Темнейший. Глава 103⁠⁠

Карл Нойманн вёл свой отряд-караван по землям Царства, раздавая крестьянам съестные припасы. Рыцари явились сюда, чтобы спасти народ от голода, но на чужбине они увидали сытых людей. Колдовство не только заставляло не упокоенные тела подниматься – колдовство было способно ещё и прокормить крестьян в голодные времена. Однако Карл не отказался от своей затеи. Караван, собранный на золото Нойманнов, брёл по землям, пострадавшим от войны; еда раздавалась нуждающимся, а больных лечили лекари и святые.

Карл пытался встретиться с одним из Знатоков. Жаль, что тот испугался прибывших иноземцев – он бросился в леса вместе со всей своей вооружённой охраной. Думали, что из Престола прибыли палачи, карающие за колдовство. Карл же хотел лишь выведать у них секрет, который мог бы спасти тысячи жизней и на его родине, случись там голод.

В усадьбе Знатока, им ничего не удалось разыскать, кроме складов, забитых овощами и фруктами.

Крестьяне рассказывали, что Знатоки были способны вырастить за одну ночь хоть целый лес, если дать им много крови.

– Некроманты становятся всё сильнее, – сетовали рыцари. Их пугали и настораживали способности колдунов.

– Ничего, Империя уже вторглась в Долину Ветра, – отвечали другие. – А у них народу поболе будет, чем у нас было зимой в войске Хартвига! Скоро и Царству конец! Недолго будут радоваться идолопоклонники! Магнус раздобудет уши Миробоичей – и швырнёт их Валентиниану Сервилию под ноги. А мы очистим земли, поражённые ересью…

И тем страшнее была весть, которую принес Борислав. Сбежавший воитель явился во сны Хартвига и Карла Нойманнов поздней ночью.

– Некромант победил Магнуса. Культисты жестоко перехитрили Империю. И теперь у Миробоича в войске четырнадцать тысяч мертвецов – больше чем у дрянного Престола есть живых, – Борислав насмехался над своими стародавними соратниками. Кипел ненавистью к ним. – Ну что, дураки? Чего кривите свои глупые рожи? Доигрались с огнём? Стало слишком поздно? Пожар не остановить? То ли ещё будет! Я надеюсь, культисты сделают из вашей кожи барабаны! Что будут играть свою дьявольскую музыку вашими костями! Надеюсь, тогда вы вспомните, как старина Борислав был прав! Прав, когда призывал к уничтожению Миробоича и его приспешников, пока тот был ещё слаб!

Карл пытался позвать воителя обратно, в свои ряды, обещая защиту, пытался узнать, где же тот находится сейчас. Однако Борислав послал того к чертям – он сказал, что убьёт Миробоича и его культистов сам, без наставлений тупорылых иерархов. Воин скрылся в тенях. И больше не появлялся.

Сновидцы-разведчики лишь подтвердили слухи.

Весть о случившемся под стенами Ветрограда обрушилась на Престол, словно горный камнепад. Весть ошарашила иерархов, перепугала святых.

Рыцари ожесточённо спорили между собой, как лучше всего было бы поступить раньше, когда ещё не стало поздно.

Карлу удалось узнать правду от Натальи, когда та вернулась наутро.

В деле был замешан Ишуас… причём так сильно, что сновидчица задалась вопросом – кто же страшнее: уже известный Престолу Камил Миробоич или его дружок Псоглавец, умеющий захватывать тела высокопоставленных врагов, провозглашающий страшнейшие ереси. Ишуасу, похоже, было известно о колдовстве даже больше, чем Миробоичу; а теперь два могущественных чернокнижника объединили свои силы и захватили Ветроград.

У них теперь имелось так много войск, что о победе некромантов над остатками имперской армии вторжения сомневаться не приходилось.

– Вам нужно сделать всё возможное, чтобы остановить чернокнижников! – приказывали иерархи сновидцам. – Есть все основания думать, что Псоглавец – и есть истинный Антихрист, на фоне которого даже Миробоич окажется вполне сговорчивым и миролюбивым правителем. Вы должны навестить командиров Империи во снах. Предупредить их о всём, что знаете, о всех способах войны, которые известны некроманту, о мерах противодействия. Вы должны защитить сны солдат от культа Красного Черепа – главных врагов Иисуса Христа. У Собакоголового – много своих сновидцев и они очень хитры – они убили всех сновидцев Империи. Будьте готовы к страшной Армагеддонской битве, братья и сестры… Ошибок допускать нельзя. Мы на грани чего-то невероятно ужасающего. Мы уже допустили немало ошибок, когда обошлись с чернокнижниками слишком мягко…

Нельзя было позволить некроманту победить. Липкий ужас охватывал всех без исключения.

– Что будем делать? – спрашивали рыцари у Карла. – Возвращаться в Престол? На защиту своих замков? Или продолжать слоняться по опасному Царству, неясно ради чего?..

Карл принял решение – остаться. Они ещё не закончили все задуманные дела. Бежать – бесчестие. Не перед некромантами – перед самими собой. К тому же Камил, похоже, переменился к лучшему. Карл слишком хорошо запомнил прошлую с ним встречу. На добро он может вполне ответить добром – и тогда удастся избежать разрушительной войны.

Вот только большинство рыцарей были с этим не согласны – и вполне справедливо. Ведь вмешательство сразу всех сновидцев на стороне Империи будет тотчас замечено культистами некоего Черепа. Тогда-то и начнётся война, которую будет невозможно остановить.

Однако следует ли бросать имперцев на произвол судьбы? Надеяться, что некроманты, сделавшись сильнее, обойдут Престол стороной? Не пожалеют ли они, когда мертвецы вытопчут их посевы и пожгут их города?

Карл был удивлён, что за молчаливым и робким Ишуасом теперь стояли преданные последователи. Как же скромному и хилому мальчишке удалось построить вокруг себя целый культ? Осталось ли вообще от того мальчишки хоть что-то от Ишуаса? Или внутри него поселился сам дьявол?

Когда они забрели вглубь Царства, то однажды крестьяне, увидев отряд святейшеств, тут же побежали жаловаться.

– В нашем лесу невесть что творится!!

– Демоны! Кровь и трупы всюду! Гробы! И копоть…

Рыцари переглянулись между собой. Впрочем, чего ожидать от государства, которым управляют сатанинские культы? Карл приказал осмотреть лес.

Отряд вышел к поляне глубоко в лесу за оврагами, куда крестьяне наведывались редко, но куда однажды забежали мальчишки-бездельники, и увидавшие подвешенные к деревьям трупы. Крестьянские мужики не осмелились соваться в лес, они подумали, что в лесу живут людоеды. Однако и мальчишкам удалось спугнуть того, кто здесь некоторое время обитал…

Хельг, после быстрого осмотра окрестностей, пришёл к выводу, что здесь обитал некромант. Один. Он поднимал здесь чьи-то трупы. Сливал с них кровь, сушил в гробах с солью. Даже предпринимал неумелые попытки мумифицировать в импровизированных коптильнях.

– Здесь был Камил? – спросил Карл у следопыта.

– Да мало ли некромантов в этом проклятом Царстве? – рыкнул Энтони Литвеншнауэр.

Хельг был, почему-то, мрачен. Прежде, чем ответить, он ещё дважды осмотрел поляну.

– Это сделал Борислав, – сказал Хельг.

– ЧТО?! – не поверил Хельг.

– Это сделал Борислав, – спокойно повторил Хельг.

– С чего ты так решил?

– В застывшей луже крови оставлены следы именно его сапог. Я их запомнил.

– Может он шёл по следам некроманта? Хотел его убить? Ведь он отправился на личную священную войну.

– Он слишком много кружил вокруг развешенных трупов. Хочешь сказать, что он просто любовался ими? – хмыкнул Хельг. – Причём с неделю. Посмотри сколько пепла оставил после себя…

– Но это на него ведь совсем не похоже. Зачем ему заниматься такими вещами? Он же ненавидит чернокнижников!

– Некроманту достойно противостоять сможет только такой же некромант, – сказал Хельг. Он бросил взгляд на кусты, за которыми вечно прятался в тенях от взглядов святейших – его мёртвый пёс-спутник. – Людям против мёртвого войска делать нечего. Ты и сам это понимаешь.

– Не правда, – сказал Карл. – Мой отец победил Камила без колдовства. Одной лишь тактикой.

– Астральные симбионты – такое же колдовство.

– Ты слишком наслушался Миробоича. Симбионты – это ангелы хранители. Так говорят иерархи. Или ты хочешь обвинить их в занятиях чернокнижеством? – с нажимом спросил Карл. Нет, он не хотел обвинять Хельга в клевете или, тем более, доносить об этом, однако Карл серьёзно опасался, что если дерзкие речи Хельга-правдоруба будут слышаться остальными спутниками слишком часто, то однажды настанет миг, когда лучшего друга потащат на плаху или к костру. У стен есть уши – и это Карлу известно очень хорошо. Подвергать сомнению догмы – значит пойти против Церкви, стать еретиком. А еретиков надобно сжигать, иначе ересь будет распространяться дальше, как распространяется гангрена по заражённой руке, в конце концов убивая всё остальное тело…

– Может и ангелы, – ответил Хельг безразлично. – Хотелось бы на это надеяться. Правда, после визитов в потусторонние миры вместе с Натальей в это верится всё меньше. Пойми, Карл. Я верю только тому, что вижу. А вижу я, что «ангелы» мало отличаются от «бесов», а так же и то… что святоша Борислав убивает людей, ради обращения их в нежить.

– Но кого он убил? – задался вопросом Карл. – Невинных крестьян?

Некромант увёл за собой всех мертвецов. Ответом на вопрос Карла могли быть слухи о пропавшем в лесах караване, принадлежавшем гильдии Перелётных Птиц, которыми поделились с ними крестьяне. Караваны той гильдии обычно сопровождали арабские наёмники, отличавшиеся особой выучкой и мужеством. Говорят, разбойники не тронули ценности, зато все трупы утащили за собой.

– Неужели Борислав разгромил караван в одиночку? – удивился Карл.

– При должном подходе – и один в поле воин, – ответил Хельг, когда-то в одиночку разбивавший разбойничьи шайки.

– Я буду вынужден доложить о нём инквизиции… – сказал Карл, с тяжестью на сердце. – Он сам встал на путь зла. Надеюсь, он не примкнёт к Камилу Миробоичу.

– Это уж вряд ли, – смотрел Хельг в закат. – Борислав костьми ляжет, но Камила за собой утащит…

Отряд Нойманнов продолжил свой путь, раздавая припасы смердам. Рыцари обсуждали поступки Борислава, однако, большинство из них, знавших воителя издавна, вполне разделяли избранную им манеру действий. Молотобоец Энтони Литвеншнауэр, относившийся к кругу приближённых Карла, предложил на одном из привалов, сидя у костра:

– Почему бы и нам не уйти в свободное плавание? Как Борислав? Основать собственный Орден – и отправиться биться с нечистью? Ведь это нам вполне по средствам. Мне надоело просиживать в крепости без дела, и слоняться по миру в поисках битв, которые случаются так редко. А ведь жизнь таких, как я, необычайно коротка… боюсь я не принести пользу Господу. Как тебе такая идея, Карл?

– Да, Карл! – поддержали его рыцари-соратники, каждый из которых был выходцем из знатной семьи. Все они были младшими братьями, которым не улыбалось наследства, не светило никакой радостной жизни – кроме поиска воинской славы. – Мы за тобой – хоть в глубины ада! Хоть в самую страшную западню! Наши мечи принадлежат тебе, Карл! Ты – достойнейший!

– Ну ладно вам… – Карл смутился, а его щёки запылали. Он понимал благородные устремления своих друзей. Но он сам – главный наследник Нойманнов, и отец Хартвиг вряд ли одобрит подобное дерзновенное начинание своего единственного сына, в котором ещё не разочаровался… – Однако будем смотреть на вещи реально. Мы всё равно будем зависеть от политики иерархов – если, конечно, вы не хотите отлучения, как и Борислав. Мы будем считаться с иерархами – и тогда продолжим, впрочем-то, делать всё то же самое, что и сейчас. То есть – бездействовать, а не воевать с нежитью и вампирами. Либо же мы сделаемся отлучёнными – обычной шайкой разбойников, считающих себя кем-то важным, но можно ли тогда нас будет назвать «орденом»?... Увы, мои братья и сестры. Я не могу создать Орден.

Соратники вздохнули. Опечалились. Энтони даже разозлился, хоть и не подал виду, смолчал – он приложился к кувшину с вином. Казалось, Энтони разочаровался в Карле, этот матёрый воитель-симбионт, сложивший немало врагов на поле брани… Невыносимее всего для Карла было разочаровывать других. Но он и вправду не мог поступить иначе.

Попутные караваны и купцы каждый день приносили вести.

В том числе и о событиях в Глушице – в одном из захваченных культистами городов.

Культисты приносили местных жителей в жертвы демоническому Грибному Богу. Плесень пускала свои корни в разумах сотен и тысяч жителей.

Культисты были опасны. Сновидцы Престола кружили над гиблыми Плесенниками, содрогаясь от кощунств и ужасов, там творящихся – адепты Плесени готовились к чему-то ужасающему, а учение их проникало всё дальше по миру, растекаясь по землям, словно заразный гной из зачумлённых бубонов.

Карл хотел бы обратиться к Миробоичу с призывом искоренить хотя бы эту заразу, но всё не мог отважиться на подобный шаг – он был уверен, что его просьба не будет услышана, что Камил поднимет его на смех. Следовало ждать ошибки Миробоича: вроде тех, что он допускал в монастыре, да на границе с Дикой Тайгой, заманивая к себе на службу вампиров – и тогда надавить, выдвинув свои условия, пока не стало совсем уж поздно.

Отряд рыцарей брёл по Царству, и в один из дней разведчики авангарда появились впереди.

Разведчики кричали от ужаса. Их лица были искажены страхом.

– Идут! Мёртвые! Еретики! Чудовища! – кричали они, шпоря лошадей. – Несутся сюда! По дороге!!! Не меньше тысячи!!!

– В круг! Живо! – проревел Карл Нойманн, не узнав своего голоса – он словно уподобился своему отцу. Карл выхватил меч и бросился командовать своим небольшим, но хорошо обученным и собранным отрядом – отец не отпустил его во враждебные края, полные еретиков, без хорошего сопровождения. Карл спустился с лошади – он помогал своим воинам распрягать и сдвигать повозки.

– Позвольте, мы задержим их! – предложил один из благородных рыцарей – из тех самых, что ищут смерть на поле битвы. – А вы, Карл, уйдёте со своей свитой к Престолу! К чему вам рисковать? Мы ведь не знаем, что на уме у проклятых демонопоклонников… они могут взять вас в плен!

– Молчать! – ответил Карл. – Еретики не увидят моей спины! Если они нападут, то мы дадим отпор! И найдём смерть в бою все вместе!

Высокие военные повозки с гербами Нойманнов, выкрашенные в синий цвет, быстро выстроились в круг, плотно сомкнувшись углами. За тяжёлыми бортами с прорубленными бойницами расположились наёмные арбалетчики из далёкой Генуи, под прикрытием алебардистов и рыцарей Престола. Очень быстро на ближайшем холме возникла импровизированная крепость, взять которую будет очень нелегко.

Авагнард культистов быстро сблизился с этой крепостью. Но замер вдалеке, где арбалетные болты их не сумели бы настигнуть.

В небе закружили хищные заражённые Плесенью птицы. Целая туча – весьма тревожное зрелище. Они летали над глазами, оценивая гарнизон крепости из военных повозок.

Вскоре из-за горизонта хлынула по дороге целая тысяча. Мертвецы, страшные чудовища и адепты, ещё не утерявшие человеческого облика. Они живо заинтересовались отрядом Святого Престола, как стая волков обычно интересуется отбившимся от стада зубром.

Три всадника бросились вперёд верхом. Они подобрались к вагенбургу почти вплотную. Карл, было, хотел выйти к гостям навстречу и поприветствовать их, но те принялись насмехаться и язвить:

– Чего, престольские крысы, спрятались? Чего засуетились?

– Нойманны испугались нас? Испугались мощи Грибного Культа?

– И правильно! Христиане должны знать своё собачье место!

– Бойтесь нашей армии! И трусливо прячьтесь за повозками!

Просвистел арбалетный болт. За ним засвистел и целый сноп.

Один всадник свалился с лошади, нашпигованный, что подушечка для иголок у швеи; второй был серьёзно ранен вместе с лошадью, а третий – закрылся щитом и пришпорил коня – он устремился прочь с криками угроз, пока наёмники перезаряжались. Вскоре раненный, оставленный у повозок сбежавшим собратом, тоже испустил дух.

– Виноваты, сэр! Мои солдаты ещё получат!!! – извинялся перед Карлом разъярённый коннетабель. Он отвешивал затрещины стрелявшим бойцам. – Вы хоть знаете, что только что развязали войну?! Кретины!!! Я из вас всю дурь вышибу!!!

Но наёмники не отпирались. Дерзкие речи еретиков пробудили в них невероятную ярость – они захотели проучить задир, особенно после слов о христианах.

Коннетабель вывел бойца, стрелявшего первым перед Карлом.

– Разрешите казнить его!

– За что? – спросил Карл, стараясь сохранять спокойствие. – За то, что он исполнил моё желание, убив этих бесчестных ублюдков? Я хотел вызвать их на поединок, защитив честь Нойманнов, которых они тоже упомянули. Но град арбалетов оказался быстрее моих слов.

Боец радостно улыбнулся.

– Вот за это мы и уважаем вас, сэр! – сказал он.

– Заткнись! – устало порекомендовал ему коннетабель. Командир наёмников снова обратился к Карлу. – Что теперь будет? Мы застрелили важных шишек?

– Готовьтесь к битве, – сказал Карл. – Мы будем стоять до конца.

Как теперь всё повернётся?

– Позвольте убить их командиров, – вызвался Литверншнауэр с огромным молотом наперевес. – Я могу возглавить атаку. Ударим первыми. Это точно будет для них неожиданностью.

– Боюсь, их истинный командир сидит далеко от своего заколдованного войска… – ответил Карл. – Будем сидеть в обороне. Это лучшее, что мы можем предпринять.

– Увы, Карл, но оборона – это всегда самое худшее, что можно предпринять, – разочарованно вздохнул молотобоец.

Дружина культистов замерла у подножья холма. Чудовища и адепты ревели в ярости. Мертвецы, чьё гниение было остановлено Плесенью, исступлённо пялились в их сторону.

А потом культисты просто ринулись по дороге дальше.

Их дружина пронеслась мимо вагенбурга. Скрылась за горизонтом. Убежала прочь.

Лишь прокричали напоследок адепты, чтобы не терять лицо:

– Мы до вас ещё доберёмся!!! Вам повезло, что мы торопимся на войну в Долину Ветра!

Тогда лагерь Нойманнов взорвался смехом.

– Поджали хвост!!!

– Испугались нас!

– Вот и проваливайте, черти! Катитесь прочь!

– И оправдания засуньте себе в свои покрытые мохнатой плесенью задницы!

Карл пытался скрыть от соратников свои дрожащие руки. Культистов было в разы больше. Он был почти уверен, что состоится бой, причём с самым неблагоприятным для всех них исходом, ведь культисты – это не Камил, с которым можно было договориться, которому можно было объяснить, что его дипломаты были так встречены потому, что не проявили должного уважения.

Карл был рад, что культисты не ринулись в атаку, разгромив его отряд.

– Но почему они не напали? – удивлялся один из рыцарей.

– Культисты Плесени презираемы Миробоичем, – вспоминал Карл то, что когда-то рассказывал Вальдемар. – А нападение на нас немедленно привело бы к очередной войне. Камил их за это, думается, уж точно бы не похвалил, учитывая вторжение Империи... им было проще отступить, стерпеть, чем жить с последствиями атаки Нойманнов, которым сам Царь дал добро на свободное перемещение по своим землям. И вряд ли бы Камил поверил, что это мы на них напали, – тут Карл и усмехнулся – кажется, что-то подобное могли осознавать и наёмники, когда решились на вопиющую, в сущности, дерзость.

– Предлагаю за это выпить, – молодой воин смахнул со лба испарину. – Как же нас пронесло, что они не полезли на холм…

– Никаких попоек. Культисты могут вернуться ночью.

Однако, адепты Плесени так и не вернулись – Наталья доложила, что те несутся, сломя головы, по дорогам, в попытках как можно быстрее добраться до Зелёного Холма, к которому их Миробоич и отправил. Карл потерял сон – ему казалось, что за ним следят из темноты незримые глаза хищных птиц.

Нечисть. Жестокая и беспощадная. Она захватывала мир, постепенно, шаг за шагом, обманывая людей своей заманчивой лестью. Карл видел, как под её влиянием к худшему изменялся Камил, как под её влиянием пал Вальдемар; он слышал, как Ишуас, добрый мальчишка, сделался тем, кто без жалости режет пленников на алтарях; он слышал, как Грибной Бог обещает счастье обездоленным и несчастным заблудившимся, а затем обезображивает их тела, обезображивает и души, отдаляя своих рабов всё дальше от светлого христианского Господа.

Зло постепенно врывалось в этот мир. Его становилось всё больше. Карл Нойманн, сидевший у костра в кругу синих повозок, глядел в догорающие угли – и он беззвучно обещал себе, что непременно искоренит всю нечисть в этом мире…

Спасибо за донат!

Марат Ирикович 1123р "4 Йибоначчи для властелина фракталов"

Мой телеграм-канал: https://t.me/emir_radrigez

Темнейший на АТ: https://author.today/work/442378