Темнейший. Глава 82⁠⁠

Ворота распахнулись, пропустив прибывший с юга Горной Дали отряд – отряд, сопровождавший Жанну. Камил Миробоич поспешил встретить гостей прежде, чем они въедут во дворец, прежде, чем они столкнутся с Балтунгами. Он повстречал гостей у самого въезда. Преградил дорогу дальше. Сперва следовало поговорить.

Вальдемар ехал в сверкающих отполированных фамильных латах, но с чёрной зловещей накидкой от холодных весенних дождей. Ехал в окружении своих немногочисленных мертвецов, коих набралось не больше трёх десятков. И где он их раздобыл? Вальдемар Нойманн был в окружении разодетого в роскошные кафтаны отребья. И пусть все спутники его были одеты, словно аристократы, готовые к празднествам – грубые лица и свирепые взгляды выдавали в них головорезов, авантюристов и любителей бить рожи и получать по мордам. Странную компанию собрал вокруг себя тот, кто считался святым. Но, видать, аристократичных и утончённых спутников себе под стать Вальд набрать не смог – или просто не захотел. Ведь святоши не одобрят его занятия некромантией и службу на Антихриста.

Жанна въехала в город в окружении мертвецов. Она ими повелевала. Баронесса была разодета во всё белое и роскошное – платье, усеянное жемчугами, кружевами и лебедиными перьями… Зеваки сравнивали её с белым лебедем.

Жанна будто приехала на собственную свадьбу, и это насторожило Миробоича. Что она задумала?

Живот её совсем раздулся, набух. Очень скоро Жанна должна родить. Беременная женщина, брошенная и обманутая – как ей ещё следовало себя вести, как уж тут не вцепиться Миробоичу в глотку? Уверенный в себе Камил, увидев живот баронессы, где зрел его ребёнок, растерял свою уверенность и напускную чёрствость, с которой он выехал вперёд – на сердце неприятно щемило.

Дылда Грег следовал чуть позади Жанны, а его двухлетняя малышка Агния ехала в карете с нянькой. Все важные и дорогие Камилу люди убрались прочь из родового поместья накануне возможной войны с Империей – и это хорошо. Грег, кажется, ещё больше посуровел за эти месяцы. Его мышцы на руках секлись и топорщились, сделавшись ещё крепче после упорных и тяжелейших тренировок, каким он себя подвергал в наказание за поражение в битве с симбионтами. Громадный топор блестел на солнце похлеще лат Вальдемара.

Вальдемар и Грег приветствовали Миробоича.

Отряды остановились.

Обычные воины переглядывались между собой – почему это Царь перегородил им дорогу, да и встречает их не торжественно, а с напряжением в лице? Уж не задумал ли чего недоброго?

Жанна приказала мертвецам помочь ей слезть с лошади. Она воспользовалась спинами покойников, словно ступенями – этим она вызвала перешёптывания среди столпившихся зевак. Придерживая подолы роскошного платья тонкими руками, она спустилась и, в сопровождении самых высоких мертвецов, шагнула навстречу Миробоичу.

– Почему ты преградил нам дорогу, милый? – спросила Жанна.

– Я хочу спокойно поговорить, – тихо сказал Миробоич, чтобы зеваки не расслышали слов. Мертвецы отпихнули горожан подальше, выстроившись поперёк Тракта полукругом. – Наедине. Если устроишь спектакль прямо здесь, прилюдно, или перед Балтунгами, срывая мою Свадьбу, то я тебя арестую. И брошу в монастырь. И это будет ещё очень милосердно с моей стороны.

Жанна лишь повела плечами.

– О чём же нам с тобой говорить? – спросила она. – Нам больше говорить не о чем. Разве не так? Мы теперь чужие друг другу.

– Я хотел обсудить с тобой спокойно всё, что между нами происходит.

– Ничего больше не происходит, – сказала Жанна. – Ты меня предал. Придумал себе оправдание. И пытаешься меня оставить в дурочках. Забудь.

– Тогда зачем ты сюда приехала? Задумала злое дело?

– Я просто приехала посмотреть на твою свадьбу. Хочу всё видеть. Хочу смотреть, как ты будешь радоваться, целуясь с другой женщиной, как поведёшь её под венец…

– Сто раз подумай перед тем, как наделать глупостей. Я пришёл тебя предупредить. Ответ будет жёстким. Надеюсь, ты меня прекрасно поняла?

– Я не стану унижаться подобным образом, – фыркнула Жанна. – Ты не достоин моего внимания. Я не стану за тобой бегать.

– Подбирай слова тщательнее. Помни, с кем ты говоришь. Если ты затаила обиду и решила разорвать всякую со мной связь, то и я бегать за тобой не буду. А, значит, и не жди скидок из-за нашей былой близости. Ты это уяснила? – Камил надавил на Жанну взглядом, и та растерялась, опустив свои глазки вниз.

Как бы ни пыталась она его поддеть – она его боялась.

Ведь и несколько лет назад в поместье между ними уже случилось противостояние, которое могло кончиться смертью Миробоича, но Камил тогда вышел из той стычки победителем, показав Жанне свою жёсткость и жестокость, но затем и проявив любящую мягкость – на это баронесса и купилась, похоже. Ей нравились жестокие – те, кто идёт напролом, но те, кто затем одаривают лаской. Камил зря проявил мягкость во время той встречи в сновидениях. Он забыл, с кем на самом деле имеет дело. Не просто с матерью своего будущего ребёнка, а с капризной и жестокой баронессой, которой не нравятся все, кто идёт поперёк её желаний.

– Уяснила?

– Уяснила… – сдалась Жанна.

– Вот и славно, – кивнул Камил. Жанна тоже начала вспоминать, с кем имеет дело.

Камилу вдруг захотелось обнять бедняжку, прижать к сердцу, утешить. Будь его воля – он бы женился и на Жанне и на Пенелопе сразу. Что за идиот вообще придумал, будто у мужчины должна быть одна жена? Это ведь противоестественно. Камил сдержался. Теперь между ними и вправду всё кончено, между ними – стена. Были так близки, были родными друг другу – а теперь порознь. Врагами стали.

– Прошу, милые гости! – добавил он громко и торжественно. – Чувствуйте себя, как дома! Добро пожаловать в Серебряный Перевал!

Мертвецы расступились и сопроводили прибывший отряд ко дворцу, где для гостей сохранялись лучшие опочивальни.

– Что за отребье ты набрал? – спросил Камил у Вальда.

– Отребье? Милейшие люди, между прочим.

– Думаешь, им можно доверять?

– Если слишком часто задаваться этим вопросом, то можно свихнуться.

– Извини, это у меня привычка. Государям этим вопросом нужно задаваться особенно часто.

– Надеюсь, Свадьба пройдёт гладко. И мы вдоволь повеселимся. Не зря же мы выискивали предателей.

К беседе присоединился Дылда Грег.

– Камил, я хочу участвовать в турнире! Разрешишь ли ты мне? Я давно не бился. Я понимаю, что у меня нет титула, но…

– Грег! – громко рассмеялся Камил. – Если я разрешу тебе участвовать, то победитель будет слишком очевиден! По крайней мере в метании топоров и в борьбе! К тому же простолюдин, победивший лордов, вызовет у тех только ненависть. Увы, друг мой, но в этом турнире ты будешь зрителем. Не печалься! Однажды я дарую тебе земли и титул, и тогда ты будешь биться на подобных праздниках среди других лордов!

– Нет, Камил, не хочу земли, – поспешил отказаться Грег. – Ты же меня знаешь.

– Что ж. После этой свадьбы я назначу тебя воеводой. Будешь искать славы на полях сражений. Воеводой это сделать проще всего. Но турниры? Нет, Грег. Придётся тебе дождаться очередной войны.

Грег поклонился в знак благодарности.

Ко двору прибыл имперский предприниматель, который построил на территориях Царства хорошо отлаженную почтовую сеть, которую когда-то хотели прикрыть тупорылые бояре. Камил принял гостя с почестями и расположил прямо во дворце, приставив охрану. Сны этого гостя ещё предстояло проверить, а так же следовало с ним хорошо договориться – толковый человек может оказаться весьма полезным.

Празднества начались, едва приехал последний гость. Об этом протрубили глашатаи, объявив величайший праздник.

Но устраивать пир сразу – значит загубить турниры повальным пьянством. Народ Царства любил напиваться до смерти. Состязания следовало провести в первую очередь!

Народ принялся стягиваться к ристалищу, а лорды готовились проявлять свою удаль, избирая герольдов – выбрали четырёх судей, которые не участвовали в состязаниях, принадлежали знатным родам, имели военный опыт и хорошо разбирались в поединках и дуэлях.

Чтобы люди не заскучали – Камил решил по многочисленным советам лордов сперва провести не конные сшибки, а метания топоров и стрельбу из луков. Интерес должен идти по нарастающей, чтобы народ не разбрёлся сразу после самого интересного накала страстей. После сшибок смотреть на метания топоров будет уже никому не интересно…

Дочь Шабановича – Вячеслава – пришла к Миробоичу в самый последний момент. Она заявила о своём участии в турнире. Оказалось, эта крупная и боевитая деваха разжилась турнирным доспехом.

– Откуда ты его взяла?

– Мнат Перепутич отдал. Он сам не хотел участвовать, вот я и попросила у него латы. Чего добру пропадать?

– Ты уверена, что хочешь биться с мужчинами?

– Почему нет? – насупилась Вячеслава.

У Камила не было причин ей отказать. Варяг Рогволд, прознав об ещё одной участнице состязаний, принялся громко ржать и рассуждать по поводу Вячеславы, будто бабам место лишь одно – на кухне и в постели. Вячеслава отвечала варягу грубо, но тот не обращал внимания на колкости какой-то «бабёнки», а просто советовал той найти себе жениха, который бы охладил её заедливую пылкость.

Старый Вяч, её отец, посетовал за буйный нрав своей дочурки, но останавливать её не стал.

– У каждого своя придурь, – философски подметил он, мерзко втянув слюни. – Я – сшиваю трупы людей в театральные постановки. Варяг – режет головы и танцует на трупах. А Вячеслава хочет победить всех мужиков! Странное, конечно, занятие…

Перед турниром, когда все собрались, Камил зачитал торжественную речь с трибуны, служившую началом великого праздника.

Железяки-богатыри стояли рядом, готовые прикрыть царя в любой момент; мёртвая гвардия рассредоточилась по арене равномерно, готовая к действию в любой момент; и Плечистые лучники стояли со специальными стрелами в руках. Ко всему этому прибавлялся древний вампир Георгерт... Если кто-то совершит покушение на Царя, то будет немедля остановлен. Как вообще враги могли бы пробиться сквозь такую безупречную охрану? Сложно представить.

Да и десятки зрителей, сидевших на трибунах – это лорды, их жёны, сыновья и дочери, близкие и дальние родственники или, в крайнем случае, бояре и придворные. Горожане и прочие нищие зеваки наблюдали за действом издалека, столпившись у края арены плотным кольцом. Камил опасался давки в случае чего-то страшного.

Обстановка казалась вполне безопасной, но он был уверен – имперские шпионы тихо наблюдают за ним.

Самая большая уязвимость праздника – он сам. Если в сшибке он потеряет сознание, то кто остановит убийц, что бросятся к нему, чтобы добить?

Речь о могуществе Царства и объединении его в единое государство посредством Свадьбы, а так же о военном союзе с великим Южным Герцогством – крайне воодушевила всех гостей. Кажется, многие уже успели подвыпить и безо всяких полноценных пиршеств… что же будет после турниров? Попросту страшно себе представить.

Ближе всего к Миробоичу сидели Балтунги. Камил встретился взглядом с Пенелопой – и та быстро отвернулась, раскрасневшись. Она была мила, особенно красива в этот день, и Камил любовался бы ею бесконечно.

В конце речи он объявил начало состязаний. Трибуны зашлись в радостных возгласах.

– Пять стрел! По пять человек в отряде! Вперёд выходит только победитель, кто попал в мишени лучше всех! И тогда победители состязаются друг с другом, пока и среди них не выявится самый лучший стрелок Царства!! Победителю – честь и слава!

Участников было очень много – почти вся знать, ведь подобные соревнования не требовали богатого снаряжения. Желающих было в избытке.

Камил незаметно для остальных исчез с трибун. Все были сосредоточены на происходящем внизу – герольды разбивали участников на группы, стараясь равных ставить с равными.

Как победить в состязаниях? Камил много размышлял над этим. Отвары могут помочь только в одном состязании – в борьбе. Остальные виды состязаний требовали меткости, вот только отвара для этого не существовало…

Камил в темноте подсобки замотался в шелка и надел плотно прилегающую маску, представившись герольдам «рыцарем-странником» по имени Бертольд.

– Что ж, Бертольд. Видим тебя в царских списках… проходи сюда.

Он вспомнил, как побеждал в турнирах Вольга Святославич – оборотень в образе зверей надкусывал тетивы, луки и ремешки на сёдлах прямо перед самыми соревнованиями, оставляя своих соперников с носом – и никто понять не мог, в чём было дело. Но сработало бы это во времена, когда о полчищах мёртвых грызунов и животных уже все слышали? Это лишь опозорит Камила, если его замысел раскроется. Уж лучше справедливо проиграть, чем одержать победу, о гнусной начинке которой все догадаются.

Закрытая одежда и таинственность участника приковала взгляды соперников, но, кажется, никто не догадался, кто это был – в очередях к мишеням над Камилом даже успели подтрунить и попытаться нагло протиснуться мимо него. Камил сохранял молчание, чтобы не раскрывать свою личность, и осаждал грубиянов одним лишь взглядом. Он так привык быть Царём, которого все страшно боялись, что уже и забыл каково это – терпеть к себе неуважение.

Камил стрелял посредственно. Лук никогда не был его любимым оружием, но Ларс, когда-то, всё равно обучал стрельбе. Арбалет был куда практичней и проще, в отличие от лука, требовавшего постоянных тренировок – поэтому Камил не вышел победителем даже в самой первой группе.

Он давно не стрелял из лука и мазал мимо мишеней.

– Теперь понятно, почему ты замотался! Не хочешь позора! – рассмеялся кто-то из баронских родственников.

Камил не привык проигрывать. Поражение он принял близко к сердцу. Может, следовало принять отвары или вселиться в покойника? К чему эти турниры? Только настроение поганят… Уж лучше было унизить всех ублюдков своими победами, заставить завидовать себе, пусть и путём нечестным. Следовало всего лишь отправить вместо себя – отличного мертвеца-степняка, хорошенько замотав в шелка…

Утешало только, что Ранескард, Вальд и множество других баронов, известных своими боевыми умениями, так же оказались в пролёте.

Варяг Рогволд стрелял неважно, но он пробился во второй этап, где проиграл князьям. Вперёд вышли князь Цветан и князь Искро – эти двое любили устраивать охоты, а поэтому очень хорошо разбирались в луках и стреляли вполне недурно. Вместе с ними в финале оказались знатные сыны баронов, так же увлекавшиеся охотой на птиц. Победу одержал неизвестный Камилу паренёк из рода Климеков. Скука смертная, а не турнир…

Ларс хорошо обучал их метанию топоров, как одному из излюбленных приёмов царской пехоты. Именно поэтому аристократия, в битвах державшаяся всегда верхом и позади пехоты, практически не умела их метать.

Камил помянул Ларса добрым словом, когда со второго раза попал в самое сердце мишени, вызвав у своих соперников удивление.

– Да как так?! – воскликнул подвыпивший Поморич. – …А ты хорош!

Паренёк Тодорович, когда-то пытавшийся подмазаться к Жанне, выражал брезгливое неудовольствие.

– Кто ты такой? Из варягов? – спрашивал он. – Чего молчишь? Я слышал, на севере лучше всего метают топоры… ну и молчи дальше. Это проявление неуважения! Надеюсь, в борьбе нас поставят вместе – тогда держись! Я тебя воткну лбом в землю!

Тодорович попал лишь раз. Кто-то мазал вовсе, у кого-то топоры врезались в мишень, но плашмя. Поморич, уже старый и переживший войны, сумел попасть тремя топорами в цель. Как он выражался – в битвах точность не была нужна, ведь перед тобой была целая ватага имперцев, и куда не метни – всё равно куда-то попадёшь. Камил же засадил в мишени четыре топора из пяти и легко обошёл всех в своей группе.

Это было уже веселей! Побеждать всегда приятно.

– А ты ещё кто такой? Чего нарядился, как пустынник?… – прищурился Рогволд, когда увидел Миробоича среди своих соперников. – А, это ты… Я знал, что старина тебя научил. Он это делал очень хорошо. Но держись! Тебе меня не победить!! Потому что я метаю ещё лучше своего двоюродного брата!!

Орманд не учил Камила – у командира не было на то времени и возможности, его подготовкой занимался Ларс. Впрочем, и Ларс и Орманд служили вместе бок о бок и многому научились друг от друга…

И сокомандники ломали головы – кто же этот молчаливый мужчина в маске, если он так известен опасному и страшному грабителю с севера?

Второй заход был куда напряжённей первого. Хотелось уделать хвастливого варяга.

У Камила тряслись руки. Такого не бывало даже в настоящих битвах. Турниры оказались страшней, ведь за ним наблюдала целая толпа подданных. Оплошать было никак нельзя.

Рогволд не только разил мишени метко – сила, с которой он метал топоры, сшибала их напрочь, вызывая на трибунах восторженное улюлюканье.

Камил швырял топоры ещё хуже, чем в предыдущем раунде. Он попал всего трижды, и ни разу не угодил в середину. Не повезло…

Варяг ушёл от всех остальных с большим отрывом. Камил выбыл, снова потерпев поражение.

Геральды объявили финал.

Лучшие знатные топорщики Царства собрались в один отряд – последний. В него попали Данила Горнич, Рогволд, Драган Лисич, Меньшак и, о чудо, Вячеслава Шабанович!

– Баба! Вы пустили на турнир бабу! – возмущался Рогволд. С трибун кто-то тоже кричал, поддерживая слова варяга – они считали, что само присутствие бабы на турнире позорит мужские поединки.

– А ну заткнись, бородатое чмо! – рявкнула в ответ широкоплечая Вячеслава. – Или проломлю твою тупую башку!

– Как ты меня назвала?! Подлая бабёнка!...

В перепалку вмешался и Данила Горнич.

– Ты почём разинул пасть на знатную особу, бандит? Имей уважение и приличие! Ты здесь – белая ворона, а гонору, как у орла!

– Вонючий культист, ты кого бандитом назвал? Я ещё пожгу все ваши грёбаные Плесенники, помяни моё слово! – ответил варяг.

Данила Горнич пришёл в ярость быстро. Он бросился в атаку. Рогволд едва не пробил тому лоб метательным топориком...

Герольды вовремя вмешались – очень вовремя. Они разняли конфликтующих, растащили их в стороны. На трибунах поднялся вой.

– Тебе повезло, что меня утащили от тебя подальше, ха! – выпалил Рогволд. – Я бы тебе проломил лоб! Совсем чуть не хватило!

– Я прибью тебя, кусок дерьма! – вопил взбешённый Горнич так, что шевелились его мощные квадратные усы. – Отрублю тебе язык за подлые слова! За Плесенник!

– От тебя воняет сранью господней! И от всех ваших грёбаных уродов из культа! Твою дочку ебёт мохнатая плесень, а ты и рад, позорник! Они тебе все мозги вытравили, посмешище!

Данила Горнич едва не взорвался от ярости.

– Бросаю тебе вызов! Бросаю тебе вызов на поединок!! – завопил он.

Камил тяжело вздохнул и закатил глаза. Всё зашло слишком далеко. Он попытался вставить слово с трибуны, но ситуация уже вышла из под контроля.

– Принимаю! Бьёмся на топорах с щитами! Посмотрим, кто кого! Прямо здесь! Если не трус! – выпалил варяг. Он того и добивался.

– Тащите сюда мой топор! И мой щит!! – прокричал Горнич.

Это было предсказуемо. И Рогволд и Данила – буйные мордовороты. Иначе и быть не могло, даже не будь Горнич культистом...

Даже Лют Савохич, мохнатый и уродливый, поднялся на ноги; но он едва держался, поэтому культистам пришлось ловить его и усаживать обратно. Всем повезло, что Савохич не участвовал в турнирах, Камилу казалось, что тот бы непременно победил во всех состязаниях.

Герольды оглядывались на царя. Но что мог Камил противопоставить многовековым традициям? Камил уважал Кодекс, он сам славился, как отменный дуэлянт. К тому же у него не имелось причин прекращать поединок. Поэтому участникам дуэли поднесли оружие, а ристалище было освобождено – участники состязаний выстроились в круг.

– Поприветствуйте друг друга! – потребовал один из герольдов, как того требовал Кодекс.

– Да пошёл он к собаке сутулой! – рыкнул Горнич. – Этот грязный бандит!

– Вонючий урод. Ты же безумец. Сумасшедший. Как и весь твой культ!

– Ну-ка, приветствуйте друг друга! Или дуэли не будет!! – рявкнул герольд.

Рогволд и Данила нехотя повиновались.

Трибуны затихли.

Скучные метания топоров сменились на любопытный и напряжённый поединок, который может закончиться чрезвычайно кроваво.

Леди уводили своих маленьких дочек и сынков прочь, прикрывали им глаза – чтобы не видели того, что последует. Мужчины же жадно впитывали каждое мгновение странного противостояния, каждое слово, выброшенное его буйными участниками. Кто-то делал ставки. Народ не знал, за кого болеть – за вчерашнего бандита, дорвавшегося до власти через грабёж, или до такого же бандита, но знатного и ещё в придачу – культиста.

– Хотите что-то сказать друг другу перед дуэлью? – задал ещё один обязательный вопрос герольд.

– Я тебе отомщу за слова о Плесеннике! – сказал Данила. – Ты пожалеешь, что так сказал! Сдайся и прими порошок! Тогда я пощажу тебя! Иначе – отрублю стопы и ладони!

– Попробуй! А я, если выживу, то непременно сожгу ваше грёбаное кладбище! – смеялся Рогволд. – Но сперва я натяну тебе на морду твою же неподмытую сраку!

Трибуны взорвались смехом. Варяг хорошо бранился.

Культисты свистели, угрожая Рогволду расправой. Двухметровые варяги-телохранители держались наготове, внимательно приглядывая за микотами. Камил сидел в кресле и не знал куда деться – с такими союзниками и никаких врагов не нужно.

– Горнич не человек, – тихо констатировал Ночной Кошмар. – Он сильнее Рогволда. Я это чувствую.

– Ага… – вздохнул Камил. – Культисты обретают силы, если им позволяет Мицеталий. Не повезло варягу нарваться…

– Бой! – объявил герольд. Дуэлянты схлестнулись.

Сверкали лезвия топоров.

Грохот щитов. Яростные рыки.

Ровголд попытался толкнуть щитом, понадеявшись на своё преимущество в размерах, но Горнич ответил встречным ударом ноги. Попал. Варяг едва не потерял равновесие. Он прикрылся щитом вовремя. Удар.

Данила проломил Рогволду щит. Топорище прошло по плечу варяга вскользь, оставив только серьёзный ушиб.

– Ух ты ж… – только и ахнул варяг. Он ударил в ответ, но попал в щит, так его и не пробив. Культист был и вправду сильнее.

Топор Данилы увяз в щите Рогволда, а варяг не мог попасть за щит Горнича. И они плясали друг против друга в грязной борьбе, поднимая пыль, пока Данила наконец не выдернул свой топор, отшатнувшись назад.

Щит Рогволда превратился в жалкий обломок, который едва ли защитит от следующего удара. Потому варяг бросился навстречу.

Он отбросил щит и поймал руку с топором врага. Свободной рукой он атаковал поверх щита…

Но культиста было не пробить. Данила видел больше, чем варяг – ему помогал сам Мицеталий, видевший поединок глазами адептов. Рогволд, пытаясь удержать сильного противника, вдруг получил краем щита в зубы – и те посыпались. Варяг с окровавленным ртом лишь рассмеялся. И снова попытался ударить поверх щита.

Горнич дёрнулся, но варяг держал его крепко, а поэтому мотался из стороны в сторону, словно вцепившийся в руку пёс. Рогволд то и дело получал по зубам.

– Гвёбанная Плефень! – рычал он. Топор его не мог настигнуть цели. В глазах постепенно плыло. Обитый металлом край щита превратил его рот в кучу острых обломков. – Я УТАЩУ ТЕБЯ ЗА СОБОЙ!!

Рогволд взревел, как медведь. Он впал в ярость, свойственную берсеркерам. Через мгновение он ударил с размаху культиста по яйцам…

Мужчины на трибунах хором ахнули.

Горнич опустил щит, согнувшись от боли.

Топор тут же вонзился ему в висок.

Глаза вылетели прочь. Содержимое черепушки расплескалось по ристалищу. Горнич упал с пробитой головой.

– Папа!! – вскрикнула Гелла Горнич. По её щекам хлынули слёзы. Лют Савохич снова поднялся на ноги, но едва не упал – он ничего не мог предпринять, но было видно, как он тоже хочет бросить варягу вызов. Культисты не находили места от злобы.

– ДА-А-А-А!! – рычал Рогволд Синеглазый. Он принялся носиться по ристалищу и бить себя в грудь кулаком, с вызовом глядя на Люта Савохича. – Гвёбанная Плефень!!! Х-А-А!! Выкуфите! Собаки!

– Победу в поединке одержал – Рогволд Синеглазый… Данила Горнич же пал храброй смертью, он сражался достойно, боги примут его с почестями, – объявлял герольд.

Культисты взбесились. Но никто из них теперь не мог бросать вызов барону – не подходил по рангу. Гелла же вряд ли справится… а микоты успокоились. Кажется, Мицеталий дал им команду вести себя тише. Не понравилось их резкое молчание Камилу – надо бы обеспечить безопасность варяга на Свадьбе…

– Мудак… – только и сказала Вячеслава Шабанович. – Беззубый мудак…

– Уж какой ефть, милочка! – пожал плечами Рогволд, довольный своей громкой победой – он умылся кровью.

Герольды хотели, было, исключить участников за нарушение турнирных правил – оскорблять друг друга было строго запрещено, и дуэли на турнирах – это дурной тон. Но Камил вовремя вмешался с трибуны – он хотел наблюдать, как Вячеслава, к слову метавшая топоры не менее филигранно, утрёт нос зазнавшемуся варягу.

Но и с этим не срослось.

Рогволд обошёл всех соперников – никто из лордов Царства не умел метать топоры лучше, чем этот варяг, обучавшийся метанию топоров в самого раннего детства. Варяг торжественно проревел в честь своей победы – он бил себя в грудь и наслаждался аплодисментами.

Камил поблагодарил лордов за участие, сказал несколько траурных слов в честь Данилы Горнича, посетовал, что отцу не дано увидать свадьбы своей дочери, которая состоится вот-вот; и объявил о начале конных сшибок…

Жанна расплакалась – Данила Горнич ей нравился, и его смерть произвела на неё неизгладимое впечатление. Её пытался утешить Дылда Грег, в чьё плечо баронесса и вытирала сопли.

Батраки принялись перестраивать ристалище, убирая прочь мишени и освобождая место для лошадей.

Культисты утащили труп Горнича прочь. Лют Савохич сидел с опущенной головой – его трясло от ярости. Рогволд полоскал окровавленный рот пивом.

– Горячие у вас в лорды в Царстве, – подметил Ранескард Балтунг. – Я бы издал указ о запрете на дуэли среди баронов. А то все ведь друг друга поубивают.

– Остальные куда мирней. Горнич и Рогволд – самые буйные. Да и Кодекс… это способ решать разногласия без внутренних распрей. Способ стравливать напряжение. Не каждый пойдёт на поединок, ведь это очень опасно – нужно быть для этого очень смелым…

– А это ведь вы участвовали в состязаниях? – догадался Балтунг. – Вы отлучались именно когда появлялся тот участник в маске, по имени Бертольд.

– Вы прозорливы.

– А вы неплохо держались. Я думал, вы прибегнете к своим… приёмчикам. Но вы, похоже, хотели мериться силой честно. Это заслуживает уважения. Но почему вы надели маску?

– Герольды будут делать мне поблажки, а лорды – поддаваться или из попытки услужить или из страха, – сказал Камил. На самом деле он просто не любил проигрывать у всех на глазах.

– Вы – истинный рыцарь. Что ж, надеюсь в конных сшибках вы хорошо проявите себя. Берегитесь. Это может быть опасно. А у вас впереди должна состояться Свадьба. Не хотелось бы, чтобы она сорвалась по несчастному случаю… впрочем, не буду вас учить. Встретимся на ристалище!

Предстояла самая важная и зрелищная часть турнира.

Как же победить в сшибках? Камил с тоской поглядывал на мёртвого слона.

*

А спонсорам сегодняшней главы выражаю благодарность!

Дмитрий 520р

Константин 300р "темнейшему"

Темнейший на АТ: https://author.today/work/442378