Пианино⁠⁠

Пианино стояло в углу комнаты сорок лет. Чёрное, с потёртой крышкой и двумя бронзовыми подсвечниками, в которых давно не было свечей. На нём стояли фотографии, ваза с сухой лавандой, а на самом краю лежали квитанции за свет.

— Мам, ну зачем оно тебе? — Олег постучал по крышке. — Ты же давно не играешь.

— Не играю, — согласилась Вера Павловна.

— Вот. А место занимает. Я нашёл людей, в субботу заберут самовывозом.

— В субботу…— машинально повторила она и замолчала.

— Ну что ты молчишь?

— Я не молчу. В субботу.

Олег вздохнул, поцеловал её в прохладный, тонкий, как пергамент, лоб и ушёл.

Вера Павловна сняла с пианино фотографии. Потом вазу. Переложила квитанции. Крышка над клавишами поддалась не сразу. Она едва касаясь провела рукой по клавиатуре… Клавиши оказались желтее, чем она помнила. Одна, в малой октаве, чуть западала.

Долго сидела, положив руки на колени. Где-то наверху заплакал ребёнок и затих.

Потом подняла правую руку. Непослушные пальцы сами нашли знакомые клавиши и мягко взяли ля минор. Аккорд вышел печальным и немного расстроенным. Звук наполнил комнату, задел стёкла в серванте, коснулся пожелтевших фотографий на столе, повис в воздухе и никак не хотел уходить…

© Ирина Дуканич-Иоффе