Там, где меня найдут (часть 2)
Ссылка на произведение (в процессе):
https://author.today/work/451132
Пройдя вереницей переходов, я спустился к платформе. На станции метро было многолюдно — час пик. Застегнув куртку, я оглядел стоящих рядом. На карманников не похожи.
Войдя в вагон, я протиснулся к поручню и прислонился лбом к стеклу. Отчаянно хотелось жрать и спать, но и то, и другое, будет только по прибытии. В кармане по-особому забился мобильный. Срочное сообщение. Надо прочесть.
Приладив на висок наушник, я вдавил кнопку. Перед глазами побежал текст: сигнал транслировался сразу на зрительный нерв. Я нахмурился, вчитываясь в строки.
Концерн «Магнус», месторождение лития... Диверсионная группа повстанцев... Поддержка сил безопасности... Срочная переброска.
Вот тебе, бабушка, и доброе утро!
Африку я не любил. Даже не так — терпеть не мог! Жара, насекомые, диарея Мотке — печально известный «Штамм D-3»... Я, ей-богу, предпочту гонять дикарей на Выжженных землях. Да что говорить: Канада — и то милее!
Была, правда, ещё причина. Маленькая такая, можно сказать, мелочная. Из-за Африки и повстанцев, чёртовых «Бригад Тома Санкара», я в своё время лишился работы. Прорвав Периметр и спалив пару заводов, эти черти умудрились обрушить фондовый рынок. Новую работу я не нашёл — на каждую вакансию стояла очередь из «молодых и перспективных». Зато в армии вечный недобор и неплохие «плюшки», а у меня, к тому же, корочка школьной военной кафедры. Учитель, майор Лобман, был той ещё сволочью, но за бесплатные талоны в столовку я и не на такое был готов.
В животе забурчало, настроение испортилось окончательно. А тут ещё ко мне притиснулась смуглая девчонка из беженцев. Стройная фигурка, волосы убраны под пёстрый платок. Лет 13, совсем ещё ребёнок. Но знаем мы этих детей! Зазеваешься — лишат и кошелька, и жизни. А уж чем такие девицы занимаются в «весёлых кварталах»...
Скрестив руки на груди, я ненароком встретился с ней глазами. Девчонка смотрела исподлобья, но без злобы. Скорее, с интересом.
— Что смотришь? Денег не дам, — буркнул я.
Девчонка продолжала спокойно меня разглядывать. Похоже, она не поняла. Или ей всё равно.
На её плече висела спортивная сумка, на ногах — стоптанные кеды. И запах — хлорки, пота и пыли.
Явно из работящих. Семья, поди, живёт за Периметром, а девица урвала патент, чтобы не скопытиться с голодухи. Хотя урвала — это громко сказано, с таким же успехом я «урвал» себе армейский контракт. Выгребать за копейки дерьмо желающих мало. Тут мы с мадам даже чем-то похожи.
Откуда она? Испанский анклав? Остатки Португалии?
Может быть, Ханство? Те ещё клоуны, но власть на Среднем Юге держат крепко.
Покачав головой, девочка что-то гортанно произнесла.
— Чё пристала? — Повернувшись, грузный бритоголовый мужик недобро оглядел мою попутчицу. — А ну, пшла!
— Отзынь, — брезгливо протянул я.
Бритых из «Третьего фронта» я не любил, а от этого к тому же несло дешёвым вейпом. «Малина и гниль», или «здравствуй, рак лёгких».
— Чего-о?
Мужик собрался выяснять отношения, но тут его взгляд упал на кобуру с табельным «бергманом». Что-то промычав, бритоголовый растворился в толпе.
— Свасива, — с диким акцентом сказала девочка. Сделав вид, что не услышал, я отвернулся к окну.
Жрать хотелось всё сильнее. К счастью, скоро моя остановка.
***
Лике я немного соврал — вместо базы я прибыл сразу на аэродром, где в стеклянном, блестящем от дождя терминале уже собрались мои любимые «сорняки», они же — отдельный дисциплинарный взвод №137. Меня поджидали командиры групп: Мулла, Чертёнок, Борщ и мой незаменимый кошмар и заместитель, сержант-инструктор Мари-Лоранс, разбившая столько сердец и носов, что я давно перестал считать.
О, как я выл и проклинал судьбу, когда меня поставили на «чумных»! Как пламенно и вдохновенно писал рапорты, умоляя, чтобы меня, целого лейтенанта запаса, поставили на командование нормальными людьми.
Теперь бы я, пожалуй, взбеленился, вздумай командование отправить меня к «нормальным»!
— Все в сборе, — сухо поприветствовала Мари. Впрочем, сухо — это она в настроении. Когда зовёт «мой лейтенант» — стоит насторожиться. А если шрам на щеке налился кровью — пора срочно деэскалировать.
— Командиру, чаго без шапки? Вухи же отморозишь, дурнику! — ласково протянул Борщ, не забыв, правда, отдать честь.
Тима Кривченко, комгруппы штурмовиков. Сорокалетний дядька с лукавой улыбкой, за которой скрывается опытный боец и командир. Разжалованный в сержанты и попавший в «чумные» за то, что дал в морду обложившему его по матери полковнику.
— Господин лейтенант, — козырнул Чертёнок.
Артурчик Галиецкий. «Студентик» или «мамина радость», как звала его Мари. На худой цыплячьей шее трепетал огромный кадык, да и вообще Чертёнок смахивал на неоперившегося птенца. Трудно представить, что за недолгую службу этот паренёк успел побывать в плену и успешно бежать. А уж в управлении дронами ему нет равных во всей нашей роте.
Мулла, он же Саид Фарук, ничего не сказал. Мулла вообще говорил только по делу. А в остальное время лишь слушал, гипнотизируя взглядом тёмных задумчивых глаз.
— Борт уже подогнали, — сообщила Мари. — Голиаф. Пока грузят технику.
Я присвистнул, глядя на горбатую громаду тяжёлого транспортника, громоздившуюся посреди взлётки. По откинутой аппарели медленно втягивали платформу, гружённую перехваченными сеткой ящиками; рядом, дожидаясь очереди, стояла пара бронемашин. Вокруг сновали автопогрузчики, в предрассветной темноте мигали оранжевые огни. Поодаль ровным строем двигались пузатые машины дезактивации, разбрызгивая по бетону густую пену. Видно, радик был серьёзный.
— Господин лейтенант, нам бы задание, — гоняя во рту зубочистку, улыбнулся Чертёнок. — Куда, зачем...
Я вкратце пересказал детали. Восторгов отчего-то не последовало.
— Не ходите, дети, в Африку гулять, — раздосадованно протянул Борщ. — Эх, говорила мне мама...
Чертёнок сплюнул, Мулла достал чётки и принялся напряжённо их перебирать.
— Бригады или «общинники»? — деловито осведомилась Мари-Ло.
— Думаю, «бригады», — как можно увереннее ответил я. — Конфедерацию в тех краях не замечали.
— Та замечали, не замечали — чёрт их разбере! — проворчал Тима. — Бачив я... Сегодня «общинник», завтра «бригадир»!
— Разговорчики! — отрезал я. — Поднимаем группы. Всем готовиться к погрузке!
***
Раскрыв могучие лопасти, «Голиаф» загудел винтами и тяжело оторвался от взлётки. Набрав высоту, перевёл турбины «в диагональ» и включил реактивные двигатели, резко набирая скорость.
— Низко стартовал, — едко откомментировал Борщ. — Дюже неэкологично.
Я промолчал, демонстрируя неодобрение хотя бы видом. Хотя, чего уж — Борщ прав: за секунду «Голиаф» сжигает десяток моих углеродных бюджетов. Но что поделать — военная необходимость. По крайней мере, так я должен говорить. И думать.
Ещё раз обсудив предстоящее с командирами, я отправил их восвояси и кивнул сидящей напротив Мари-Ло. Кивнув в ответ, та достала книжку и ушла в чтение.
Я украдкой окинул её взглядом. Хороша, чертовка, даже шрам не портит, но подкатывать себе дороже. Во-первых, должностные инструкции. А во-вторых, проще подкатить к штурмовому роботу «Заслон». И безопаснее.
Моё назначение Мари-Ло приняла в штыки. С её опытом она сама могла претендовать на эту должность, а вместо этого поставили какого-то салагу. Впрочем, с такими «скелетами в шкафу» я бы не удивлялся. Собственно, я знал только об их наличии: остальное проходило под грифом «Секретно».
Всё изменилось во время операции на Выжженных, где мы попали под обстрел боевиков Ханства. Решив проявить мужество, я кинулся на помощь Мари, не осознавая, что только мешаю. Получив несколько пуль, упал мордой в грязь и отключился. Помню только, как Мари, матерясь, вытаскивала меня к своим, умудряясь одной рукой вести огонь и перезаряжать автомат.
С тех пор для «чумных» я стал своим. Да и они оказались ребятами, что надо. Уж точно получше крысёнышей в штабе роты, куда я изначально мечтал попасть.
Я поёрзал, устраиваясь в жёстком кресле. 10 часов полёта, отсидишь всё на свете. Делать было решительно нечего. Впрочем, вру.
Достав наушник, я прикрепил его к виску и выставил мощность видеосигнала на максимум. Порывшись в мобильном, кликнул на нужный файл.
Мир померк, перед глазами пошла видеозапись с моей шлемной камеры. Грохнулы выстрелы, раздались чьи-то крики.
— Командиру, ну шо с ними будешь делать? — Голос Тимы прервался дробным перестуком пуль, выбившим каменную крошку из бетонного ограждения. Отряд «общинников» засел в руинах пятиэтажки на окраине разбомбленного анклава в восточной Польше. Полдень, ранняя осень. Время действия: почти год назад.
Затаив дыхание, я смотрел, будто видел запись впервые. Общинники сражались яростно, не давая взять в кольцо квартал, откуда спешно отступали их соединения. Я скрипел зубами, понимая, что время уходит. Я материл Тиму, Чертёнка, Мари-Ло и даже тишайшего Муллу, приказывая утюжить чёртовых конфедератов всем, чем только можно.
Дроны стаями врубались в стены, грозя обрушить и без того расшатанный каркас. С нескольких позиций работали пулемёты, покрывая смертоносной строчкой обшарпанные фасады.
Чёртовых общинников будто заговорили: раз за разом идущие на штурм бойцы откатывались назад под шквалом пуль и гранат. Я выговаривал штабу всё, что думаю, за отказ прислать хотя бы один танк, способный срыть проклятую пятиэтажку одним выстрелом.
Я промотал чуть вперёд. Отправленный парнями Чертёнка дрон, прокравшись сбоку, полоснул по окнам длинной очередью. Сопротивление захлебнулось. Стало тихо.
Снова промотка. Штурмовая группа движется по старой, местами пробитой лестнице, я — следом. Мы наготове, ждём, что кто-то выскочит из тьмы. Нас ждал сюрприз.
Картинка ускоряется — потом стоп-кадр. Я всматриваюсь в лицо молодого парня, уткнувшегося лицом в замусоренный пол. Он один. Если не считать связки гранат и старенького пулемёта.
— Не трогайте! — кричит на записи Борщ, заметив, что левая рука покойного заведена куда-то под туловище.
Аккуратно выпростав побелевшую кисть, он демонстрирует ребристый цилиндрик гранаты, всё ещё зажатый в окоченевших пальцах парнишки. Даже погибая, тот думал лишь о том, как прихватить с собой парочку врагов. Но не успел вынуть из-под себя руку.
Каждый раз перед заданием я смотрел эту запись. Зачем? Может, хотел «заразиться» мужеством?
— Сопляк, — прошептал я. — За что ты так дрался, сопляк?
Выключив запись, я отлепил наушник и задумчиво уставился в иллюминатор, наблюдая за громадинами желтоватых от пыли и выбросов облаков. Меня отвлёк тихий сигнал личного сообщения. Достав мобильный, я скрипнул зубами.
Лика переслала ответ от страховой: Министерство обороны отказалось покрывать возросшую стоимость диализа и подало на компанию в суд. Разумеется, на время разбирательства разницу должен компенсировать я.
Сумма немалая. В конце месяца — списание, либо заморозка скудных активов без суда и следствия, после чего лейтенант Гальстром Д. не сможет совершить ни одного платежа внутри цивилизованного Периметра.
Чёрт их всех раздери! Придётся лезть в «трофейные» или брать «курьерскую» работёнку от серьёзных людей. Оба варианта, если честно, дерьмо. Но выбора мне не оставили.
Тихо выматерившись, я закрыл глаза. Сон пришёл быстро — крепкий, солдатский. Без тревог, сновидений и бесстрашных, отчего-то бередящих душу сопляков.
***
Мне снилась Мари-Ло, луг, и, внезапно, корова. Кокетливо вертясь, Мари-Ло демонстрировала старомодное, в горошек, платье. Платье было, честно говоря, ужасным, но Мари-Ло нравилась мне в любом. Приобняв за талию, я привлёк её к себе, но тут корова замычала — гулко и противно. Я велел корове заткнуться, но наглое парнокопытное высоко подпрыгнуло и рухнуло всем весом на лужайку. Луг затрясся, и я проснулся.
Вой и тряска шли снаружи, от одной из турбин. Переглянувшись с настоящей Мари-Ло, я крепко пристегнулся, прикидывая, что будет, если сорвутся с креплений контейнеры с дронами и техникой.
— Дамы и господа, у нас небольшие технические неполадки, — издевательски протянул по динамикам капитан. — Просим перевести спинки кресел в вертикальное положение и, мать его, молиться, чтобы не вырубились роторы!
Клюнув носом, Голиаф резко пошёл вниз, раскрывая и раскручивая лопасти винтов. Спуск замедлился. Пробив облака, транспортник заскользил над густыми африканскими джунглями.
— Та за шо мы, скажи мне, летаем на этом гробу? — взвился сидящий неподалёку Борщ. — Шоб в министерстве усё красиво, а у нас — дырка в полу и турбина на соплях?!
— Разг...
Голиаф тряхнуло так, что я лязгнул зубами. Слава богу, на боевом вылете всё покрыто страховкой. Недавно вообще расщедрились на имплант.
Винты натужно гудели, выравнивая тяжеленный транспортник. Показалось, что мы вот-вот заденем верхушки деревьев, но Голиаф, помедлив, начал уверенно набирать высоту.
Тыча пальцем в турбину, Мари-Ло ругнулась. Я не расслышал, но и так всё было ясно. На техобслуживании экономят — кризис. И вот результат.
Впрочем, нытьём делу не поможешь. В «Магнусе» я знаю пару ребят, они подсобят с ремонтом. Так даже лучше — оборудование у концерна не чета нашему, а командование подобное молчаливо поощряет.
— Все целы? — рискнув отстегнуться, я привстал в кресле, обводя ребят взглядом. В ответ раздался нестройный гул, из которого следовало, что пострадавших нет.
— Эх, я уж думал, в больничку попаду, сестричек щипать... — мечтательно протянул Чертёнок, нагло глядя прямо в глаза. Погрозив ему кулаком, я опустился обратно в кресло:
— Вроде обошлось.
Я ободряюще подмигнул я Мари-Ло. Смерив меня взглядом, она скривилась: не говори, мол, гоп. И вот тут...
В турбину что-то ударило, по броне мелко забарабанили осколки. Вздрогнув, машина принялась неотвратимо заваливаться набок. В иллюминаторе завертелись успевшие опостылеть джунгли.
Салон мигал красным, сверху выпали бесполезные сейчас кислородные маски. Борясь с подступающей тошнотой, я отчаянно перекрикивал сирену, пытаясь успокоить людей. Как хотите, а я всё-таки неплохой командир.
Момент приземления я не помню. Помню лишь удар, темноту, и Мари-Ло в белом платье в горошек.