен о том, что примкнёт к тебе. При том, что на моё письмо он ответил отказом. Нужно было провоцировать имперцев на кровопролитный штурм. Я хотел вызвать в легионерах ярость.

– Как давно ты поработил Мал Леона? Это по твоей указке он отверг моё предложение присягнуть к Царству?

– Увы, но я поработил Леона накануне вторжения, уже после его ответа на твоё письмо. Так же под моим контролем находится барон Зелёного Холма – с той же целью, что и Леон – пустить имперцам как можно больше крови. Я помешал своему же вторжению, играя своими марионетками, как жестокий владелец кукольного театра. Я помог тебе разгромить почти половину имперской армии. И взамен я требую для себя лишь одного. Я хочу себе Долину Ветра. Во власть. Во власть свою и своих людей.

Это было внезапное требование.

Культисты живо закивали головами, встрепенулись.

– Ветроград и Зелёный Холм. Каждую из крепостей и городов. В своё распоряжение. Я возьму на себя управление этими землями и присоединюсь к твоему Царству, – сказал Ишуас, посерьёзнев. Он внимательно изучал Миробоича.

В этот миг жадность вспыхнула у Камила где-то внутри: как так, ведь это он хотел забрать Ветроград под свою личную власть! Сделать его столицей Царства вновь! Сделать его личной резиденцией!

Но требование Ишуаса было вполне справедливым – за такую неоценимую помощь.

Камил осознавал, что без помощи друга отбить вторжение Магнуса, великого полководца, скорее всего бы ему не удалось; ему пришлось бы отступать назад, вплоть до Хребтов, и Магнус мог бы превратиться для Камила во второго Хартвига Нойманна.

Ишуас – лучший друг из Башен. Родственная душа. Он не забыл о Камиле, он пришёл на помощь в самый трудный момент – причём сделал это невероятно искусно и грандиозно.

Следовало ли помечтать о союзнике лучшем, чем Ишуас? Вряд ли.

Откуда же тогда эта вспышка жадности? Камил попытался её тут же подавить.

К тому же количество порабощённых «слезами» у Камила заканчивалось, а кому ещё можно было бы доверить новые земли в управление, если не лучшему другу, сделавшему такой великолепный подарок? Принесшему такую великолепную победу?

Назначение Ишуаса в князья Долины Ветра – вполне мудрое решение!

– Но мне будет необходим неограниченный доступ к библиотеке Башни Знания, – выдвинул Камил своё главное условие. – Для изучения Изнанки.

– Друг мой, библиотеки ждут нас! – рассмеялся Ишуас, показав рукой на стены столицы. – Они – самая важная часть Царства! Они – ключ к нашему мировому господству!

Камил хмыкнул.

Вдруг в разговор вмешался Лазарь:

– Замок Лончей принадлежит нам! Последователям Бога Плесени! Мы не отдадим его тебе, будь ты другом Камила Миробоича хоть сто раз!

– Я наслышан о ваших грязных методах, – фыркнул Ишуас. – И о том, как вы посягнули на земли Красного Черепа. На мои земли. Но я согласен терпеть Маркуса Лонча, если того потребует наше общее дело.

– Камил, вы же обещали нам новые земли! – повернулся Лазарь к Миробоичу. – После войны!

– Чем же земля Маркуса Лонча – не новая?

– Мы надеялись на бóльшие земли! Землю Лончей мы заполучили сами, но вы ведь обещали сделать нам подарок!

– Довольствуйтесь малым, Лазарь, – усмехнулся Камил. – Впереди ещё немало завоеваний. Наберитесь терпения. И вам ещё перепадёт кусок. И, вероятно, не один! А ежели хотите сохранить замок Лончей за собой, то вам придётся признать Ишуаса, нового князя Долины Ветра, своим сюзереном.

Лазарь скрипнул зубами, а Ишуас смотрел на культиста прямо, взглядом исполненным превосходства и презрения.

– В Долине Ветра будут править мои люди, – сказал Ишуас. – В каждом городе, в каждом замке. И для вас там тоже найдётся местечко, культист Плесени. Все мы ведь – друзья Изнанки. Верно?

– Да будет так, – согласился Камил. – Теперь ты – правитель Долины Ветра. Преклоните же колено и клянитесь мне в верности!

Магнус, вместе со всей свитой, встал на колени. Ишуас и культисты Черепа поклялись служить Царю, поклялись отдать за него свои жизни.

– А пока рекомендую не делить шкуру неубитого медведя! – сказал Камил. – Мы разгромили всего половину от вторгнувшихся войск. Осталось ещё столько же. Империя всё ещё представляет большую опасность, а Долина Ветра, которой вы хотите править, ещё не полностью освобождена. Предлагаю приступить к приготовлениям!

Спасибо за донаты!!!

Анонимная дониссима 5000р

Юрий Сергеевич 2271р "последние главы это огонь!"

Алексей Владимирович 500р "Спс за творчество! Не зря Щёлк прочитал)"