Роман "Декольте", глава 2, ч. 2⁠⁠

Специалистки нашли себе другой дом терпимости, в котором я гостил позже и припоминал их обещания. Шлюха всегда останется шлюхой. К сожалению у порядочных женщин таких гарантий нет.

Я частенько навещал Еврея-Сутенёра, он успел стать моим другом. Исаак похудел. Из-под робы торчали ключицы, крепившиеся к более-мене окрепшим, рельефным плечам. Я приносил ему яблок. Исаак любил яблоки. Мы жевали их и вспоминали разные истории былых времён, смеялись, он шутил про Марию-Антуанетту, а я называл его жирным гондоном, мы снова смеялись. Потом к нему подходил охранник, Исаак молча подмигивал мне и с улыбкой, растягивающей его впалые щёки и удалялся.

После того, как Исаак сел, я вскоре нашёл себе способ пропитания в трактире «Ромлянин». Мудацкое название, конечно, о чем я, непосредственно, сообщил трактирщику, отказавшему мне в пинте. Слово за слово, мы договорились, что за обслуживание посетителей и мытьё посуды мне положится завтрак, обед и пинта. На ужин договориться не получилось. У Исаака получилось бы, кость в языке ему не мешала; удивлён, что он не уговорил жандармов не крутить его в обмен на годовой абонемент в «Эдеме». Может он посчитал бы такое подкупом. Может он хотел в заслуженный отпуск. Может он идиот.  Разобраться было сложно. Мир непонятный мудак.

Я интересовался у Исаака, как он умудряется в одной руке удерживать тору, а во второй свой дневник сутенёра. Он весьма убедительными интонациями убеждал меня, что всего лишь торговец, а мужчине полагало, как он говорил, в военное время – воевать, в мирное – торговать. На этой его любимой мудрости наши споры заканчивались, когда я пытался продолжить, он приказывал не умничать и переводил тему. Обычно начинал говорить про женщин, но иногда рассказывал о прошлом. Прошлое нельзя назвать туманным, но вполне можно – невидимым.

Исаак, по его словам, не помнил своих родителей. Всю жизнь, которую смог запомнить, в промежутках между пьянством, развратом и чтением Торы, он провёл бродя по миру, наконец пришёл к Франции, избродил и её и решил, что ей больше всего недостаёт любви и стал торговать ею.

Посетителями «Ромлянина» в массе своей были уцелевшие от ядер офицеры, приходившие запивать, сполна распробованную горечь поражения. Заходили студенты, их я больше всего не любил, их вынужденная образованность была не под стать их самомнению, заказывали они мало, меня ничем не благодарили, а если заказывали много, то у них это оборачивалось чаще всего получением пиздюлей от офицеров.

Я не жаловался, периодически подворовывал с кассы то, что считал лишним, позволял себе лишний багет с пинтой, а автор мудацкого названия «Ромлянин» обычно этого не замечал, когда заметил, я списал всё на темнокожую уборщицу и сам уцелел.

Периодически в «Ромлянина» забегала Мэрилин, ведущая специалистка из «Эдема». Она нашла себе Банкира и зацвела. Цитировала Вольтера, хвасталась посещениями «Ла-Скалы», курила какую-то вонючую хрень из длинного мундштука и вместе с дымом выдавливала из себя какие-то слова, которые раньше не знали мы оба, а теперь она узнала. Она выпивала бокал самого дорогого вина, потом, как по какому-то расписанию за ней приезжал банкирский кучер на фиакре и куда-то увозил. Кажется она осталась шлюхой, только подорожала. Мне было 16 и я интересовался у неё, не подрос ли я достаточно, чтоб жениться на ней, в ответ она только кокетничала и смеялась. Говорю же, шлюха. Как-то в ответ на мою артистичную заинтересованность, она поведала мне о своей младшей сестре – Марии. Имя младшей сестры вылетело из её напомаженных губ, как из револьвера и прострелило моё сознание. Я вспомнил, что я давно не любил. Потом какая-то цепочка мыслей привела меня к старику, спавшему под комнатой, в которой я впервые полюбил. В тот момент я внезапно сообразил, что тогда старик, оказывается, преставился. Меня передёрнуло от мыслей о вылетающих из его рта мухах.


***
Буду рад вашим плюсам и комментариям. Рассчитываю, что это может помочь мне стать читаемым автором и никогда больше не работать. Предыдущие части в моей одноименной серии. Новая часть выходит каждый день, если вас заинтересовала жизнь Артура вы можете подписаться. Также в моём профиле вы можете найти мои стихотворения и мысли по поводу жизни.