Темнейший. Глава 118
Горделивый Император с невероятной радостью расцеловал ботинки Миробоича, едва пригубил снадобье, а затем Камил многое разузнал у Сервилия. Император и вправду надеялся истребить Царство полностью, искоренить его народ, а затем двинуться либо к колониям Торговой Коалиции, либо к землям Королевства или Южного Герцогства. Империя достигла величайшей мощи, которую было некуда деть, и у Валентиниана имелись все шансы сделаться величайшим из императоров. Если бы не Камил.
– А теперь очисти мои сапоги от грязи, – сказал Миробоич как бы между делом.
– Я схожу за тряпицей…
– Нет. Ты сделаешь это языком.
И Валентиниан впал в ступор на мгновение – настолько контрастировал его былой величественный образ с тем, что ему предлагали сделать. Что-то внутри него воспротивилось, задумалось. Но долго не продержалось – таков приказ Господина и демонов, которые теперь всецело владели его волей и, в большей части, его разумом.
Валентинан припал к сапогу ртом, а Камил восседал на троне, нога на ногу и смаковал победоносный момент.
Спустя минуту он пнул Императора в зубы.
– Чего копошишься, дворняга? У меня слишком много дел, чтобы ждать! – сказал Миробоич. – Тщательней! И побыстрей!
Император испугался, попросил прощения, поклонился. На сий раз по сапогу он водил не кончиком языка, словно неуверенный юноша, впервые дорвавшийся до женщины, а всем языком, как голодный пёс, облизывающий кость. Слюней не хватало, чтобы сразу намочить и счистить грязь, налипшую к сапогам в период ливней, но император хорошенько постарался.
Миробоич от смеха колотил руками по подлокотникам трона – до чего же забавная в своей триумфальности ситуация!
Жаль, что этого не увидит Вальдемар.
Этого не увидят ни Ларс, ни Мямля, ни командир Орманд, отдавшие всю молодость войне с Империей и павшие в этой бесконечной бойне, в сущности, спровоцированной этим самым Императором.
Не увидят этого и отец Некрас и тётушка Анна.
Жаль, что этой победы не увидит и брат Есений, что точно бы гордился достигнутым Камилом при помощи Изнанки – а ведь начиналось всё с растения, проращенного ими в саду каплей крови...
В тронном зале восседал только Камил Миробоич, защищаемый Мёртвой Гвардией и, возможно, где-то поблизости ошивался Георгерт, которому было приказано выйти.
Ублюдок-Император вылизал сапоги до блеска, чем окончательно унизил себя до уровня собаки, однако месть эта не вернула Миробоичу самого главного – потерянную в войне родню и потерянных друзей.
Надолго в Дельте задерживаться было непозволительно, хоть дел в имперской столице имелось невероятно много и все они казались важными. Но что могло быть важнее наискорейшего удара по Кратену?
Камил оставил при Императоре одного из адептов Ишуаса, что приглядывал бы и за двором, за решениями властьимущих и за тем, чтобы Валентиниан не выпил все колбочки со «слезами радости» разом – Император, пресыщенный всеми высочайшими удовольствиями, какие только мог вообразить себе смертный, явно нашёл то, чего ещё не пробовал.
Миробоич предложил не такой уж и грабительственный мир, как казалось придворным – он всего-то отнял у Империи её недавние территориальные приобретения, да и Песчаный Мыс. Города по реке Лете обращены в пепел, но ведь большая часть городов по рекам Коцит и Ахерон, включая Дельту, осталась цела. От чернокнижника ожидали гораздо большей беды, а война тем временем закончилась, едва начавшись – за каких-то полтора месяца.
Но то, что он сделал с Валентинианом укрылось от внимания министров. Император долго боролся, он попал в плен только после боя, он отважно держался, насколько позволяла ситуация, и по городу он плёлся подавленный; подавленный же он сидел в тронном зале – не было похоже, чтобы северный колдун, как вещали слухи о порабощённых князьях, приворожил и Императора.
Но война закончилась чем-то большим, чем просто оккупацией северных земель – она закончилась фактическим подчинением Империи Царству. Императору было сказано вести себя так же, как и раньше, будто никакой преданности Миробоичу не появилось, будто он – всё тот же гордый правитель, который лишь потерпел страшное поражение.
Дружина Смерти ринулась к Кратену по опустевшему авалонийскому тракту – одному из крупнейших сухопутных торговых путей в Атлантиде.
Караваны разбегались. Купцы опасались слухов, особенно сильно преукрашенных церковниками, а поэтому со стороны Кратена караванов почти не встречалось.
Слухи о приближении некроманта донеслись до столицы, располагавшейся от Дельты на расстоянии в всего десять дней поспешного пешего перехода. Рывок Императора к границе не остался незамеченным – Валентиниан отправлял птиц заранее, но стражи границы Императора так и не дождались. Чуть позже разведчики выяснили и донесли – Валентиниан попал к некроманту в плен, а Дружина Смерти теперь разгуливает едва ли не в землях Престола. В Святом Престоле началась паника.
Поэтому Миробоича на границе уже ждали.
Иерархи управляли войсками лордов по старым методам – через гонцов и птичью почту, поэтому у адептов Ишуаса было немало возможностей им помешать: обычно они перехватывали гонцов и превращали их в одержимых на ночлегах, или они убивали командиров, ответственных за организацию обороны и сбор войск. Всё это замедляло подготовку к войне и ставило рыцарей в неудобное положение.
– Они не успели собрать все силы, пусть государство их и не такое уж большое, – подытожил Ишуас все свои старания. – Но последнего месяца им было достаточно, чтобы понять, с какой стороны мы к ним придём. Граница и предместья Кратена хорошо укреплены. Туда им удалось стянуть довольно приличные силы – пять тысяч мечей. Одни из лучших. Прибыли ближайшие к Кратену лорды. Остальные спрятались в многочисленных крепостях, коих в Престоле необычайно много – каждый самый мелкий род стремится обзавестись замком. Это как если бы в каждом городке Царства стояло по крепости…
– Пять тысяч мечей, – задумался Дылда Грег. – И сколько из них – тяжело вооружённые рыцари?
– Треть от всего войска. Остальное – их помощники, оруженосцы, которые тоже зачастую носят латы и держатся верхом. Если сюда прибавится ополчение, какое они надеются вскоре собрать, то число врагов ещё сильнее увеличится. В отличие от Империи, чья мощь полагалась на дисциплину и централизацию, армия Святого Престола – это хоть и сброд из кучки лордов, каждый из которых хочет действовать по-своему, но сброд этот – конный. Они учатся сражаться всю жизнь, в этом деле они фанатики. Их армия сделала ставку на тяжёлую конницу, и у Кратена нас ждут три тысячи тяжёлых всадников, что успели стянуться за этот месяц со всех краёв Престола. Рыцари только и мечтают встретиться с антихристами.
– Это не выглядит, как лёгкая прогулка. У них только конницы больше, чем всей нашей Дружины, – подметил Дылда Грег, на что Камил отмахнулся.
– Ты забыл, кажется, Плечистых. Вся их тяжёлая конница закончится в первой же атаке. Это будет простая война.
– И то правда… ты изобрёл то, против чего сложно что-то противопоставить, – сказал Грег. – Что вообще можно сделать против Плечистых?
– Символы, – сказал Ишуас. – Эти ублюдки всё ими обносят на пути к Кратену. Не забывайте, что мы сражаемся с Церковью, ранее имевшей безраздельную власть благодаря своим познаниям в обращении с Изнанкой.
Престол и Империя казались мирными соседями, но всё это было благодаря умелой политике иерархов и благодаря вездесущим сновидцам, постоянно дёргающим за правильные ниточки. Крупной войны между этими государствами не случалось, однако граница между ними была серьёзно укреплена с обоих сторон: только на тракте, ведущем к Кратену, стояли, друг за другом, сразу две крупные крепости Престола, цель существования которых заключалась лишь в том, чтобы не пустить имперцев к столице, не навязав им боя. Если бы имперцы решились пройти мимо этих крепостей, то им пришлось бы наводить мосты через ручьи и терпеть нападения на обозы, что вряд ли позволило бы вести осаду такого крупного города, как Кратен.
Камил, разумеется, мог запросто проскочить мимо этих крепостей сразу к столице без последствий. Ему бы ничто не помешало вести войну, мертвецам обоз не нужен. Церковники, оставившие в крепостях довольно крупные гарнизоны, этого, похоже, не совсем понимали, а возможно они просто надеялись осуществить свой собственный план.
Задумка иерархов была бесхитростной и она быстро стала известна вездесущим адептам Ишуаса.
– Мы вдоволь повеселимся! – хохотал вместе с ними Миробоич, когда обо всём услышал.
– Предлагаю подыграть беднягам! – сказал Ишуас. – Остановимся лагерем на ночь. Пусть они действуют.
С любым другим врагом расчёт, на который иерархи сделали ставку, мог оправдаться и привести их к оглушительной победе. С любым, но не с Миробоичем.
Войско некроманта, едва миновав границу, нарочито демонстративно прошло мимо первой крепости. Миробоич, для виду, предложил рыцарям сдаться, взамен он обещал почётную службу в своём войске, а когда некий рыцарь рода Крамеров, принадлежавший к такому же великому роду истребителей нежити, как и Нойманны, спросил, как же служба проклятому антихристу может быть почётной – Миробоич показал рукой на Железяк в доспехах убитых симбионтов.
– Эти ребята тоже мечтали быть рыцарями, добывающими себе славу в битвах! И я исполнил их чаяния – в Атлантиде нет войска более грозного и победоносного, чем моё! Вам я смею обещать того же самого!
Адепты надрывали животы от смеха, а Крамер презренно плюнул со стены.
– Зря! – продолжал Миробоич. – С красивым доспехом рода Крамеров ты бы сделался моим любимым Железякой!
Крамер явно был симбионтом – он носил латы, неподъёмные для обычного человека.
Дружина Смерти прошла в тыл Престола, миновав крепость, и остановилась у дороги, даже не удосужившись занять выгодную для обороны позицию. Соратники Камила принялись жечь костры, готовить пищу и всячески веселиться. Вампиры, знавшие о задумке, были, вопреки обыкновению, веселы больше всех.
– Попьём сегодня кровушки! – разминал кулаки Георгерт. – Сразимся с достойными!
Едва праздник в лагере утих, едва наступила тьма – за врата замка стремительно выскочило войско из восьмидесяти симбионтов.
Крупный отряд сильнейших воителей Престола возглавлял тот самый молодой Крамер, который участвовал в переговорах и которому поручили эту важнейшую задачу – убить Камила Миробоича и поставить точку в этой войне.
Одним ударом. Как любил поступать Хартвиг Нойманн.
Симбионты ринулись вперёд так быстро, как только могли. Даже для Камила это было неожиданностью. Они прорвались слишком близко к его шатру.
И всё же что они могли противопоставить лучам Ясного Света?
Ишуас и его адепты быстро испепелили астральных тварей, придававших сил, едва рыцари с воинственными и воодушевлёнными воплями ворвались в лагерь, едва напали на стоявших в карауле покойников.
Они думали, что напали внезапно. Что им удастся добраться до шатра некроманта до того, как покойники смогут собраться в стену. Они уже видели верхушку этого шатра. Впрочем, даже соберись покойники этой самой стеной, даже встань на пути все Плечистые вместе взятые – вряд ли это смогло бы остановить восемьдесят святых воителей, прячущихся за непробиваемыми щитами. Они бы просто перепрыгнули через головы покойников и настигли некроманта и его приспешников.
Однако рыцари, сразу лишившиеся сил, отяжелели, замедлились. Громоздкие доспехи вымотали их за всего несколько мгновений боя, к ошеломляющему ужасу рыцарей, а мертвецы набросились на беззащитных и взяли некогда лучших воинов Святого Престола в плен.
Лишь Крамер был оставлен. Его пропустили вперёд – его потребовал себе Ночной Кошмар, чей древний друг был когда-то убит далёким предком воителя.
Георгерт преградил дорогу к шатру Миробоича и навязал поединок, а Крамер, тупица, повёлся, словно пришёл сражаться не с подлым некромантом и его шайкой, а с такими же честолюбивыми рыцарями, как и он сам.
Впрочем, Георгерт честь уважал.
Бой и вправду выдался напряжённым, и было приятно смотреть, как бьются две невероятные силы, сверкая искрами среди ночи; но многотысячелетний опыт Георгерта одержал верх над силой и скоростью, заставлявшей воздух содрогаться в раскатах грома от каждого взмаха меча. Крамер был сильнее и быстрее всех вампиров, но он был внезапно для себя обезоружен.
Георгерт отрубил рыцарю руку по локоть.
– Сил у симбионтов много, – подытожил Септимус. – Но вот опыта не хватает.
– Довольно! – вмешался Миробоич. – Крамер нужен нам живым.
– Так будет даже лучше! – согласился Георгерт и помог перетянуть поверженному воителю обрубок после того, как Ишуас в очередной раз вспыхнул Ясным Светом. Ночной Кошмар вдоволь напился из хлещущего кровавого ручья.
Доспехи симбионтов примеряли покойники. Дружина Смерти пополнилась большим отрядом недо-Железяк, чьи доспехи, во всей сумме, стоили как крупный город. Какое же впечатление это произведёт на гарнизон Кратена!
Вампиры напились кровью, не убивая свои жертв, а адепты Красного Черепа остаток ночи глумились над обезоруженными пленниками.
Ишуас устроил мерзенную оргию, на которую попытался затащить и Камила.
– Я не знал, что ты любитель мужчин! – скривился Миробоич, но усмехнулся, переведя всё в шутку. – Никогда больше не пущу вас в свой арьергард.
– Мужчины нам не интересны. Но чужие страдания заставляют нашу плоть трепетать в экстазе, – ответил Ишуас. – Уверен, что и тебе это присуще, если бы ты не отрицал собственную природу так рьяно, опасаясь посмотреть своим соблазнам в лицо.
– Нет уж. Я предпочитаю просто пытать своих жертв, а не насиловать их.
– Это и есть пытка. Хуже всего для «святых» рыцарей – это лишиться чести. На глазах у своих соратников, братьев и друзей. Никакие физические пытки не сравнятся с этим духовным низвержением. Именно поэтому ты никогда не превзойдёшь себя, не сможешь выйти за грань добра и зла, коей и является Паразит.
– Вот как? Чтобы осилить Книгу Знания, нужно предаться мужеложству?
– Ты всё переворачиваешь с ног на голову.
– Мне вовсе помнится, что такие дела тебя в Башнях Знания совсем не привлекали. Лично я даже видеть не хочу, что вы задумали с пленниками сделать. Только никого не убейте, ради Бога… Изнанки.
– Это зависит от крепкости их маленьких задниц, которые мы будем разрывать! – гаркнул жирдяй Лернер. Верзила разделся догола, а поэтому Камил с тошнотворным отвращением узрел размеры его покрывшегося крупными венами орудия пыток. Сделалось не по себе.
– Мы не будем их убивать, – обещал Ишуас. – Все они повесятся сами. Вскоре после своего освобождения из плена.
Поверженное войско святых рыцарей, полностью взятое в плен и униженное ночью, привели к стенам крепости к следующему полудню.
Гарнизон сложил оружие, едва Миробоич пригрозил казнить знатных сынков Престольских лордов – во многом и потому, что даже победить святых воителей казалось невозможным, чего уж говорить об их пленении! Насколько же тогда силён некромант? Боевой дух бойцов был подорван, а крепость – взята.
Вторую крепость на пути Дружина Смерти обошла стороной – уж больно та была обнесена символами. Камил не счёл её достойной траты времени целью.
Всё чаще поперёк дороги встречались символы, но вскоре Дружина Смерти прибыла к Кратену – могущественному и богатому городу на берегу Авалонийского Залива. Как и Дельта – Кратен был одним из самых больших и густонаселённых городов Атлантиды.
В полях у стен их не встретила хвалёная рыцарская конница – вероятно, церковники знали некоторые сильные стороны некроманта, а потому не захотели так глупо убиваться об него. Рыцари правильно поступили, обнеся город линиями символов и спрятавшись за стенами – так у них было больше всего шансов.
– Красиво, – оценил Дылда Грег красоты города, когда взглянул в подзорную трубу и увидел купола огромных храмов, поднимавшихся даже выше стен. – Но нам придётся несладко?
– Я думаю, что ничего сложного мы не повстречаем на своём пути, – сказал Камил. – Нет силы в Атлантиде, что владела бы большим опытом взятия городов и крепостей, чем мы. Сперва мы осторожно сотрём символы, проломим стены, а потом, шаг за шагом, возьмём город. Но я бы хотел сперва убить тысячу-другую крестьян, чтобы бросить их на убой и не тратить высушенных…
И как же сновидцы Наланды надеялись склонить иерархов к перемирию? Церковники давали отпор и не думали сдаваться. Не было похоже, что они послушались монахов.
Тем не менее Миробоич подвёл к стенам посеревших знатных и знаменитых пленников. Он показал их защитникам:
– Вот что стало со святыми рыцарями! Отряд из восьмидесяти сильнейших воителей Престола был пленён! Весь! До единого! Я настолько силён, что не только сокрушил Империю, но и взял сильнейших ваших воинов в плен! Я не стал их убивать! Мне не чужда жалость! Сдавайтесь! Или участь этих знатных младших сынков будет печальна! Кажется, в этом войске – весь свет Престола, а многие из них стали наследниками потому, что во снах мои адепты недавно перебили всех их отцов и старших братьев.
Гарнизон думал недолго.
Врата приоткрылись и навстречу к Камилу выехали рыцари с одним из иерархов во главе.
Спонсорам сегодняшней главы выражаю благодарность!
Кирилл Андреевич 10000р "тг забанили?" Ответ: взломали и угнали рабочий акк, увы, пока без связи(
Неопознанное зачисление 2000р
Ваня Голубев 1000р
Артем Сергеевич 300р
Не, ну я не верю, что иерархи просто сдадутся. Они тоже нифига не глупые ребята.
Точно будет замес еще и Мороебича потреплет, а то что-то слишком он возгордился)