Прибытие⁠⁠

Поднимая пыль на грунтовке, УАЗик подъехал к дому председателя. На улице окончательно стемнело. Несмотря на это в посёлке было относительно светло за счёт ярких фонарей уличного освещения.

- Милости просим!, с улыбкой сказал Сашка.

Дядя Паша выпрыгнул из УАЗика, накинул на плечо лямку спортивной сумки и хлопнув дверкой железного коня, отправился к дому вслед за другом.

Над крыльцом зажглись два фонаря, освещая жёлтым, тусклым светом подход к жилищу.

Дорога и события последнего часа порядком вымотали дядю Пашу. Усталости не было, но очень хотелось забыться крепким сном, дать мозгу обработать новые данные, отсеять факты от домыслов, тем более, что друг продолжал настойчиво молчать о происходящем.

Дом председателя не отличался изысканным интерьером, сразу за сенями расположилась большая комната с русской печью, она объединяла в себе и гостинную, и кухню, и столовую, по обе стороны от печи - по небольшой комнатке, рядом с входной дверью - этакий аппендикс - подобие санузла - белая металлическая мойка с краном, остальные же удобства были во дворе.

- Держи!, Сашка протянул дяде Паше вафельное полотенце, с выцветшим чернильным клеймом на уголке и комплект белого нательного белья.

- Иди умывайся, переодевайся, а я пока печь растоплю, ночи то ещё холодные.

Вернувшись из умывальника в новом облачении, дядя Паша сел за стол, на котором уже стояла нехитрая закуска и пару чайников, один с кипятком, второй с душистой заваркой. От печи приятно тянуло теплом, дрова в топке изредка, негромко потрескивали.

Минут через пять за стол присоединился хозяин дома.

- Сань! Ты чего темнишь? Не один пуд соли ведь вместе съели.

- Да понимаешь Паш, если бы я тебе сразу всю правду начал рассказывать, ты бы посчитал, что у меня с головой беда. А так постепенно сам все увидишь, оно и объяснять ничего не надо будет. На экскурсию тебя завтра свожу!, улыбнулся Сашка.

Утром, когда солнце поднялось достаточно высоко и даже начало пригревать, друзья экипировались и отправились в путь. Пройдя по центральной улице посёлка примерно полсотни домов, они оказались у развилки.

- Налево, это дорога к теплицам, там наши аграрии для местных рынков зелень выращивают, за теплицами поле, морковь, свекла, картофель. А нам направо, сказал Сашка.

Направо уходила узкая тропинка длинной в пару километров, которая упиралась в стену соснового бора.

Бредя по тропке за Сашкой, дядя Паша внимательно изучал взглядом местность и попутно слушал рассказ друга:

- Вернулся я стало быть домой после дембеля, отгулял свою недельку, водки попил, да стал за ум браться. Устроился значит на машину, шоферить начал, то в город чего увезти, то из города что привезти, вообщем куда отправят. Так день за днём, шла жизнь своим чередом и никакая "Перестройка" нас не касалась.

Пока в один прекрасный момент не повалила к посëлку техника. Трактора притащили вагончики-бытовки и расположился на этом самом месте табор лесорубов. Стали лес выпиливать беспощадно, каждое деревце без разбору, молодняк то или вековая сосна. Начальство совхозное было кинулось с разборками, так их быстро за пояс заткнули чинуши областные. Вообщем лес наш оказался чьей-то частной собственностью.

- Постойка, перебил Сашку дядя Паша,

- Неужто тайгу пилить больше негде?

- Пилить то оно можно много где, а вывозить? Вывозить то дорога нужна, вездеходы-лесовозы снова затраты, а тут раздолье! Вали да таскай, не бизнес, а загляденье!, не скрывая своего отношения к этому воспоминанию плюнул на землю Сашка.

- Дело шло быстро, работа у них кипела от рассвета до заката, ни веточки после себя не оставляли, как саранча прошла. Выпилят участок, подвинут вагончики, новый выпилят, опять двигают.

Дали мне значит с вечера задание, утром пораньше в город смотаться, на станции с вагона мол отгрузят удобрений чудных, которые урожайность в разы поднимут. Ну как светать стало, я в дорогу и засобирался. Только из посëлка выезжать, летит мне навстречу работяга пришлый, с тех самых вагончиков, глаза навыкате, машет, орёт чего-то. Остановился я, а тот как невменяемый, орёт "К ментам, к ментам, убили, убили".

Ну думаю, мало ли, выпили после смены, да не поделили чего, в кабину его пустил, крутнулся на перекрёстке и в центр посёлка поехал, участкового да председателя будить.

Через полчаса примерно, ехали мы уже назад, председатель с участковым и фельдшером впереди на "Ниве" и мы с работягой следом за ними на моем "Газике". Подъехали к месту ЧП, а там картина маслом, собралась толпа вокруг вагончика, а из под того сапоги то только и торчат. Участковый наш, криминала отродясь не видел, долго думать не стал, скомандовал вытаскивать. Вытянули тело, а там...

Голова свёрнута, да не просто шея сломана, а вывернута... Несколько раз... как будто пробку с бутылки кто отворачивал, шея на тряпку стала похожа, синяя, в кровоподтëках вся, глаза из орбит повылазили, рот перекосило в немом крике.

Я в Афгане всякое видел, но такого..., Сашка замолчал.

- Нашли убийцу то?, прервал молчание друга дядя Паша.

- Да какой там! Месяц потом мурыжали весь посёлок своими допросами, да так ничем дело и не кончилось. Начали вот только работяги пропадать ихние. Нечасто... Но зато регулярно, по одному раз в неделю примерно. Тела нету, стало быть ушёл по своей воле.

Тропинка оборвалась перед самым лесом. Сашка остановился, скинул с плеча ружье, переломил его и загнал в оба ствола по патрону. Кузьмич, глядя на друга, повторил его действия.

- Ну что?! Пойдём поздороваемся?, криво ухмыльнулся Сашка.

- Пойдём, коль пришли., сухо ответил дядя Паша.

Издалека можно было видеть, как две фигуры в камуфляжной форме с ружьями и рюкзаками пропали, шагнув в темноту хвойного леса.

- Ты далеко от меня не отходи, лес густой, сам не заметишь, как заплутаешь, и эхо тут такое, орут в одном месте, а кажется, что совсем с другой стороны кричат., инструктировал Сашка.

Дядя Паша дураком не был, кадровый офицер все таки, да и не мальчик уже, но все же вникал в советы друга.

Шли товарищи не спеша, внимательно вслушиваясь в звуки утреннего леса.

Под ногами еле слышно похрустывала сухая, опавшая ещё до зимы хвоя, тихонько поскрипывали высокие сосны. Лес казался живым, он будто дышал и говорил со своими гостями, приглашая их проходить все дальше и дальше...