Статья вторая: ад и рай
Сначала я планировал совсем другую статью — с разбором динамичного и статичного рая, с разными взглядами. Но в процессе анализа понял, что всё это не важно.
Мы привыкли, что рай — это обязательно место блаженства, бесконечная жизнь, царствование, встреча с умершими любимыми, бесконечный прогресс, творчество и так далее. Но если разобраться, всё не совсем так.
Да, рай — это вечное царствование и вечное познание. Ты остаёшься там самим собой. Даже вечное блаженство. Но есть одно огромное «но». Всё, что ты делаешь в раю, и все блага, что получаешь, завязано на Боге. Вечная жизнь — это познание, изучение и служение Богу. И это не моя выдумка: в Евангелии от Иоанна прямо сказано, что вечная жизнь состоит в познании Бога (Ин. 17:3)
И это не единственное место, где Библия говорит об этом. В Откровении описывается завершение человеческой истории: слуги Бога будут служить ему, увидят его лицо и будут царствовать во веки веков (Откр. 22:3–5). Павел пишет, что верующие всегда будут с Господом (1 Фес. 4:17). Обрати внимание, насколько последовательно повторяется одна и та же мысль: вечная жизнь — это не просто бесконечное существование в прекрасном месте. Это вечная жизнь с Богом.
Почему так? Здесь мы подходим к одной из центральных идей христианского богословия: Бог — не просто создатель мира и хозяин рая. Он является высшим благом и конечной целью человеческого существования.
Например, Августин в «Исповеди» писал, что человеческое сердце беспокойно, пока не обретёт покой в Боге (Confessions, I,1.5). Смысл его рассуждения в том, что человек постоянно ищет счастье в различных вещах: удовольствиях, отношениях, достижениях, знаниях, богатстве. Но всё это ограничено и не может дать окончательного удовлетворения. Человек может получить желаемое, насладиться им, а затем снова начать искать что-то другое. Бог же, согласно Августину, является тем благом, в котором человеческое стремление к счастью наконец обретает покой.
Фома Аквинский в «Сумме теологии» рассматривал разные возможные источники счастья: богатство, власть, удовольствие, славу и даже знания. И приходил к выводу, что ни одно из них не может быть совершенным блаженством (Summa Theologica, I-II, q. 2). Всё это ограниченные блага. Они могут приносить удовольствие, удовлетворять желания, но не способны стать окончательной целью человеческого существования. Совершенное блаженство, по Аквинскому, заключается в непосредственном созерцании Бога — так называемом блаженном видении.
И здесь важно понять саму логику. Если Бог является источником всего существующего, то любое другое благо в конечном счёте происходит от него. Красота, любовь, знания, творчество, удовольствие, сама жизнь — всё это сотворённые блага. Они могут быть прекрасны, но они не являются чем-то независимым от Бога. В христианской картине мира нельзя получить совершенное счастье, отвернувшись от его источника.
Поэтому рай — это не просто место, где человеку предоставляют всё самое лучшее. Это состояние, в котором человек достигает своей конечной цели — единения с Богом. И если земная жизнь предполагает множество желаний, которые могут конкурировать друг с другом, то в раю эта проблема должна исчезнуть. Человек обретает высшее благо, и ничто другое уже не может с ним конкурировать.
Именно поэтому в богословии так много внимания уделяется созерцанию Бога, познанию его, служению ему и вечному общению с ним. Вестминстерский краткий катехизис, например, формулирует главную цель человека как прославление Бога и вечное наслаждение им (Westminster Shorter Catechism, Q. 1). Катехизис Католической церкви также описывает небесное блаженство прежде всего как жизнь в общении с Богом (CCC 1024–1025).
То есть речь не о том, что богословы просто забыли упомянуть путешествия, хобби или другие развлечения. Они исходят из совершенно другой системы ценностей. Для них Бог не средство получения счастья и не один из способов сделать вечную жизнь приятнее. Сам Бог и есть конечное счастье.
Первая заповедь гласит, что ты должен любить Бога превыше всего (Мф. 22:37–40). И это не условие попадания в рай. Это условие того, что для тебя рай будет раем. Если ты любишь хоть что-то больше Бога, ты не сможешь находиться в раю — ведь там только Бог.
Здесь важно уточнить: это не обязательно означает, что в раю физически не будет других людей, занятий или благ. Библия не исключает этого. Но всё существующее там будет частью жизни с Богом, а не альтернативой ему. Нельзя представить рай как место, где человек получает возможность заниматься чем угодно, а Бог становится просто одним из многочисленных вариантов досуга. В таком случае это уже совершенно другая концепция рая.
Когда я это понял, я пересмотрел свой взгляд на Бога. Если так подумать, Бог — не злой деспот, который никого не пускает в рай и выставил кучу условий. Нет, все эти условия нужны не для входа, а для того, чтобы человек смог быть в раю и сам захотел там остаться. И если честно, какой смысл закрывать ворота рая? С такими условиями можно вешать баннер «Все сюда, вход бесплатный, ещё и плюшки» — и он будет почти пуст. Ведь людей, которые ничего вообще не любили в жизни, помимо Бога, крайне мало.
И тут можно вспомнить вторую главную заповедь: «Возлюби ближнего твоего, как самого себя». Иисус объединяет эти две заповеди, говоря, что на них держатся весь закон и пророки (Мф. 22:37–40).
На мой взгляд, здесь хорошо видна система человеческих отношений. Первая заповедь определяет отношение человека к Богу, вторая — отношение к другим людям. Они не противоречат друг другу, но и не равны по своему положению. Бог должен быть выше всего, включая самых близких людей. Иисус прямо говорит, что тот, кто любит отца или мать больше него, недостоин его (Мф. 10:37). Павел пишет, что всё, что прежде считал для себя приобретением, он почёл тщетой ради Христа (Флп. 3:7–8).
Получается, христианство не предлагает просто добавить Бога в список важных вещей. Оно требует изменить саму систему ценностей, поставив его на первое место. И это важно не только для земной жизни. Если вечная жизнь действительно представляет собой бесконечное общение с Богом, то такая система ценностей становится необходимой для самого существования в раю.
И что удивительно, от нас это никто не скрывает. Это написано множество раз. Просто мы все представляли рай иначе. Церковь этому учит, но многие священники сами не до конца это осознают, а популярная проповедь часто этого не проговаривает.
И ещё одно: описания рая, которые мы имеем, — это в основном символы. В Откровении говорится о стенах из ясписа, городе из чистого золота, улицах из золота, как прозрачное стекло, основаниях из драгоценных камней (Откр. 21:15–21). Это не репортаж, а образы. Но именно они стали основой для популярных представлений.
Часть вторая: ад.
А тут всё сложнее. Почти всё, что мы знаем об аде, — это творения художественной литературы. Из условно надёжных источников можно понять, что это место вдали от Бога, подобное геенне огненной. Геенна — это реальное место: долина Енномова под Иерусалимом, которая, согласно позднейшему объяснению, стала свалкой, где постоянно поддерживали огонь и сжигали мусор, трупы людей и животных. Однако историческая достоверность именно этой истории о постоянно горевшей свалке не подтверждена. Сам образ геенны как места суда и наказания существовал независимо от этого позднейшего объяснения.
То есть ад — это свалка, куда попадут все те, кто не смог возлюбить Бога превыше всего остального. И они будут оставлены Богом.
Но здесь важно уточнить: ад — это не «ссылка» в нашем понимании и не обязательно что туда будут выкидывать. Это собственный выбор человека. В богословии есть линия, которая описывает ад не как наказание извне, а как самоисключение: человек настолько отвернулся от Бога, что просто не может находиться в Его присутствии. Бог не закрывает перед ним дверь — человек сам не входит. И тогда «оставленность» — это не действие Бога, а состояние, которое человек выбрал.
В Библии сказано, что такие люди «будут наказаны вечной гибелью: будут навсегда отделены от Господа» (2 Фес. 1:9). Люди там будут мучиться, но непонятно как: сами ли они будут мучиться, бесы ли их будут мучить, а может, вместе с бесами. Хотя есть мнение, что оставление Богом и есть эти мучения. Огонь, тьма, свалка — это не разные ады, а разные описания одного и того же состояния: оставленности.
Следующая статья — о молитвах и о том, почему в церкви и в Библии два совсем разных отношения к ним.
