Просто отрывок⁠⁠

Отступление. Отрывок из ток-шоу Джека Мэлоуна.

[Студия. Яркий свет софитов. В уютных креслах напротив известного ведущего, Джека Мэлоуна, сидит его гость - Азазель «Аз» Ван Хорн, один из известнейших и сильнейших иллюзионистов северной Америки. Его алая кожа и изящные рога контрастируют с безупречно сидящим темно-серым костюмом. Алые глаза с вертикальными зрачками внимательно и с насмешкой смотрят на зрителей, а на лице, обрамлённом аккуратной, острой, "дьявольской" бородкой играла ироничная улыбка. Между рогами то и дело вспыхивает и гаснет маленький, почти декоративный язычок пламени.]
Джек: Аз, спасибо, что снова с нами. Всегда приятно видеть самого стильного джентльмена в Нью-Йорке. Надо сказать, твой образ... он безупречен. Ни одной лишней детали.
Азазель: (рассмеявшись, низкий, бархатный смех) Спасибо, Джек. Да, пришлось поработать с портным. Хорошо, что у меня нет хвоста, а то сидеть было бы не только чертовски неудобно, прости за каламбур, но и с подбором брюк и нижнего белья возникли бы... сложности.
[Студия взрывается смехом. Аз лукаво подмигивает.]
Джек: (улыбаясь) Это приводит нас к вопросу от наших зрителей. Аз, твоя внешность... она, скажем так, запоминающаяся. Как отреагировали твои близкие? Родители? Когда изменения только начались?
[Улыбка застывает на лице Азазеля, становясь неестественной. Он откидывается на спинку кресла, его алые глаза теряют веселый блеск. В студии воцаряется настороженная тишина.]
Азазель: (после паузы, с горькой, слабой улыбкой) Родители [вздыхает]... Это была старшая школа. Глупость, бравада... Молодость. Поспорил с друзьями, что переночую в Зачарованном леске, на окраине нашего городка. Место было огорожено, предупреждающие знаки висели, да и из каждого тостера вещали, что не нужно туда ходить... Но разве это останавливало гиперактивного идиота?
[Он замолкает, глядя в никуда.]
Азазель: План был простой: зайти, посидеть пару часов, выйти героем. А вышел я оттуда через шесть дней. У ограды меня ждали полиция и поисковая группа из Ковена. Как же я получил от родителей, когда меня наконец отпустили домой...
[Он ностальгически улыбается, но в глазах пустота.]
Но это было только начало.Через пару недель всё началось. Сначала кожа стала... сухой, красноватой. Потом полезли волосы, а на их месте начали зудеть и чесаться два небольших бугорка на лбу. Глаза... они стали будто налитыми кровью. Мы с родителями, естественно, перепугались. Побежали в местное отделение Ковена.
[Аз говорит монотонно, словно зачитывая протокол.]
Азазель: Там меня посмотрели. Сказали: «С энергетикой всё в порядке, даже лучше некуда. Внешние изменения - признак сильного дара, так что ничего страшного. Предрасположенность - иллюзии, более менее безопасно для окружающих. Освойте базовый контроль на курсах, когда будет время. И всё. На этом их участие закончилось.
[Он делает долгую паузу, как будто снова переживает прошедшее. Пламя между его рогами вспыхивает ярче и становится темнее, почти багровым.]
Азазель: А мои изменения... они продолжались. Кожа окончательно стала красной, как будто обожженной. Рога отросли. Глаза... ну, вы видите. А родители мои... они очень религиозные люди. Смириться с тем, что у их сына есть «особый дар» - это одно. Но видеть, как твой ребенок постепенно превращается в... в того, кого тебе с детства описывали как воплощение зла...
[Его голос срывается. Он до хруста сжимает подлокотники кресла так, что костяшки пальцев белеют на алой коже. Ведущий, Джек, замер, не решаясь нарушить тишину.]
Азазель: (тихо, с ледяной злобой) Они... они практически утопили меня в "святой воде" [в голосе явственно слышится злая язвительность]. В нашей же ванной. Я захлебывался, задыхался... а они держали. Я вырвался. Выбежал из дома в чём был. А в след мне неслись проклятия... голосом женщины, которая когда-то была моей матерью.
[Словно ошпаренный, Азазель резко вскакивает с кресла. С рывком срывает с лацкана пиджака микрофон. Он не смотрит ни на ведущего, ни на замершую в шоке студию. Его плечи напряжены, пламя между рогами бушует коротким, яростным факелом.]
Азазель: (в микрофон, почти шепотом) Вам всё ещё интересно, как мои близкие отреагировали на мою внешность?
[Он бросает микрофон на кресло и быстрыми, решительными шагами покидает студию. Громкая, герметичная тишина повисает в эфире. Камера выхватывает потерянное лицо Джека Мэлоуна.]