Похороны⁠⁠

Сегодня хочу поговорить о таком клёвом мероприятии, как похороны

Наверняка у каждого из вас есть своя история от лица пострадавшего, где пострадавший — это не хладный труп в деревянной коробке или прах в урне, а родственник или близкий человек, который взял на себя обязательства заниматься организацией похорон, передавать всем грустную весть и отвечать на вопросы. Уверена, у многих из вас моя история откликнется, я буду рада, если вы поделитесь своей.

До смерти отца я была на похоронах всего один раз, лет в 19 — это были похороны молодого парня. Мы не были друзьями, он был хорошим знакомым моего мужа. Я видела его несколько раз и запомнила лишь его светлые глаза и добрую улыбку. Ему было около 23–25, точно не помню, у него была жена и сын. Все вместе они ехали с дачи домой и попали в ДТП. Он просто спал на заднем сиденье и больше не проснулся. Побывав там, среди горя людей и не понимая, что я вообще здесь делаю, я же лишняя, то решила, что похороны посещать больше не собираюсь.

Вокруг умирали люди, но они никогда не были настолько близки, чтоб я согласилась посетить столь неприятное мероприятие. Кладбища тоже не посещала. У матери мёртвых родственников не было, кроме папы, которого прикопали в урне к чужой могиле и забыли про него. А мой отец ездил к своим на кладбище сам, никогда с собой не звал, а если и предлагал, то я всегда отказывалась. За исключением последних пары-тройки лет прежде чем он ушёл. Он заболел раком, перенёс много операций и осложнений и сам уже никуда ездить не мог, поэтому я его возила.

Итак, когда умер мой отец, всё могло пасть на мои хрупкие плечи, но пала лишь часть. Мне на помощь пришёл друг, у которого уже был богатый опыт в общении с ритуальщиками, агентами и в целом вся бюрократия, но родственники, конечно же, были на мне.

Папа умер дома. Незадолго до моего прихода. Я думаю, что не успела буквально на полчаса или час. Удивительным образом так всё сложилось, что я была на встрече и человек опаздывал как раз на это время. Когда я пришла и открыла дверь в квартиру, ещё не увидев труп, я уже всё поняла. Пару раз я еле крикнула «Пап». И еле заставляла себя сделать пару шагов в комнату. Он лежал на полу на сломанных ходунках, которые я ему оставила, в подгузниках, которые успела поменять перед уходом. Лицом вниз. На полу рядом с головой пара капель крови. Я стояла в комнате, но всё ещё боялась подходить и опять повторила «Пап?»

Я внимательно изучала тело на предмет трупных пятен со стороны, их не было. Я всё понимала, но мозг старательно искал, за что зацепиться и как себя обмануть, лишь бы не принимать факт увиденного. Я выдохнула и подошла к нему. Дотронулась до спины, она была еле тёплой. Глаза закрыты. Или открыты? Я не могу сказать вам честно, потому что не помню. Пишу сейчас, а мозг опять обманывает меня, подкидывая разные картинки, и я не знаю, какая из них правда. Наверное, они были всё же открыты, потому что я помню, что старательно искала в них любые признаки жизни. Но не нашла.

Прежде чем звонить в скорую, первым делом я позвонила мужу, так как знала, что если буду одна, то скорей всего нарвусь на неприятности. Он приехал с другом через 10 минут, и дальше началось веселье. Не буду рассказывать про то, что скорую мы ждали 2 часа, полицию 3, а крайне неприятная женщина из ГБУ «Ритуал» была у нас под дверьми уже через полчаса от звонка. Это был правда ГБУ «Ритуал», не другие конторы, но я думаю, между ними нет никакой разницы. Работа у них одинаковая.

Пока мужчины обсуждали с женщиной все вопросы, я лишь смотрела на его тело и думала. Он лежит вот так, и я не могу его даже накрыть. Это ведь унизительно. У нас маленькая однокомнатная квартира, и лежал он прямо на проходе. Поэтому чтобы пройти от комнаты к кухне, нужно было через него перешагивать, и честно говоря, это было отвратительнее всего. Мне не разрешили его двигать до приезда полиции. Поэтому все просто перешагивали через человека, как через мусор, и обсуждали вопросы его утилизации. Да, понимаю, такое сравнение вам может резать ухо, но это то, что я чувствовала. Я чувствовала, что ровно с момента смерти сама человечность перестала существовать. Только бизнес, деньги, организация, бумаги, накладные и всё.

Когда приехала катафалка, я смотрела, как мужчины перевязывают отцу ноги и руки простынями, которые меня попросили выдать. На этом моменте я дальше смотреть не стала и ушла на кухню. Стояла у окна и смотрела во двор, параллельно слушая, как 4 мужчин тащат моего папу на улицу.

На следующий день, пока мой друг вёл разговоры с женщиной из ритуала и обсуждал, каким будет гроб, где будет захоронение и прочее, я вела разговоры с родственниками.

Первой позвонила сестре отца. Я решила, что на ней и остановлюсь, так как я никого из родственников не знаю и ни с кем не общаюсь, не повелось у нас такое. Я понимала, что она сама передаст дальше, мне нужно только сказать ей. Пару гудков. «Здравствуйте, тётя ***. Папа умер». Дальше я слушаю 5 минут беспрерывной истерики и жду. Она сказала, что перезвонит, и положила трубку.

У меня был номер телефона папиного друга, единственного человека, который как-то ему помогал и навещал. Я позвонила. Сказала. Он помолчал. Выдавил пару слов и положил трубку.

Вечером я достала папин телефон из кармана, который захватила с собой, уходя из его квартиры, и написала в один чат, где были его так называемые друзья: «Здравствуйте. Это дочка ****. Папа умер. Похороны в воскресенье, место скажу позже».

Ну а дальше самое весёлое. Конечно же, это звонки от всех его друзей или знакомых. Первыми посыпались предъявы, что это розыгрыш, и меня допрашивали и играли со мной в игру «найди 5 отличий». «А твой папа как выглядел? А какой у него рост?»… и всё в этом духе.

Родственники звонили мне в пьяном угаре. Например, его брат-алкоголик. Непонятные звуки и изрыгания под водочку, и всё это мне в телефонную трубку, с еле внятными словами.

Сестра, которая просит не хоронить отца там, где предложили бесплатное место, а хоронить рядом с его семьёй, потому что его брату и сестре будет тяжело далеко ездить к отцу. Да и привыкли все ездить в одно место.Но, конечно же, когда я задавала встречный вопрос, готовы ли они оплатить демонтаж плиты, надгробий и памятников, которые у них на фамильном кладбище имеются, сопротивление заканчивалось. Поступали еще навязчивые предложения о кремации, так чтоб и вашим и нашим, но не продавили, так как я категорически против кремации была.

Замечательные и прекрасные друзья — ну, пожалуй, отдельный вид. Друзья, которые понятия не имели о том, как он себя чувствует. Которые не приезжали в гости, когда он их звал. Не приезжали на встречи или пропадали годами и десятилетиями. Это, наверное, отдельная категория людей, которая очень хотела заявить мне о своей значимости через эмоции, повышенные тона и томные вздыхания.

«А чо гроб такой, а не такой?

А чо кладбище так далеко?

А чо не позвонила нам? Чо, нельзя было помощи попросить?» (Кто вы? Кому вам?)

«А чо "мала ыыы хэхэ как дела?"» — спросил меня на похоронах папин «друг»-наркоман, которого я видела последний раз лет в 5 и искренне была убеждена, что он уже окочурился.

«А чо поминок не будет? А как нам поминать? Ну мы тогда в морг поедем, а на кладбище не поедем. А смысл?»

Ну и всё в таком стиле.

Отдельно я, конечно, выделю работу ритуальных служб.

В день похорон агент, которая должна была привезти документы к моменту выдачи тела и проведения отпевания, опоздала на полтора часа. Из-за этого нам пришлось платить батюшке, потому что кадило крутится, лавеха мутится, без тела отпевать нельзя, без документов тело не дадут, но если вы взрослый мужик с деньгами, каким был мой друг, вопрос решаемый.

Вынести гроб из морга, пройти 5 метров до машины, погрузить. От машины пройти 20 метров до кладбища с гробом, 4 мужчин — естественно, «ручку позолоти». «Нет-нет, мы не настаиваем, это только если вам очень захочется нас отблагодарить».

Погрузить гроб в землю. Закопать — ручку позолоти. У меня нет претензий. Я всё понимаю. Работа физически тяжёлая и не самая приятная. Но…

Да вот моё «но» берёт с начала текста — нет человека, нет человечности. Бизнес и сухой расчёт.

Мы похоронили отца. На лавочках родственники выпили, закусили, покурили, посмеялись, и только когда этот день кончился, когда я осталась одна, я наконец-то смогла выдохнуть и, сидя в полной тишине на полу в комнате, я смогла с ним попрощаться.