Скрипт для независимости, глава 21⁠⁠

После ухода полковника мы собрались на кухне.

Олег сидел на стуле, выпрямившись так, будто проглотил швабру. Торс перебинтован, сверху — давящая повязка. Он отказывался лежать в своей комнате и теперь сверлил взглядом пустую кружку на столе. Кира пристроилась рядом, касалась его руки — легонько, кончиками пальцев. Её лицо было бледным, под глазами залегли синие тени, но она держалась прямо.

Семён сидел в углу, вжав голову в плечи. Под носом — запёкшаяся кровь, на щеке — ссадина. Плеер на шее, наушники болтаются на груди. Он смотрел в пол и, кажется, пытался стать незаметным.

Аня заняла место на подоконнике. Ноги поджаты, руки обхватили колени. Волосы распущены, рыжие пряди падают на лицо, глаза закрыты. Дышит ровно, но я видел, как подрагивают пальцы.

Лена устроилась в дальнем углу стола. Коса — идеальная, ни одного выбившегося волоска. Она смотрела перед собой пустым взглядом, сжимая в руках кружку с остывшим чаем. Молчала.

Мы с Машей сели за стол. Она придвинулась ближе, плечо касалось моего плеча. Я обвёл всех взглядом. Усталые, потрёпанные, но живые.

— Рад, что все живы и более-менее здоровы, — сказал я.

Лена подняла голову. Посмотрела на меня долгим, тяжёлым взглядом.

— А Настя? Она жива?

— Судя по сигналам от дрона, который мы передали Шульцу, — ответил я, — она находится в радиусе десяти метров от пульта. И пока жива.

Кира выдохнула. Олег хмыкнул, но промолчал.

— На этом хорошие новости заканчиваются, — добавил я. — «Дирекция С» в лице Олега Николаевича предлагает нам влиться в состав государственных органов. Иначе они обвинят Аню в массовом убийстве и посадят её пожизненно.

Аня на подоконнике дёрнула плечом.

— Мне плевать, — произнесла она. — Никакие замки меня не удержат.

Я покачал головой.

— Если у тебя не будет энергии, то не будет и магии. Нас уже так задерживали.

Аня поджала губы.

— Я беру энергию из межатомных связей, — заявила она. — Мне не нужны батарейки.

— Как во время штурма? — спросил я. — Когда ты засветилась изнутри? Кстати, что это было?

Аня посмотрела на меня.

— Это моя особенность, — ответила она. — Получила, когда прокачала силу поля до 80%. На несколько минут способности действуют с эффективностью 99%.

— А потом? — спросил Семён.

— Потом несколько часов не могу использовать магию, — ответила Аня.

Я помолчал, подбирая слова.

— Спасибо, — поблагодарил я. — Без твоей помощи ребят бы убили.

Аня не ответила, только опустила взгляд на свои руки.

— Отдыхай, — добавил я. — На операцию по освобождению Насти возьму кого-то другого.

Она кивнула. Семён встал, подошёл ближе к подоконнику. Остановился в шаге, не решаясь коснуться. Аня посмотрела на него, потом чуть сдвинулась, освобождая место рядом. Семён сел.

— Лена, — спросил я, — разобралась с ассистентом?

Она подняла голову. Взгляд уже не такой пустой, как полчаса назад, но всё ещё растерянный.

— Олег и Кира помогли, — ответила она. — Провели калибровку.

Я хотел спросить, какая у неё способность, но телефон в кармане завибрировал, заставил вздрогнуть. Достал, глянул на экран.

Полковник.

— Операцию согласовали, — без предисловий заявил Олег Николаевич. — Через час буду в отеле. Сколько магов могу взять на задачу?

Я обвёл взглядом кухню. Олег с перебинтованным торсом, Аня на подоконнике с трясущимися руками, Семён с запёкшейся кровью под носом, Кира и Лена, которые никогда не были в бою.

— Я и Маша, — ответил я. — Остальные либо ранены, либо не бойцы.

— Принято, — подтвердил он. — Собирайтесь.

Я убрал телефон в карман, посмотрел на Машу. Она кивнула — один раз, коротко.

— Через час выезжаем, — сказал я всем. — Полковник согласовал операцию.

Олег дёрнулся, хотел встать, но Кира сжала его плечо.

— Сядь, — сказала она тихо, но твёрдо.

— Я могу... — начал он.

— Со сломанными рёбрами? — перебил я. — В разряженном жилете? Нет.

Олег сжал челюсть, желваки заходили под кожей. Отвернулся к стене.

— Ты нужен здесь, — добавил я уже мягче. — Если Шульц пошлёт вторую волну.

Он промолчал, но Кира благодарно кивнула мне.

Лена поднялась со стула, подошла к брату. Положила руку ему на плечо — осторожно, стараясь не задеть перебинтованное место. Олег не обернулся, но я заметил, как чуть расслабились мышцы.

— Мы сходим с Машей, — сказал я. — Вернёмся с Настей. А вы держите оборону.

Семён поднял голову из угла.

— Рей говорит, вероятность успеха... — начал он и запнулся, поймав взгляд Маши. — Ну... выше пятидесяти процентов.

— Утешил, — хмыкнул я.

Я подошёл к двери, взялся за ручку. Обернулся.

— Маша, пошли в мастерскую, наберём игрушек.

***

Командная машина спецназа оказалась похожа на «КамАЗ» — та же высокая кабина, те же огромные колёса. Только вместо кузова — бронированный модуль, внутри которого мы сейчас сидели.

Вдоль стен тянулись лавки, на которых разместились бойцы в бронежилетах и с автоматами. Напротив — стойки с мониторами, аппаратурой связи, какими-то тумблерами. Я поставил на пол между ног рюкзак с дронами.

— Значит так, — начал я, обращаясь к офицеру, сидевшему у мониторов. Капитан, лет сорока, короткий ёжик седых волос, на левой скуле — тонкий шрам, похожий на след от осколка. — У меня три дрона. Один универсал, один разрушитель, один наблюдатель.

Капитан повернулся ко мне.

— Наблюдателя забираете вы, — я достал дрон-шпион, с квантовой связью. — Будет висеть сверху, видеть всех. Можете координировать группу по его картинке.

Офицер взял пульт, покрутил в руках. Всмотрелся в экран.

— Понял. Дальность?

— Не ограничена. Квантовая связь, помехами не заглушить.

Он коротко кивнул. Я достал второй дрон, повернулся к Маше.

— Это твой.

Она взяла пульт, посмотрела на меня.

— Универсал, — пояснил я. — Записал в него скрипты на все случаи жизни. Сканирование, вскрытие замков, отключение электроники, даже точечный удар, если совсем прижмёт.

Маша молчала, смотрела на пульт.

— Ты сидишь здесь, — заявил я, — в машине. Твоё участие ограничивается только этим дроном. Договорились?

Она помолчала пару секунд.

— Договорилась.

Капитан протянул нам гарнитуры — маленькие, с одним наушником и гибкой дужкой микрофона.

— Каналы настроены, — пояснил он. — Основной — общий, на всех. Второй — только между вами двоими. Переключатель на проводе.

Я надел гарнитуру, поправил микрофон. Маша сделала то же самое. В наушнике зашумело, потом стихло — капитан отрегулировал чувствительность на своём пульте.

Достал из рюкзака последний дрон. Повертел в руках, глянул на капитана.

— Кому отдать?

Он окинул взглядом бойцов, сидящих на лавках. Кивнул на парня в углу — молодого, с нашивками ефрейтора, сосредоточенно проверяющего автомат.

— Рядовой Миронов. Он у нас спец по технике.

Я подошёл, протянул пульт.

— Это дрон-разрушитель, переделал на скорую руку из ремонтника.

Солдат поднял глаза.

— Что он умеет?

— Разбирать материю на атомы. Лучом, на расстоянии до метра. Если направить на стену — сделает дыру. Если на человека...

Я не договорил. Он понял.

— Заряда батареи хватит примерно на двадцать секунд непрерывной работы, — продолжил я. — На сквозное отверстие в кирпичной стене уйдёт секунд пять. На человека... хватит и одной секунды.

Я вернулся на своё место рядом с Машей. В наушнике раздался голос капитана:

— До объекта двадцать минут. Всем проверить связь.

— Первый — слышу, — ответил кто-то из бойцов.

— Второй — слышу.

— Третий — слышу.

Я обернулся к Маше.

— Ты как?

Она помолчала. Пальцы сжали моё запястье.

— Нормально. А ты?

Я смотрел в её глаза. Тёмные, усталые, но спокойные.

— В порядке, — ответил я.

Автомобиль трясся на ухабах, унося нас в темноту.

***

Машина ткнулась носом в сугроб и замерла. Двигатель ещё урчал, но капитан уже поднялся, одним движением открыл дверь, впуская в модуль морозный воздух с запахом солярки и мокрого снега.

— Выходим.

Бойцы зашевелились, застегивая разгрузки, проверяя оружие. Я выбрался следом. Снег хрустел под ногами, ветер толкал в спину, нёс мелкую ледяную крупу.

Капитан собрал группу у капота. Поднял руку, показывая на чёрную точку, зависшую высоко в сером небе.

— По данным разведки, бандиты засели на территории бывшего завода. Вон там, — он махнул рукой в сторону тёмных силуэтов зданий, — цех и несколько складов поменьше.

Он обвёл взглядом бойцов.

— Идём внутрь, боевым ордером. Цель номер один — найти и обезопасить заложницу. Потом — зачистка территории.

Капитан повернулся ко мне.

— С нами идёт Игорь. Гражданский специалист, временно придан группе. У него особые возможности. — Он заглянул мне в глаза. — Держись ближе ко мне, под пули не лезь.

Капитан обернулся к бойцам.

— Вопросы?

— Никак нет, — ответил кто-то из солдат.

— Выдвигаемся.

Дрон-универсал вылетел из открытой двери, взмыл в воздух. Я видел картинку с него как экран, висящий в сознании — Ася транслировала изображение.

Универсал опустился ниже, повис над забором, сканируя. На моём внутреннем мониторе побежали цифры, тепловые сигнатуры, структуры зданий.

— Напротив входа засада, — раздался Машин голос в наушнике. — Четверо, за штабелями ящиков.

Капитан кивнул, даже не повернув головы.

— Первая группа — на прорыв, вторая зачищает периметр.

Бойцы коротко кивнули, разошлись, занимая позиции. Я шагнул к капитану.

— Могу сделать дыру в заборе, чтобы не идти через ворота.

Он мельком глянул на меня.

— Где?

Я показал рукой — туда, где Машин дрон подсвечивал точку.

— Там. Метрах в двадцати левее ворот.

Капитан скорректировал план, бросил несколько слов в гарнитуру. Бойцы перестроились.

Маша не ждала команд. Дрон подлетел к забору, завис в метре от ржавого профлиста, описал в воздухе круг. Металл около него исчезал, рассыпаясь на атомы. Через пять секунд в заборе зияла дыра размером с человека.

— Проход готов, — сообщила Маша.

Бойцы рванули вперёд, я — за ними. Дышалось тяжело, снег лез в ботинки, но я бежал, пригибаясь, стараясь ступать туда, где наст был похож на бетон.

Машин дрон летел рядом, чуть впереди и выше. Сканировал всё вокруг — каждый угол, каждую тень, каждое окно в цехах. Я видел его картинку краем сознания и одновременно смотрел своими глазами, стараясь не сойти с ума.

Спецназ растёкся в стороны, занимая позиции у стен. Капитан схватил меня за руку, когда я вырвался вперёд.

— Засада, — напомнил он.

Бойцы первой группы уже скользили вдоль стены. Бесшумно, только снег поскрипывал. Винтовки с глушителями смотрели в сторону цеха, где за штабелями ящиков сидели четверо — я видел их тепловые сигнатуры на картинке Машиного дрона.

Спецназ зашёл сбоку. Короткие очереди — почти беззвучные, только хлопки, похожие на лопающиеся шарики. Бандиты даже не вскрикнули, просто осели за ящиками, и тепловые сигнатуры на моём внутреннем экране погасли одна за другой.

— Чисто, — доложил кто-то из бойцов.

Капитан кивнул, повернулся ко мне.

— Веди. Где заложница?

Я закрыл глаза на секунду, сосредоточился на сигнале пульта, который передали Шульцу. Ася нарисовала в сознании карту, показала маркеры.

— Дальний угол завода, — сказал я, открывая глаза. — Отдельное здание.

Дрон-разведчик уже летел туда. Ася переключила изображение на него. Я видел, как приближается одноэтажное строение из силикатного кирпича, с заколоченными окнами и одной дверью.

— Вижу здание, — сказала Маша. — Внутри двое. Один крупный, второй... второй меньше. Настя.

Она замолчала на секунду.

— Она жива. Шевелится. Сидит на полу, руки, кажется, связаны.

Я выдохнул. Воздух обжёг лёгкие морозом.

— Вокруг здания никого, — добавила Маша.

Капитан раздавал команды, бойцы перестраивались, занимая позиции для броска к складу.

— Вперёд, — приказал капитан.

Я глянул на карту у себя в голове — Ася подсветила маршрут. Обойти можно было снаружи, вдоль забора, но Маша уже всё осмотрела.

— Обходные пути перекрыты, — раздался её голос в наушнике. — Там ещё одна группа. Десять человек, с пулемётом. Быстрее пройти цех насквозь.

Капитан кивнул, махнул рукой бойцам. Перестроились на ходу, прижимаясь к стене. Я бежал следом, стараясь ступать туда, где снег уже притоптан. Машин дрон висел сверху, чуть впереди, сканировал каждый квадратный метр.

Мы выскочили из-за угла, и цех распахнулся перед нами — тёмный проём ворот, за которым угадывалось огромное пространство.

Пули защёлкали по бетону, выбивая крошку. Спецназ залёг мгновенно, кто за какие-то ящики, кто прямо в снег, вдавившись в наст. Я рухнул за ржавую бочку, прижался спиной к холодному металлу.

— Контакт! — прокричал кто-то из бойцов.

Началась перестрелка. Короткие очереди с нашей стороны, длинные — с их. Пули визжали, рикошетили от железа, высекали искры.

Я выглянул из-за бочки. Трое у входа, за мешками с чем-то, двое наверху, на металлической галерее.

Машин дрон уже летел вперёд. Я видел его картинку — стремительное приближение к ближайшему боевику, тот даже не успел понять, что случилось. Дрон врезался ему в грудь, сбил с ног. Автомат отлетел в сторону, бандит заорал, покатился по бетонному полу.

Пули застучали по корпусу дрона — тот только чуть качнулся, продолжая висеть.

Я выдохнул, поймал в прицел второго — того, что за мешками, перезаряжался. Скрипт «оса» щёлкнул в пальцах, поле дёрнулось, отдавая энергию. Автомат вылетел из рук бандита, отброшенный невидимым ударом. Он замер, глядя на пустые ладони, и в ту же секунду очередь с нашей стороны сняла его.

— У входа чисто! — крикнул капитан. — Вперёд!

Мы рванули к проёму, влетели внутрь цеха. Внутри было темно, только редкие лампы под потолком давали тусклый свет, выхватывая из мрака силуэты станков, штабеля ящиков, ржавые балки.

И сразу — новые очереди. Сверху, справа, из-за бетонных блоков. Пули защёлкали по броне спецназа, кто-то охнул, но устоял. Мы залегли за какими-то металлическими конструкциями, прижались к полу.

— Не пройти, — выдохнул капитан, глядя на меня. — Их слишком много. Подготовились, заразы.

Я видел их через Машин дрон. Четверо на галерее, трое за блоками справа, двое слева, за старым прессом. И все стреляют.

— Миронов! — крикнул я в гарнитуру. — Разрушитель! Делай проход!

Рядовой отозвался не сразу — видно, тоже вжался в пол. Но через секунду дрон-разрушитель взмыл в воздух, рванул в сторону, к стене цеха.

Дрон завис в метре от стены, загудел. Пыль сыпалась вниз, оседала серой трухой. Через пять секунд в стене зияла дыра — рваная, в человеческий рост.

— Есть проход! — крикнул солдат.

Машин дрон висел надо мной, не отставал ни на метр. Я видел его картинку — всё, что происходит в цехе, все перемещения боевиков. Маша передавала данные капитану, тот перестраивал группу.

— Двое справа, за углом! — крикнула Маша. — Пытаются зайти с тыла!

Я развернулся, не вставая с колена. Увидел их — бандиты заходили за штабеля ящиков, чтобы ударить нам в спину.

Выбросил руку, скомандовал «Пуш!», и поле ударило веером, вкладывая в удар всю доступную энергию. Их отбросило к стене, вмяло в ржавый металл, автоматы вылетели, покатились по полу. Они пытались встать, но спецназ уже доворачивал стволы.

Короткие очереди. Тишина.

— Чисто, — доложил кто-то.

Капитан махнул рукой к пролому.

— Уходим через дыру. Быстро!

Я рванул к проходу, Машин дрон скользнул следом. В ушах гудела кровь, пальцы замёрзли, но внутри всё горело. Мы вывалились из цеха в снег, и я увидел впереди тёмный силуэт склада. Там, внутри, бился сигнал пульта.

Настя была там.

Я побежал, не чувствуя ног. Снег летел из-под подошв, морозный воздух рвал лёгкие, но я несся, не останавливаясь. Спецназ растянулся цепью справа и слева, стволы смотрят в сторону склада, но пока там было тихо.

Мы обогнули штабель ящиков, и я увидел их. Настя стояла на коленях, Шульц держал её за волосы, приставив пистолет к виску. Лицо разбито, губа рассечена, но глаза живые.

— Вижу Настю! — прокричала Маша. — Шульц вывел её, использует как щит! Четверо боевиков вокруг!

Капитан уже передавал указания снайперам.

— Цель обозначена, — донёсся обрывок речи. — Но он закрыт...

Снайперы молчали. Шульц пригнулся, вжал голову в плечи, Настя закрывала его почти полностью. Не подстрелить.

Маша опустила дрон. Боевики открыли огонь, пули защёлкали по корпусу, но дрон не уворачивался — висел на месте, будто приклеенный, камера смотрела прямо в лицо Шульцу.

— Слышь, мусора! — заорал Шульц.  — Я знаю, вы тут! Выходите, или я ей башку прострелю!

Капитан сделал знак прекратить огонь. Тишина повисла над заводом, только ветер свистел в ржавых балках.

— Слышим, — спокойно, с ленцой ответил капитан. — Чего хочешь, чурка?

Шульц дёрнул Настю за волосы, она вскрикнула, но сразу закусила губу.

— Вертолёт хочу! — заорал он. — И десять миллионов! Чтобы до границы довезли! Иначе я её тут же... понял?!

Настя зажмурилась. Пистолет у виска качнулся. Капитан покосился на меня.

— Пять минут, — прошептал он. — Потом пойдём на штурм. Придумай что-нибудь.

Капитан шагнул вперёд, выходя из-за укрытия. Руку с автоматом опустил, показывая, что готов говорить.

— Шульц! — крикнул он. — Слышь, давай без глупостей. Вертолёт — это не быстро. Его поднять, заправить, пилота найти. Часа два минимум.

Шульц дёрнул Настю за волосы, она вскрикнула.

— Два часа? — заорал он. — Ты мне тут понты не кидай! Час даю! И бабки чтоб были!

— Десять миллионов есть, — капитан говорил ровно, будто обсуждал цену на рынке. — В кейсе, в машине. Могу показать.

Я видел краем глаза, как он едва заметно мотнул головой кому-то из бойцов. Те бесшумно перегруппировывались, растягиваясь цепью.

— Но вертолёт, — продолжил капитан, — это техника. Ему прогреться надо. Минимум полтора часа. Если поторопим — упадёте где-нибудь в лесу, я потом ваши кости по сугробам собирать буду.

Шульц заколебался. Пистолет у виска Насти дрогнул.

— А если я её грохну прямо сейчас? — крикнул он. — Вы уйдёте? А?

— Уйдём, — пожал плечами капитан. — Нам заложница живая нужна. Но тебя тогда точно положат. Сам подумай: с нами договоришься — улетишь, а без неё — ты нам зачем?

Шульц засопел.

— Полтора часа, — сказал он наконец. — Но бабки сначала! Кейс сюда!

— Хорошо, — капитан кивнул кому-то сзади. — Сейчас принесут.

Я закрыл глаза.

— Ася, есть сигнал пульта?

— Источник сигнала внутри здания, — ответила ассистентка. — Расстояние четырнадцать метров от твоей текущей позиции. На пределе дальности воздействия.

Пульт. Тот самый, который я передал Шульцу. Он бросил его внутри, когда выводил Настю.

— Могу подтянуть?

— Эффективность воздействия на данном расстоянии — тридцать семь процентов.

— Запускай скрипт «Нить», — приказал я ассистентке. — Цель — пульт Шульца.

Сознание переключилось в режим сканирования. Поле потянулось к пульту невидимой нитью.

Ничего. Только пустота и гул в голове. Слишком далеко, слишком много бетона и металла между нами.

— Не хватает мощности, — выдохнул я.

— Тоньше бери, — раздался Машин голос. — Я вижу твоё поле, оно расползается. Сфокусируй в одну точку.

Я сбросил скрипт, вызвал заново. Увеличил фокусировку, добавил энергии — почти все, что осталось в конденсаторах. Тонкая паутинка поля протянулась к пульту, обмоталась вокруг корпуса, потянула.

Пульт дёрнулся. Чуть-чуть, на миллиметр.

— Есть касание! — выдохнула Маша. — Он сдвинулся!

— Давай! — шепнул я сам себе.

Последний рывок. Я вложил в нить всё, что оставалось в накопителях. Защипало в пальцах, по руке побежали искорки статики — конденсаторы отдавали последние джоули. Пульт соскользнул со стола, упал на бетонный пол, покатился к двери, перевалился через порог и подкатился к ногам Насти. Она вздрогнула, опустила глаза, увидела коробочку у своих колен.

— Бабки несут, — капитан продолжал диалог. — Ты, главное, рукой не дёрни, а то пальнёшь случайно — и всё, конец твоему вертолёту.

— Заткнись! — Шульц дёрнул стволом. — Я сказал — заткнись!

Я активировал скрипт в пульте.

Невидимая волна ударила во все стороны, но скрипт был привязан к биометрии Насти — для неё это прошло как лёгкий ветерок, только волосы шевельнулись.

Для остальных...

Шульца отбросило назад. Он перелетел через сугроб, врезался спиной в стену склада и сполз вниз, выронив пистолет. Боевиков разметало — один влетел в штабель ящиков, другой покатился по снегу, двое упали, как подкошенные.

Настя осталась стоять на коленях. Смотрела по сторонам, не понимая, что случилось.

Я рванул вперёд. Снег летел из-под ног, сердце колотилось где-то в горле. Спецназ бежал за мной, но я был первым.

Настя увидела меня. Глаза расширились, губы задрожали. Она попыталась встать, но ноги не слушались. Я подхватил её под мышки, прижал к себе.

Она зарыдала. В голос, навзрыд, трясясь всем телом, уткнувшись лицом мне в грудь.

— Тихо, тихо, — шептал я, таща её назад, за спины бойцов. — Я здесь. Всё хорошо.

Я тащил, спотыкаясь, почти волоком, пока чьи-то руки не подхватили нас, не прикрыли спинами.

— Работаем! — крикнул капитан.

Я усадил Настю на какой-то ящик, развязал её руки. Она дрожала, смотрела куда-то сквозь меня, губы шевелились без звука. Из разбитой губы сочилась кровь, на щеке — багровый след от удара.

— Живая, — выдохнул я. — Живая.

Шульц тем временем пытался встать. Он выполз из сугроба, шатаясь, добрался до пистолета, нагнулся...

Маша развернула дрон. Тот рванул вперёд, набрал скорость и с разгона врезался Шульцу прямо в лицо.

Хруст. Кровь брызнула на снег. Шульц откинулся назад, завалился навзничь и замер. Капитан подошёл к нему, наклонился, защёлкнул наручники. Шульц мычал, из разбитого носа хлестало, лицо превратилось в кровавое месиво.

— Заложница спасена, — сказал капитан в гарнитуру. — Можно зачищать территорию.

Где-то вдалеке застрочили автоматы — вторая группа дорабатывала по цехам. Я сидел рядом с Настей, держал её за руку. Она всё ещё тряслась, но уже молчала.

Машин дрон опустился рядом, завис в полуметре от нас. Камера смотрела на Настю, в наушнике было слышно её дыхание.

— Живая, — голос Маши в наушнике дрогнул. — Спасибо.

Я так и не понял, мне это было или просто так, в пустоту.