Про коррупцию и немного про суды⁠⁠

Текст мой (без мата).

Боярин: «Милостивый, вот прими. Положено у нас так. Ежели не дашь немножко этой, как её?...коррупции— засмеют. Хихи»

Колыван: «Эээ, чего все разом?! Ну-ка, давайте в очередь!» («Три богатыря на дальних берегах», 2012)

Я стараюсь осторожно употреблять слово «коррупция», потому что в моём миропонимании понятие о коррупции применимо в рамках государственной юрисдикции и означает продажность госчиновников и госслужащих. А если никаких госслужащих юридически нет и даже нет замещающих госдолжности, то тогда банально это персональная коммерция с использованием возможностей своего места работы и своей должности. Это попросту коммерческие отношения между коммерсами, а также всякие последствия и события, вытекающие из коммерции, а вовсе никакая не коррупция.

«Палпатин: канцлер Велорум не имеет реальной власти, на него постоянно сыплются обвинения в коррупции, и всем заправляют бюрократы. Разумнее всего настоять на выборах более могущественного верховного канцлера, который обуздал бы бюрократов и восстановил справедливость... Выберут нового могущественного канцлера, и наши страдания наконец-то закончатся...Если выберут меня, я обещаю положить конец коррупции.» («Звёздные войны. Скрытая угроза», 1999)

Если речь идет о коммерческой Системе (о коммерческой/торговой юрисдикции), где нет госзаконов и нет госслужащих и госчиновников, то экономически закономерна тн «приватизация должностей». Если внутренние коммерческие регламенты (вне зависимости от того, как публично их назвать) определяются руководством головной компании (и даже могут согласовываться с бенефициарами), то закономерен подход: «Моими правилами как хочу, так и верчу». Поэтому в коммерческой Системе руководство и даже исполнители закономерно будут «крутить» этими регламентами в любую выгодную им сторону или даже вовсе плевать на всякие там правила, требования и условности. Это тем более удобно, если сами регламенты по совокупности характеристик подобны публичной оферте.

Если юридически нет государства, то юридически нет никакой коррупции. И пока дурачки-обыватели слепо и наивно верят в несуществующую государственность и списывают беспредел и беззаконие на коррупцию, а юристы лицемерно называют это избирательным правоприменением — в это время коммерсанты в структурах и службах коммерческой Системы успешно продолжают «обтяпывать» свои делишки.

Например, избитый вопрос о коррумпированности тех же судов и судей в коммерческой Системе становится вопросом деятельности коммерческих/торговых судов, практика применения которых началась в прежних столетиях (чаще в Европе и в портовых городах). В коммерческой Системе суды могут быть только коммерческими, а судьи могут быть только коммерсантами. И коммерческие суды — это коммерческий бизнес по предоставлению услуги, которая называется «суд». А как известно, любой бизнес, любая коммерция руководствуется приоритетом вопроса прибыли и выгоды. И при взгляде через эту юридическую и экономическую призму совершенно очевидно, что в такой ситуации судья становится просто нанятым на работу коммерсантом, цель которого — заработок и личная выгода. Отсюда удовлетворение интересов оказывается наиболее платежеспособному клиенту, который готов заплатить самую большую цену. А наивные обыватели продолжают верить в морально-нравственные идеалы о справедливости и обязательной для всех законности. Хотя на деле получается, что результаты деятельности коммерческих судей и вопросы законности и справедливости — вообще разное.