Перемазанные Главы 14, 15, 16, 17⁠⁠

Предыдущие главы:

Глава 14 "Переезд"

В палате загорелась лампа накаливания, а на стене включился телевизор, на экране которого забелел белый фон с полосками.

– Ура! – возликовала радостно Настя, победно вскинув вверх руки с веником и совком, – у нас есть электричество!

– Слава богу, – выдохнул облегчённо Сергей Владимирович, лёжа на своей кровати, – сержанту удалось запустить этот чёртов генератор.

Они всё же успели вчера переехать до захода солнца в кабинет «Истории», и сейчас обустраивали свои новые хоромы. Ну как «они», девочка, как самая здоровая в компании, с утра занялась уборкой класса, выметая разбитое стекло и разбросанный мусор из помещения. Олег ушёл разбираться с генератором, стоящим в отдельно стоящей от школы подсобке. Бледный майор лежал неподвижно на кровати, накануне вечером при транспортировке у него разошлась пара швов на груди и пришлось его неумело перебинтовывать Насте и Олегу. Чёрный кот вальяжно нежился под лучами солнца на подоконнике, не обращая внимания на проблемы своих невольно ставших новых хозяев.

– Ну ка, малышка, попереключай каналы в телике, – скривив от боли лицо, офицер приподнялся на своей подушке, – надо понять, что в мире то происходит.

– Сейчас, дядя Серёжа, – Настюша отложила в сторону уборочный инвентарь и подойдя к работающему телевизору, стала щёлкать встроенной кнопкой. Канал сменялся за каналом и никаких изменений – кругом лишь один и тот же монотонный белый фон экрана.

– Всё ясно, – пробубнил невесело майор, – отставить! Дальше не надо… выключай этот бесполезный ящик.

– А может технические работы? – в голосе девушки прозвучала надежда.

– Может, но скорей всего все антенны и трансляторы сдохли к епени матери, вряд ли им там так повезло с генератором и мазью, как нам, – подытожил майор, задумчиво посмотрев на девочку, – я вот думаю… нам нельзя время тратить, отсиживаясь в этой больничке. Каждую минуту гибнут всё больше и больше людей, и вы бы с Олегом могли остановить эту эпидемию… надо лишь подсказать государственному аппарату или военным, про эту мазь и как она на них действует. У них там много этих профессоров-биологов разных, думаю, им бы эта информация не повредила…

– А почему я с Олегом? – не поняла, Настя, продолжив выметать грязь из-под пустых кроватей, – а как же вы?

– А я долго ещё не смогу встать на ноги, а возможно уже вообще не встану, и вам не стоит из-за меня задерживаться здесь…

– Что за генеральские сопли тут происходят? – в дверях стоял Олег, то ли улыбаясь, то ли скалясь – по искалеченному и искривлённому лицу было не понятно выражение. В руках он держал отвёртку и плоскогубцы, словно сумасшедший электрик, пришедший на вечеринку Хэллоуина в одних штанах, резиновых тапках и наклеенными наростами на торсе, имитирующие ожоги. – Я тут нам обустраиваю курортное гнёздышко, снабжаю удобствами, а кто-то хитрый надумал прогнать нас с Настей из этого Рая? И присвоить всё это добро? Не-е-е, не дождётесь!

– Да, дядя Серёжа, – поддержала сержанта, девушка, – мы вас поставим на ноги быстро! Вот только швы немного зарубцуются…

– Эх… друзья мои, – вздохнул Сергей Владимирович, было приятно чувствовать заботу и поддержку, – иногда надо идти на жертвы, ради жизни других, и кто знает, может и для существования всего Человечества…

– Эка вас, майор торкнуло! Может мы вам передозировку обезболивающих устроили? – Олег прошёл к своей кровати и уселся, выложив свой инструмент на тумбочку, – фу-у-у, устал. Мы никого не оставим тут, только все вместе и никак иначе!

– Ладно, пока оставим этот разговор, – поменял тему, офицер, – как у нас обстоят дела в хозяйственной части?

– Ах ты сорванец, – на кровать к Олегу запрыгнул кот, меняя локацию места своей нирваны. Сержант стал почёсывать его за ухом, – намаялся я с этим генератором, настраивая соединение с общим силовым кабелем, видимо, его привезли недавно и ещё толком не пользовались. Не, генератор неплохой, фирмы «Кратон» бензиновый на 6 киловатт с колёсиками, можно одновременно пользоваться электроплиткой, стиралкой и теликом, а ещё включить пару лампочек, но жрёт он изрядно…

– Бензин или соляру, что-нибудь нашёл на стадионе? Машины как там, на ходу?

– Ха-ха, – заржал Олег, вспомнив свою прогулку к стадиону, где ныне находился автопарк госпиталя, – там стайка тварюг «паслась», они когда меня увидели радостно так поскакали, скаля свои зубы и корча рожи. Я тоже побежал на них со словами «хлопцы-мазурики, привет! Эгегей!». Вы бы слышали, как они завизжали, когда учуяли мой запах защитного «одеколона», споткнулись, попадали, как кегли в боулинге, потом снова вскочили на ноги и дёру дали в разные стороны. Я за ними, они от меня, то об машину ударятся со звоном, то в штангу от ворот, ох, какими они бестолочами становятся от Вишневского, наша медицина – самая лучшая медицина в мире…

– Ну хватит, Олега, давай о серьёзном, – прервал сержанта майор, с трудом сдерживая улыбку, в отличии от хихикающей Насти, – что там?

– Да там всё нормально! Под брезентом пятнадцать двухсотлитровых бочек дизеля, десять – бензина и две двадцатилитровых канистры с маслом. Машины не заводил, но думаю, заведём, если надо. Есть пневматическая ручная помпа, короче, не пропадём! Майор?.. – и тут голос Олега заговорщицки пронзился, и он вытащил из штанов маленькую армейскую флягу, – я тут по сусекам поскрёб, и кое-что нашёл полезное для нас, взрослых дядь, и нам бы не помешало чутка пригубить?!

– Э-э-э… водка? – перешёл на шёпот майор.

– Не-е-е, гораздо лучше… чистейший медицинский спирт, как раз то, что доктор прописал! – многозначительно подмигнул Олег, чувствуя заинтересованность офицера, – ваши швы махом заживут…

– Дяденьки, – девочка с укором посмотрела на шепчущих мужчин, – ну разве так можно? На пустой желудок…

– А у нас есть! – с улыбкой Олег вытащил с полки засохшие овсяные печенья и продемонстрировал их, – мужикам много не надо…

– Ох, дурачки… – вздохнула печально девушка. Мужчины с опаской переглянулись - не смотря на её юность, этот момент напоминал им, что она прежде всего женщина. – Я сейчас спущусь на кухню и приготовлю плотный обед и не вздумайте!

Погрозив пальцем, Настя вышла в коридор, оставив веник с совком у косяка двери.

– Ого-го, майор, не, ты видел?! – обрёл дар речи, сержант, – шпендик нам указывает, что делать? От горшка два вершка, а уже учит…

– Молодец, девочка, – улыбнулся Сергей Владимирович, – потерпим, ничего с нами не сделается…

– «Ничего не сделается», – передразнил Олег, но всё же отставил флягу и грустно на неё посмотрел, – не переживай родная, ты же знаешь, что это ненадолго и мы скоро встретимся!.. Эх, Сергей Владимирович, от баб одни несчастья… Моя жена сколько мне мозг выносила, то ей то надо, то другое, истерики глупые на пустом месте, я только из-за неё на Донбасс подался, ей сказал, типа подзаработать, а на самом деле, достала! Сейчас вот думаю, как она там в Челябинске?.. Блин… Как думаешь, майор, у них там уже есть «бешенство»?

– Не знаю, Олега, – задумался о своём Сергей Владимирович, – надеюсь нет…

А ведь очень давно у него тоже была жена… После Чечни он после ранений и контузии вернулся домой. Красивая блондинка с голубыми глазищами, несмотря ни на что, дождалась. Школьная первая любовь. Как положено, сыграли весёлую свадьбу, наобещали кучу обещаний друг другу, красивые мечты о семейном будущем, о детях… Но всё развалила та ВОЙНА, которая засела глубоко в голове и словно червь, прогрызла дыры в отношениях. Почти три года она терпела его пьяные выходки и грубые слова, пыталась призвать к разуму… В тот последний день Сергей пришёл домой на взводе, три дня перед этим поминали Петруху, однополчанина, который не выдержал мирной жизни и вышел с окна девятого этажа. Жена что-то кричала, он, не задумываясь, треснул её по шее. На следующее утро, проснувшись в тяжёлом похмелье, Сергей понял, что остался один – она собрала вещи и ушла к маме.

Он умолял вернуться, стоя под окнами, просил прощение, обещал измениться и для наглядности разбивал бутылку водки об свою голову, после чего грозил перерезать себе горло. Но она так и не вышла к нему, зато приехали «мусора» и забрали его в «обезьянник» на пару суток. Возможно, он бы и дальше скатывался по наклонной, но началась вторая Чеченская, Дагестан… и он выбрал другой путь – его звала ВОЙНА! Так и понеслось, после окончания Той заварушки, он поступил на военную кафедру университета. Учитывая заслуги ветерана боевых действий, и кучу медалей с орденами, у Сергея всё пошло как по маслу. Его семьёй стала Армия, а смысл жизни – служение Отечеству…

– …а майор? Ну так что? У вас то есть баба? – Олег прервал мысли Сергея Владимировича.

– Моя «баба» – ВОЙНА, и она меня «целует» похлеще некоторых…

– Понимаю, – кивнул Олег, – меня вон тоже, «зацеловала» в засос - теперь даже не знаю, как я таким красавцем вернусь к своей, нужен ей такой орк?..

Глава 15 "Игра в значения"

– дразню эту рыжую бестию, язык показываю…ну я такой глянул на загнутый гвоздь, который держал цепь, а он, сучёнок, отгибается прямо на глазах… я вылупил зенки и медленно такой поворачиваюсь, чтоб рвануть в калитку. Цепь загремела, я с воплем бегу, боюсь оглянуться… и вот хватаю ручку и клац в жоп…. эээ в попу, вот тут… – пошатываясь, Олег привстал, чтоб припустить штанину и показать свою левую ягодицу.

– Не надо, дядя Олег, верим! Ха-ха-ха, – от всей души хохотала девочка, вытирая слёзы рукавом своего халата, – да и там у вас и так сплошное месиво шрамов, не разобрать всё равно…

– Разобрать, вот честно, всё тело в ожогах, а на жопе всё цело, как у младенца. Бог мою задницу хранит, зачем, не пойму, видать для каких-то высших целей. – Присев на кровать, сержант отвинтил с фляги крышку и сделал небольшой глоток. Жилы на шее напряглись, глаза зажмурились, дыхание спёрло, – фу-у-у… – девочка услужливо протянула пластиковую бутылку с водой, – никогда, слышишь, никогда не пробуй эту гадость! Передай нашему папочке, – Олег вручил флягу Насте и жадно набросился на жаренную картошку на тарелке, приготовленную с кусками сала и луком, – ох, малышка, вкуснотища несусветная получилась, зачёт, Настюха!

– Да уж история, – сдержанно улыбался майор, принимая алюминиевую тару, словно эстафетную палочку, – ну а в чём «манипулирование», что-то я не пойму… Настя, твоя игра, может ты понимаешь?

– Тоже не могу понять… – задумалась девочка, автоматически со сковороды накладывая в следующую тарелку небольшую порцию «жарёхи».

– Эх вы, дослушайте историю, а потом рассуждайте… Соседка потом извинялась перед моей бабушкой и эту злополучную трёхлитровую банку с молоком бесплатно отдала… Я-то знал, что виноват, сам же корчил рожу псине…

– Фу-у-у, – поперхнулся спиртом Сергей Владимирович, занюхивая своим кулаком. Настя осторожно присела на кровать офицера с закуской и черпанула картошку ложкой, – не-е-е, я сам! Что я безрукий чтоль… И всё равно, это не «манипулирование», а банальная трусость и хитрость. Нет, не подходит смысл, минус десять балов…

– Слушайте дальше. На следующий день я с опущенной головой подошёл к бабуле, и признался, что виноват и дразнил собаку, ну типа, совесть заела… Я-то знал, как она у меня любила правду во всём, и, значит, немного так для порядка поругала, а потом за честность купила мне килограмм моих любимых конфет «Мишка на Севере»! Нате, распишитесь и получайте свою «манипуляцию»! – махнул рукой Олег и подмигнул, – правда я надеялся на игрушку робота, но и «Мишки» вкатили!

– Ах ты какой жучара… – согласился майор, скромно, без остервенения, жуя ароматное блюдо, – тут я соглашусь – манипуляция, десять балов, плюс!.. Очень вкусно, доченька!

– Так, а теперь мой черёд, ну-ка, Насть, слово «калорифер»! Это, если что, не сложно, – в ногах Олега дремал сытый котофей, недавно он выпил блюдце молока и съел срезанное с сала, мясо.

– Окей, ка-ло-ри-фер, – задумалась Настя, раскладывая слово на слоги, – кало… так и «рифер»… Все сложные слова производные других, иногда из иностранных языков, да, не спорю, не знаю это слово, хотя где-то, что-то слышала… Тут дедукция поможет! Кало, вроде есть такая мексиканская художница, Фридо или Фидо Кала, а-а-а, вижу, не туда пошла! – прищурилась Настя, внимательно смотря на ухмыляющихся мужчин, – ладно, сейчас… Я поняла! Рифер – с английского курильщик марихуаны, а Кала – язык цыган! Калорифер – это обидное слово, обозначающее наркоторговцев цыганской национальности, гуляющее среди англич…

Мужчины заржали, не в силах больше терпеть, даже сдержанный майор смеялся, одновременно морщившись от боли в заживающих ранах.

– Я как понимаю, минус десять балов, – немного обиделась девочка, – и что же это такое?

– Прости нас, Настюша, – отсмеялся Олег, пытаясь сделать серьёзное лицо, – ох, насмешила… это просто обогреватель воздуха, не обижайся… да, минус десять…

– Окей, теперь я, – Настя посмотрела в потолок, пытаясь придумать что-нибудь эдакое, из молодёжного, чтоб эти «деды» вовек не догадались, – «Рофл», «рофлить»! – девочка и сержант вопросительно посмотрели на Сергея Владимировича.

– Нда, рофлить, значит… – теперь настала очередь майора, – это что-то с английского, как я понимаю, вот честно, очень плохо у меня с ним было… Любите вы иностранные словечки всякие… Вообще, даже мысли нет… Сдаюсь, минус десять!

– Это вы вдвоём минуту назад делали с Олегом… – подсказала девочка, поправляя свою зелёную чёлку, съехавшую на глаза.

– Смеялись? – догадался первый Олег, – рофлить, значит смеяться?!

– Ага, гоготали, как жеребцы надо мной, – надула губки Настюша.

– Так, мальчики и девочки, уже десять вечера, – прервал игру Сергей Владимирович, глянув на ручные часы, – пора ложиться спать… так, Олега, иди-ка сюда, пошепчемся…

– Да, генерал! Неужели вы хотите нагадить, и я вам нужен, чтоб поддержать под вами «уточку»? – догадался Олег, поднимаясь со своего места. Кот недовольно мяукнул и изогнул своё тело, оголяя чёрненький, сытый животик.

– Сержант! – с укоризной прервал Олега, майор.

– Дядя Сережа, я вам помогу! – спохватилась девочка, вскакивая со стула, – я много раз помогала маме в Госпитале, ничего страшного…

– Отставить! – чуть не крикнул пристыженный офицер, – мы как-нибудь с Олегом сами управимся…

– Да, Настюх, иди погуляй в коридоре, – поддержал майора, сержант, прикладываясь к горлышку фляги и делая глоток, – у-ф-ф-ф… ещё успеешь насмотреться на голых мужиков, ничего там интересного нет… А мы пока сделаем «а-а-а»…

– Ох, ну и дурак ты, Олега… – покачал головой майор, приподнимаясь на локотки, Настя в это время закрыла за собой дверь.

– Ну, какой есть, и другим уже не стану… так, и где же тут наш царский трон?

Глава 16 "Девушка в окне"

Прошло три дня. Михаил уже конкретно мучился от ломки, испытывая почти физическую боль от желания «погеймить» в трёхмерном пространстве и пообщаться с такими же «задротами» в клановом чате. Ещё не хватало меняющей цветной картинки на мониторе и интересных новостей цифровой индустрии, да и не интересных тоже. Его мир сузился до двенадцати стен полуторки, балкона и просмотра монотонного сериала «Доедание остатков протеиновой пищи».

– Как же воняет… боже, – в очередной раз он стоял на балконе и с отвращением смотрел из бинокля на копошащихся внизу любителей останков человечины. С каждым днём аромат гнилого мяса всё больше замещался усиливающим амбре от кишечных выделений со смутными вкраплениями ноток догорающих в Порту строений. В фильмах того, ушедшего времени, «ходячие» не могли насытится и вот же незадача, ни один режиссёр не обыграл реальность, столько жрать и не срать… теоретики, что с них взять… Гадили! Да ещё как, и по большому и по малому, прямо себе в штаны, трусики, шорты, джинсы, во всё, что было напялено три дня назад. У некоторых от перенасыщения выделениями, брючная одежда сползала в ноги и в конце концов, по городу шастала частично голожопая команда мерзких демонов и не смотря на антисанитарию, пышущую здоровьем. От повсюду проникающей вони не было спасения.

– Эй, эй! – Миша аж вздрогнул от неожиданно раздавшегося человеческого голоса и инстинктивно присел в страхе. – Я тут, не бойся!

– Я и не боюсь, – осмелел Подкорытов, выпрямляясь и всматриваясь в соседний, через дорогу, дом №12. На четвёртом этаже на подоконнике в распахнутым настежь окне стояла девушка и махала рукой. Публика внизу оживилась от голосов, всматриваясь жадно в людей. – Просто не ожидал, думал я тут один остался.

– Я за тобой давно наблюдаю… меня зовут Ксюша! – весело прощебетала девушка. Рассмотреть внимательно её с шестидесяти метров было затруднительно, а бинокль направлять парень постеснялся. Но почему-то он был уверен, что она была красавица, в обычной ситуации никогда бы не состоялось такое знакомство. Короткая причёска чёрных волос под каре, джинсы и футболка, вот, пожалуй, и всё, что он мог разобрать.

– Май… – спохватился молодой человек, понимая, что виртуальный никнейм «Michaelskil» был бы не уместен, – Миша! Давно ты там шкеришься?

– Так же как ты, с четверга, – ответила Ксюша, приседая и свешивая ноги, – я не хотела раскрываться, чтоб этих нубов не дразнить, но пипец, я от скуки чуть не вешаюсь… Так надоело, ни компа, ни смарта…

– Вообще, – заулыбался Михаил, понимая её, – а я их не боюсь, они там безмозглые, – расхрабрился парень, – не достанут они нас!

– Зато ОНИ нас отравят! – невесело пошутила девушка, – я уже не могу от этого запаха, он проникает во все щели.

– Это точно! – согласился Михаил, краснея. Стало немного стыдно, ведь и он сам себя запустил: в грязной одежде от еды, в которой ходил практически неделю, с длинными и скудными волосиками на подбородке и над верхней губой. А ещё он несколько раз вываливал своё «добро» на головы голодающего электората с гоготом и криками: «А свежачка не хотите?» или «Любит наш народ всякое авно! Ловите, мои избиратели». С другой стороны, он не знал, что кто-то за ним мог наблюдать в это время.

– У тебя есть что из съестного? А то у меня вообще голяк, я видела, как ты «избирателям» регулярно кидал милостыню! А если есть что кидать, значит есть что кушать. – Захихикала Ксения в кулачок. Михаил ещё более покраснел, понимая, что прогорел, охота было провалится сквозь землю, в данном случае, сквозь бетон.

– Не смешно! – обиделся Михаил, – это рационально и логично! Самый лучший выход при данных обстоятельствах, когда система водоснабжения на нуле…

– Миша, не обижайся, это шутка. Я когда увидела, что ты делаешь, сразу же всё поняла, и сама так делать стала… ночью, чтоб никто не видел. Ну так что? Есть что из еды, лишней? А то супермаркеты до сих пор не открылись и вон какая очередь… – пошутила девушка, кивнув вниз. Там и в правду подходило всё больше и больше «заражённых», они просто останавливались на дороге и внимательно смотрели сначала на одного говорившего, потом на другого, как будто зрители, наблюдающие за игрой любимых актёров на сцене.

– Найдётся, есть доширак, колбасы немного, но она уже пованивает немножко, слипшие пельмени, что-то там ещё, а как я тебе передам? Не кидать же, далеко так-то…

– Не парься, Миш, я уже продумала всё! Мой папа любит охоту и рыбалку, ну, в смысле любил… сейчас, – Ксюша пропала с окна, спрыгнув в свою комнату и через минуту снова появилась, что-то держа в руках, – это леска с болтом, смотрел фильмы про ковбоев?

– Не особо люблю вестерны… – не сразу понял Михаил задумку, пока она не стала ловко раскручивать леску с болтом, крепко стоя на подоконнике.

– Берегись, а то зашибу! – успела выкрикнуть Ксения, отпуская импровизированное лассо с куском металла. Первая попытка оказалась неудачной, болт пролетел немного не по той траектории, разбив стекло окна чуть ниже, на втором этаже. – Упс, немножко не туда!

Неунывающая девушка быстро стала подтягивать к себе импровизированный «снаряд», по пути которого встречались головы «бешенных», те совсем не обращали внимание на удары и тычки, с открытым ртом смотря на своих потенциальных жертв. Лишь с четвёртой попытки удалось закинуть болт на балкон. К этому времени на улице, под ними, столпилось за сотню нежитей.

– Привяжи крепко свой конец, хи… – почему-то у девушки вырвался смешок, Миша не понял юмора, но стал обвязывать поручень балкона толстой леской, – у папы много катушек с разной всякой леской, – заговорила Ксения, натягивая со своей стороны и привязывая свою часть рыболовной снасти к чему-то изнутри, над головой, – тут у меня гардина железная, может выдержать… Сейчас я свяжу и закину к тебе ещё один болт с другой леской, она у нас будет «потягушкой»…

– Смотри, Ксюш, – прервал испуганно Миша девушку и показал рукой вниз. Толпа медленно расступалась, пропуская в центр того военного с наростом на затылке. Только на этот раз он шёл очень медленно, и та опухоль увеличилась в четыре-пять раз, практически прикрывая всю спину. – Этот урод у них тут Босс… и мне это не нравится…

– Жуть какая… что за сморчок у него на чайнике?

– Да фиг его знает, – задумался Михаил, более внимательно всматриваясь в военного, и в самом деле, его нарост очень смахивал на слизкий серый гриб и приложив бинокль к глазам, Подкорытов даже увидел чёрные поры на нём. – И правда, сморчок…

Глава 17 "Роковой выстрел"

– Он как-то приказы отдаёт всей своей свите, без звуков, – выкрикнул Миша девушке, которая заинтригованно смотрела на собравшихся под окном, – наверно телепатически, или ещё как, и мне кажется, он многое понимает, в отличии от его подопечных…Недавно они попытались меня достать и этот, со сморчком, направил их к моей двери. Но фигушки, мою дверь и танком не выломать!

– Жуть! Он страшный, – Ксюша торопливо стала раскручивать свою леску, – надо быстрей настроить продуктовый «лифт», и поменьше разговоры вести! – на этот раз болт со свистом с первого раза влетел в лоджию Михаила. – Сейчас я ведро повешу, и тяни его к себе.

– Окей, я тут подумал, – пришла сумасшедшая мысль парню, – он же как бы Босс, а если так же болтом ему в эту гадость на голове попасть?

– Хм… у меня есть получше идея… – девушка пропала за своим окном, чтоб через минуту появиться с ружьём в руках, на подоконник она выложила коробку с патронами. – «Байкал-Лось», папкин!

– О-о-о, ни хрена себе! – удивился Миша, поражённый столь грозному виду Ксюши, – и ты умеешь стрелять?

– А как же, он меня с двенадцати лет учил, правда я охоту не любила, так, по мишени или бутылкам, – она уверенно вставила толстые патроны в короб магазина и взвела ружьё, – Сейчас я этому ублюдку 7,62 вбабахаю!

– Ксюша, попробуй попасть в его нарост, мне кажется, это у него слабое место…

– Попаду! С превеликим удовольствием… – девушка пристроила приклад к хрупкому плечу и зажмурив один глаз, медленно нажала на курок. Раздался оглушающий громкий выстрел, Ксения отступила в комнату от отдачи.

Пуля угодило ровненько в «сморчок», оставляя рваную и глубокую рану, из которой потекла коричневая жижа, совсем не похожая цветом на кровь. Военный пронзительно, не по человечьи, взвыл, чуть ли не в ультразвуке, и резко повернулся к стрельнувшей, припадая на колено. И о чудо, заражённые, как по приказу обступили его, создавая преграду из своих тел.

– Суки! – громко закричала девушка и снова припав к прицелу, стрельнула, на этот раз и не пытаясь попасть в нарост. От страшного визга Босса, Михаил приткнул пальцами уши, но продолжил смотреть за тем, что происходило на улице. И то, что он увидел, не понравилось. Небольшая группа нежити отделилась от общей толпы и снова рванулась вдоль дома, как когда-то к нему.

– Ксюша, там к тебе гости бегут, – сквозь визг прокричал Михаил, – не бойся, они не смогут выбить железную дверь!

– У меня нет железной двери, только деревянная…

Не сразу смысл слов дошёл до парня, а когда «дошло», внутри всё похолодело.

– Нет… нет… – зашептал Миша, бледнея лицом и уже более громко, – Ксюша, может попробуй по этой чёртовой леске ко мне перелезть?

– Да ты что, она не выдержит моего веса, да и пальцы все порежу, – девушка повернулась в испуге спиной ко окну, – они уже долбятся… Миша, я не хочу умирать… пожалуйста… помоги мне!

– Боже мой… блин… – Подкорытов свешался с балкона и кинул болт в сидящего на корточках, военного, в окружении своих марионеток, под ними растекалась лужа коричневой слизи, – ублюдки, бегите ко мне… сюда…

– Их там очень много, дверь вся трещит… я не хочу, чтоб эти уроды меня сожрали…

– Ксюша, прости меня, прости меня… – шептал как мантру Миша, понимая свою вину с этой глупой идеей прострелить опухоль.

– Твари, хер вам, – не по-бабски прокричала Ксюша, – прощай, Миша! – после чего она в доли секунд перевернула ружье, направляя дуло себе в голову и ловко извернувшись, пальцем ноги нажала на курок. В шоковом состоянии онемевший Михаил увидел, как её голова разорвалась и тело полетело вниз. Тут же из окна, вслед за ней, выпрыгнули заражённые твари, уже ворвавшиеся в квартиру. Оцепенение прошло, и парень, рыдая словно маленький ребёнок, опустился на колени…

Продолжение следует: