3

"Патруль"

Сегодня снова было это чувство. Мимолетное и непонятное. Одна,  максимум две секунды,  но этого хватило,  чтобы озадачить меня на часы. И,  в конце концов,  изменить взгляд на всю свою жизнь.

Это был мой только второй гарнизонный патруль за два года службы.  Мне казалось это странным,  ибо в обычные наряды вне роты мы начали ходить ещё на первом курсе,  тогда ж почему в город нас стали отправлять  только на втором? Мы что,  резко изменились в лучшую сторону?  Даже звучит смешно.

Все происходило как обычно. Суета и крики командиров групп и отделений при подъеме в роте, страх и волнение в военной комендантуре,  чувство облегчения,  когда твой начальник патруля оказался нормальным мужиком,  а место патрулирования "рыбным" : Финляндский вокзал находился как раз на стыке нескольких военных академий, и военнослужащих на улице было  больше,  чем обычных людей. В общем,  день обещал пройти на славу.
К сожалению,  погода в Санкт-Петербурге не знала про это. Спустя два часа после нашего прибытия на вокзал,  начался дождь,  сначала слабый, моросящий,  но постепенно набирающий обороты,  пока не стал полноценным ливнем. А нам-то что,  у нас служба,  как никак. Вот и ходили по улицам и мокли, изредка останавливая неудачливых курсантов. Товарищество товариществом,  но пару человек записать надо было, для "галочки".

Всё резко поменялось на вокзале.  Начальник патруля решил посмотреть на старый музейный экспонат,  коим являлся  паровоз на которым Ленин когда-то давно катался в Финляндию и обратно, скрываясь от Временного Правительства. Конечно,  никто из нашего отряда патруля не был яростным фанатом коммунизма и прочего,  но за даром и уксус сладкий,  правда же?

Пока начпат и Вован,  мой напарник,  ходили и рассматривали столетнюю машину,  я решил пройтись вдоль перрона. Практического смысла в этом не было,  все просматривовалось, как на ладони, но меня словно что-то тянуло туда. Я медленно шёл,  обходя лужи и стряхивая кивком головы капли с козырька кепки,  и чем дальше я уходил,  тем сильнее была тяга к какой-то точке невдалеке. Между тем хочу отметить,  что подобное уже со мной случалось и не раз,  поэтому ничего необычного я в этом не видел, бывает и все тут.  Однако,  не в этот день.

Когда я дошёл до края перрона и остановился,  вглядываясь в стоящие в ста метрах составы,  висящий надо мной динамик болезненно откашлялся, и,  ставший за  годы работы механическим голос уставшей женщины известил всех,  что такие-то поезда отправляются туда-то,  другие скоро должны приехать,  и чтобы пассажиры были готовы.  

"О,  мой подъехал. - подумал я,  глядя, как двери одной из электричек беззвучно открываются, и делая шаг,  чтобы зайти внутрь, - Света, наверное,  заждалась уже меня. День какой-то кошмарный,  поскорей бы до... " И тут я пришёл в себя. Поезда не было. Ещё не в силах понять,  что же со мной произошло,  я заметил,  что стою на самом краю перрона,  будто бы собираясь зайти куда-то...  В электричку,  которая только что тут стояла. Я не мог ошибиться, она была тут! И я собирался войти в неё! Не могло ж причудиться такого,  не могло...

Я опасливо  огляделся по сторонам,  но никто не обратил на меня внимания. Лишь какая-то парочка странно на меня смотрела, видимо, заметив мои странные телодвижения. Ну и ладно,  пусть смотрят. Ничего сверх меры я не сделал,  а так меня уже давно считают странным, человеком больше,  человеком меньше. И все же,  что это было...

-Эй,  Егор!  Чего встал? Пойдем уже,  майор ждёт, - крикнул  Вова,  выведя меня из ступора.
-Да,  конечно,  уже иду. - спохватился я и взял себя в руки. Главное - это успокоится,  а там все будет.


Все оставшееся время патруля я пробыл в относительном одиночестве. Начальник патруля шёл впереди и что-то с интересом рассказывал Вове, а тот в свою очередь лишь кивал и соглашался.  Тротуар был узким,  поэтому я не мог идти с ними в одну линию и вставлять свои пять копеек в их разговор,  но это меня ни сколько не тяготило. Моё внимание  больше волновали внезапно нахлынувшие,  словно в памяти какую-то дамбу прорвало,  воспоминания о странных вещах в моей жизни.
Слишком реалистичные сны,  прохожие,  лица которых мне казались знакомыми, и каждый раз,  когда я оборачивался и пытался ещё раз их разглядеть,  они исчезали. Видений,  подобных этому,  раньше не было,  поэтому оно заставило меня задуматься о чем-то более серьёзном,  чем как спрятать телефон от начальства,  а именно -  не схожу ли я с ума? Мысль возникла как шутка,  но, как известно, в каждой шутке есть доля шутки.  Остальное - правда. Легче от понимания этой истины не стало, но, впрочем, я другого и не ожидал.

Но это было лишь начало. Как только у меня начали появляться вспонтанные и безумные мысли о том,  что это всего лишь сон,  иллюзия или что-то подобное,  на глаза стали попадаться очень странные надписи на стенах зданий и заборов, которые были как бы "в тему":
"Проснись!"
"Не бойся,  правда сильнее страха. "
"Только через боль мы познаем истину."
Я,  конечно,  люблю символизм,  но это было уже слишком.

Спустя ещё полчаса, чувство тревоги начало заполнять моё нутро. Несложно сказать ,  что стало источником этого беспокойства. Ладно, на надписи я уже не обращал внимания,  однако весь мир вокру меня будто ожил и завертелся,  будто испуганный зверь, которого заметил в кустах охотник. Казалось,  что машины меняют свои марки прямо на глазах,  однако, уже спустя пять секунд я не мог вспомнить,  что именно видел. Проходящие мимо меня люди казались одновременно и на одно лицо и  полностью разными.

"Так,  Егор,  это всего лишь твоё воображение. - уверял я себя,  -Пару совпадений,  ничего более. Не может же быть,  чтобы все это было взаправду. Соберись. Помни,  железо внутри - железо снаружи. "
Это была жалкая попытка восстановить над собой контроль с помощью фразы из не существующей игровой вселенной. И,  что удивительно,  она сработала. Люди снова приобрела четкость,  тени в периферии зрения немного рассеялись.  Чувство реальности снова вернулось ко мне.  
Облегченно вздохнув,  я посмотрел на время : половина пятого. Ещё два часа патруля. В принципе,  не так уж и много,  к тому же,  вся эта мистическая штука здорово подняла мне настроение. Хоть что-то интересное в жизни, такое и парням рассказать можно. Приободренный новыми впечатлениями,  я ускорил шаг,  чтобы догнать своих сослуживцев,  уже конкретно отдалившихся от меня.
И,  уже практически повернув за здание  с кафешкой на углу, я заметил ту самую пару,  мужчину и женщину,  которые смотрели на меня на вокзале. Мужчина буквально пронзал своим взглядом и хмурился,  будто недовольный чем-то,  женщина же с довольной улыбкой переводила взгляд то на меня,  то на своего спутника.
Честно говоря,  к тому моменту я уже довольно устал от всякого рода мистики и странностей,  хоть это и было поначалу забавно,  и решил,  что мысли этих людей и то,  что они делают,  пусть это и касается созерцания меня,  самого меня не касается,  да и вообще пошло оно к черту.
Поэтому, с неким трудом  оторвав взгляд от этой парочки,  я пошёл к своим. Догнав их, я подсуетился и попросил у майора законный перекур.  Он против не был. Вован тоже,  ибо сигареты были только у меня. Мы закурили.
Обычно,  после одной сигареты мне становилось легче.  Проблемы уходили куда-то на второй план,  уплывали далеко-далеко вместе со сладким дымом. Однако, сейчас что-то давило на меня. Было чувство,  будто этот день ещё сможет удивить меня. Я тогда даже не подозревал,  насколько был прав.

Ноябрь 2015.

-Кто-нибудь,  помогите ему! Господи,  да сделайте же... - отчаянный крик о помощи прервался очередным всхлипом,  и убивающуюся горем  девушку оттащили  от лежащего в крови парня. Лежащего,  как думала она,  по её вине. Но это была неправда.
Улица гудела от возгласов десятков людей,  большинство которых было знакомы с этим парнишкой. Они были его одноклассниками и одноклассницами,  а также свидетелями его самоотверженного  героизма и глупой случайности.
Каких-то десять минут назад все ещё было хорошо.  Группа школьников, частью которой был тот юноша, возвращалась в свою гостиницу с очередной экскурсии, когда неожиданно произошло ДТП. Пьяный водитель решил,  что жёлтый - это почти как зеленый и он однозначно успеет проскочить и не опоздает на свой любимый сериал. Девушка,  которая в это время уже вышла на дорогу,  к сожалению, не увидела этот порыв, как и водитель не увидел её. Но это усмотрел Егор Стародубцев,  и,  за долю секунды поняв,  что будет дальше,он  рванул к ней и успел оттолкнуть,  приняв весь удар на себя. В чем же заключается глупая случайность этого? Удар,  по идее,  не должен был быть слишком сильным,  в центре города особо не разгонишься, можно было отделаться минимум синяками и максимум переломом ,  однако нашему парню просто не повезло. Шок неопытного водителя,  не та поза в момент соприкосновения,  близко стоящие столбы сделали свое дело: парня завернуло так,  что он тяжело ударился головой сначала о столб,  а потом рухнул на асфальт, по пути ударившись виском о припаркованную машину. На мгновение, улицу словно покрыл саван тишины и словно само время остановилось,  наблюдая,  как парень обмякает, а из раны на затылке идёт кровь.  А потом начался хаос,  анархия,  попытки привести поверженного Егора в чувство и мольбы Богу,  чтобы он остался жив. И лишь спустя драгоценную минуту кто-то догадался позвонить в Скорую помощь. Нашлись даже те,  кто запомнили номер быстро уехавшей машины и уже сообщили об этом куда надо. Теперь оставалось самое страшное - ждать.

На фоне всей толпы,  окружившей лежащего парня,  выделялись двое. Высокий мужчина,  на вид лет сорок,  с сединой в висках и суровым выражением лица глядел на Егора и что-то пробормотал себе под нос. Его спутница,  лет на десять моложе его и с красивыми, длинными рыжими волосами,  собранными в одну косу,  с ехидством смотрела на него.
-Ну что, парень не плох,  да? - спросила она, будто не видя,  как её собеседник напряжен,  - Большинство на его месте уже давно сходят с ума,  а его даже частичный разрыв Завесы толком не испугал. Эмоции в нем также сильны,  как и его воля. Мне он нравится.
-И что ты предлагаешь,  Аза,  отпустить его? Дать ему второй шанс? -  низкий голос мужчины прямо излучал сомнение, - Нет,  ещё рано.  Конечно,  он сильнее многих,  но право жить дальше после пересечения Грани нужно заслужить. Я ещё испытаю его.
-Ты и так его уже всюду испытал и он со всем справился. Он в Завесе уже три года и показал себя с лучшей стороны, что ещё тебе нужно?
Мужчина улыбнулся. Это была самоуверенная  улыбка стратега,  осознающего собственное превосходство как над противником,  так и над союзником. Самоуверенная и циничная.
-Я хочу понять,  насколько сильно он хочет жить.
И с этими словами, он снова потянулся разумом к Егору,  готовя ему последнее испытание.

2017, октябрь.

Ещё час.  Один.  Чёртов. Час. Господи,  быстрее...
Обычно,  гарнизонные патрули у нас ассоциировались с чем-то на вроде увольнения,  то есть с манной небесной.  Ходи по городу,  ешь,  как едят все нормальные люди,  наслаждайся жизнью,  да утоляй свои садистские  наклонности,  направляя курантов и сержантов на строевые подготовки. Лепота...
Сегодня  же я молился,  чтобы он поскорей закончился. Тени и прочие странности ,  докучавшие мне час назад,  вернулись,  в голове был какой-то мусор и я ни на чем не мог сосредоточиться. В ушах стоял такой  шум,  будто мне на голову надели пакет и начали им шуршать, и от этой напасти я никуда не мог спрятаться,  только терпеть.
Так продолжалось минут двадцать.  Все это время я стойко держал "лицо войны",  чтобы у майора и Вовы не появилось сомнений насчёт моего "нормального состояния". Это было довольно сложно,  когда в каждом пятом прохожем видишь свою мать,  а в каждом десятом - отвергнувшую тебя первую любовь. Но я держался.  До одного момента.
Случилось это до того внезапно,  что у меня перехватило дыхание.  В одно мгновение,  казавшееся невероятно долгим,  я увидел все.  Все свои ошибки,  всю перенесенную боль,  все предательства. Первая глупая ложь,  стыд из-за которой не давал мне спать несколько дней,  добрые дела, за которые  мне оплачивали синяками и унижениями. Все эти моменты моей жизни проносились перед глазами с головокружительной скоростью,  однако я каким-то образом успевал увидеть и вспомнить и почувствовать каждый из них. Я чувствовал,  что волна боли и отчаяния готова захлестнуть меня, да и я сам был бы рад упасть в эту бездну,  если бы это могло остановить безумие,  творящееся  в моей голове.
Но я ещё держался.
Какая то часть меня понимала,  что это не естественно,  что что-то на меня давит и пытается сломать. Что нужно держаться чисто из чувства противоречия. Никто не сможет сломать меня,  кроме меня самого!
-Ты уверен?
Голос пришёл из ниоткуда. Он не был просто в голове либо на улице.  Он просто был.
-Ты так твердишь о своей силе духа,  однако, действительно ли ты так силен,  как пытаешься выглядеть?
Да! То есть,  были,  конечно,  моменты...
-И таких моментов достаточно много,  не правда ли? Все люди иногда проявляют слабость,  но ты...
Картины, видные только мною,  изменились, став более...  Жестокими. Я не помнил,  что делал бы что-то подобное,  что-то настолько мерзкое и противное моему существу,  но вот же оно,  доказательство... Прямо у меня перед глазами, из которых уже лились горячие  слезы.
-Нет,  пожалуйста... - прошептал я,  моля кого-то о прощении несуществующих  грехов, - Я не делал этого...  Прошу...
Но я сам уже не верил своим словам.  Все,  все это было правдой. Грязной,  мерзкой,  но ей. И самая горькая правда заключалась в том,  что...
-Ты ужасен.
Да...
-Ты отвратителен.
Именно так...
-Ты не заслужил даже тех немногих друзей,  что остались верны такому жалкому существу,  как ты.
Не достоин...
-Ты словно паразит,  мусор. От тебя нет никакого толку в этой жизни.  Ты только портишь её другим одним своим присутствием. Именно ты мешаешь им жить счастливо.
Простите,  я не хотел,  правда...
-Но это так. Те,  что умнее,  сразу от тебя ушли.  Остальные же просто слишком добры по своей натуре,  чтобы бросить тебя. Мне их жаль, а тебе? Разве ты не хочешь помочь тем людям,  которые дарили тебе тепло и заботу все это время? Отплатить им раз и навсегда,  сделать лучший подарок,  который искупит все твои грехи?
Да,  конечно,  я хочу! Все что угодно!  Что я должен сделать?
-Убей себя. Найди свой конец под рельсами и все тебя полюбят. Ты ж этого всегда хотел?
Да! Я сделаю это.  Я должен,  ради тех,  кто мне дорог.
-Тогда действуй.
Егор кивнул. С того момента,  как у него из-за чего-то,  он уже не помнил из-за чего именно, перехватило дыхание, прошло две секунды.  Его напарник обернулся и странно посмотрел на Егора,  после чего поинтересовался, как тот себя чувствует. Улыбнувшись,  парень отмахнулся,  мол просто глубоко задумался и внезапно "проснулся". Бывает,  что поделаешь. Слава Богу,  Вова (так,  кажется,  его звали), этот ответ принял и отвернулся. Они как раз спускались в метро,  и Егору было важно,  чтобы никто ничего не заподозрил.  Люди могут не понять,  что он это делает для них.

2015, ноябрь.

-Слушай, это уже перебор! Прекрати его мучить! - рыжеволосая девушка не на шутку разволновалась,  поняв,  какую игру её напарник решил затеять , - Этого никто не сможет вынести,  черт тебя возьми!
-Отвали ,  Аза. - сквозь зубы произнёс мужчина. Было  отчётливо видно,  как  вздулись вены на его шее,  и как выступают на гладкой коже лица капельки пота, - Я знаю,  что делаю.

-Ты убьешь его!  Разве не спасение душ - наша миссия?!

Мужчина резко развернулся к напарнице и буквально пригвоздил её взглядом к месту. Он и в обычном состоянии был тем ещё зверем,  а в гневе же...
-Он должен заслужить право жить.  Не сможет - умрёт,  как и обязан был. Не мешай мне,  все ясно?

Аза смогла только кивнуть в ответ.

Грустно и как-то виновато она взглянула на лежащего на спине Егора. Возможно,  он был ещё жив. Был призрачный шанс этого,  но как и все прозрачное,  другие люди этого не замечали.
Все его одноклассники и одноклассницы уже оставили свои горестные рыдания и лишь смотрели в стороне на медленно остывающее тело. Около парня осталась только та девушка,  ради спасения которой он пожертвовал собой. Она сидела рядом с ним на коленях и что-то тихо шептала, изредка вытирая с подбородка скатившиеся по бледным щекам горькие слезы.
Азе это показалось  странным. Друг друга они не знали, общих знакомых нет. Они жили абсолютно параллельно,  никогда не пересекаясь. Откуда же такая привязанность?
Но это уже не имело значения. Егор должен был  умереть уже очень скоро и она ничего не могла с этим поделать.


2017, октябрь.
Две минуты.
Егор стоял у жёлтой предупредительной линии. Со стороны,  парень выглядел спокойным. Однако, если присмотреться, можно было увидеть что-то странное в его поведении.
Он был слишком спокоен, словно человек,  стоявший одной ногой в могиле и уже смирившийся с этим. В каком-то смысле,  это являлось правдой.
Одна минута.
За его спиной ходили люди. Кто просто шлялся туда-сюда,  ожидая кого-то,  кто спешил уйти в дальний угол перрона,  чтобы на следующей станции выйти ближе к выходу. Его начальник патруля с товарищем все также обсуждали что-то касающееся ремонта машин,  изредка бросая на него взгляды,  просто проверяя,  что он рядом. Они ничего не поймут,  пока не станет слишком поздно.
Тридцать секунд.
Егор был готов.  Готов покончить со всем этим раз и навсегда. Покончить со своими и с чужими страданиями,  случившимися по его вине. Он не был достоин этой жизни. Он не был никому нужен. Если его не станет,  будет только лучше.
Пятнадцать секунд.
Парень уже слышал приближающийся поезд и видел свет его мощных фар. Нарастающий гул работающих двигателей окончательно очистил мысли от сомнений. Пора.
Егор сделал небольшой шаг,  и уже заносил ногу для второго,  как тут чьи-то руки обвили его грудь со спины.
-Пожалуйста,  не уходи...
Несколько долгих секунд парень не мог понять,  что произошло. Туман,  настолько плотно обволакивавший его разум,  что казался незаметным,  стал рассеиваться, а пролетевший мимо поезд моментально привел Егора в чувство.
Я моргнул.
И резко сделал шаг назад, испугавшись столь близко проезжавшего состава, и чуть ли не сбил с ног кого-то за моей спиной. Того,  кто,  походу, спас мою жизнь.
Обернувшись, я с глазами по пять рублей  уставился на своего спасителя. А он,  точнее она,  смотрела на меня улыбаясь,  лёгким движением руки убрав катящиеся по удивительно гладким и чистым щекам слезы.
-С-спасибо...
Это был мой максимум. Я буквально потерял дар речи. Передо мной стояла девушка. Даже Девушка. Та самая,  что снилась мне так часто. Она появлялась ко мне под разными именами и в разных обстоятельствах, и даже следующим утром,  чтоб его,  я уже забывал её лицо,  но сейчас... Я был абсолютно уверен,  что это именно Она.
Нельзя терять этот момент. Нет времени на глупые вопросы на тему загадочности моего спасения или о том,  кто она вообще такая. Я должен узнать её имя,  чтобы потом мог спать спокойно.
-Как тебя зовут?..
Её синие глаза смотрели на меня с такой радостью и нежностью,  что мне пришлось собрать всю силу волю,  чтоб выдавить даже эти простые слова.  

Её же, походу, позабавило моё оцепеневшее состояние, поэтому,  усмехнувшись, она протянула мне свою тоненькую руку.

-Меня Света зовут. А тебя?

-Я Его...

Меня резко дернули за рукав парки,  из-за я чуть не снова не упал,  чудом удержавшись на ногах. Плата за это стала для меня подобна смерти : я оказался в вагоне, а она снаружи, все также протягивая мне руку. Я попытался выйти,  но на этот раз более тяжёлая рука остановила меня за плечо. Все моё существо требовало развернуться и ударить эту мразь,  посмевшую встать на моем пути,  но басовитый голос майора протрезвил меня.

-Осторожней курсант,  не охреневай тут.  Успеешь ещё с бабами погулять.

И сразу после этих слов двери закрылись. Я неверяще смотрел на одиноко стоящую на перроне Свету. Нет, не может быть. Это не могло ТАК закончится, нет!
Поезд тронулся.  Девушка не сдвинулась ни на шаг,  в то время как её взгляд все также был прикован к моему. В её глазах не было ни печали,  ни гнева,  ни обиды, ничего такого,  что было в моих. Только счастье.
Через пять секунд я потерял её взгляд. Вместо него пришли вереницы труб,  проводов и старого бетона, воплощения серости этого мира. Чёрт,  чёрт,  да как же так...
-Хэй,  да ладно тебе,  столько ещё в своей жизни встретишь таких.  Ещё слать их будешь,  я-то знаю...
"Да на кой мне твои утешения,  мужик? -  думал я, - Мне нужна она,  только она! Мне нужно моё Солнце... "
-Ты нужна мне... - тихо прошептал я только себе,  зная,  что та,  кому я хотел это сказать,  все равно не услышит. Возможно,  уже никогда. Жизнь снова утратила свои краски,  но я поклялся себе,  что никогда не забуду этот день. Она будет со мной,  пусть только и в этом  кратком воспоминании. Кратком,  даже мимолетном,  но дороже любого другого в моей жизни.

Свет в вагоне незаметно стал угасать.  Егор почувствовал наплывшую за день усталость и решил немного вздохнуть,  пока было время. Парень прислонился спиной к пустому углу, и, под мерный гул поезда и тихие разговоры пассажиров,  медленно закрыл глаза. Спустя пару мгновений,  тьма вокруг него стала абсолютной,  а все звуки этого серого мира исчезли. Правда,  снова ненадолго.


2015, ноябрь.

Аза с изумлением переводила взгляд со своего напарника на лежащего парня, ещё недавно сщитавшегося мёртвым. Произошло что-то невероятное.  Он выжил.

Санитары,  пытавшиеся увести от "трупа"  сопротивляющуюся девушку,  встали как вкопанные,  в шоке смотря на случившееся чудо.  На улице воцарилась гробовая тишина,  нарушаемая лишь еле слышимыми стонами приходящего в себя Егора.

-Он что...  Смог? - недоуменно спросила рыжеволосая девушка,  повернувшись к товарищу.
-Они смогли. - просто ответил мужчина,  вытирая платком потекшую из носа кровь. Увидя недопонимание у подруги,  он пояснил,  -  Егор и Света уже были знакомы до этого.
-То есть? Когда,  где? Они же ранее никогда не встречались!
-Здесь -  нет. - он позволил себе улыбнуться,  - Во снах. Эти оба познакомились там,  хотя и не осозновали этого.
- Вот оно как... - Аза переваривала услышанное,  - И что дальше?
Напарник посмотрел на неё и ещё раз улыбнулся. Аза очень редко видела эту улыбку - так улыбались те,  кто хоть и проиграл в борьбе,  но достойно признавал свое поражение и был рад за победителя. В их случае,  за обоих.
-Что-что,  пошли отсюда.  Наша работа здесь закончена.
И,  развернувшись, он не спеша направился к центру города.  Немного погодя,  Аза последовала за ним.  Ухода этой странной пары так никто и не заметил.


Когда я засыпал,  меня грела мысль,  что,  возможно,  я снова увижу Свету во сне. Эта мысль была навязчивой,  но,  черт возьми,  в тот момент я ни о чем другом думать не мог и не хотел.
И вот тебе,  пожалуйста. Первое,  что прорвалось в моё пробуждающееся сознание, было болью. Было чувство,  будто мою голову разможили кувалдой. Огромной, тяжеленной,  шипастой кувалдой.  Может,  опять метро взорвали?..
Мои размышления прервали голоса. Удивленные,  восторженные и просто ужас какие громкие. Я пытался сказать,  чтоб они помолчали,  но из моего рта вырвалось только нечленораздельное бормотание. Прекрасно...
Я попытался немного приподняться на локтях,  но заботливый и до боли знакомый голос остановил мои стремления.
-Не надо, лежи.  Скорая уже тут,  тебе помогут.
Нет... Этот голос,  он же... Не может быть! Она же осталась на той станции!  Как?..
Не понимая,  что происходит ,  я все-таки решил открыть глаза.
И увидел Её,  в окружении толпы моих одноклассников, с заплаканными глазами,  в которых сверкало то самое счастье.
-Света...
Собрав остатки сил я протянул ей руку.  Девушка присела и аккуратно взяла её в две своих.
-Да?..
Я чувствовал,  что мне остаётся буквально несколько секунд перед тем,  как я потеряю сознание. Боль раскаленными иглами впивалась мне прямо в мозг,  грозя расплавить его,  но осталось ещё одно незаконченное дело, а символизм ситуации (кстати,  а что собственно происходит?..) требовал идти до победного.
Тяжело вздохнув,  мне удалось улыбнуться.
-Мы так и не познакомились до конца, - тихо произнёс я,  краем глаза замечая разширившиеся от удивления глаза врачей,  -  Меня зовут Егор. Приятно познакомиться...  И,  спасибо тебе. За все.
Как только я это сказал,  мир снова потемнел,  однако теперь мне было наплевать на эту  тьму. Где-то тут,  совсем рядом,  меня ждало Солнце, которое я так долго искал и наконец нашёл, а остальное...  Уже неважно.

Дубликаты не найдены

0
Пока ты первый чью писанину я смог осилить. Напомнило сильно серию Дозоры. Не плохо вообщем.
раскрыть ветку 3
0
Спасибо за отзыв, хех. К сожалению, сам Дозоры не читал.
раскрыть ветку 2
0
По атмосфере очень похоже, я был уверен, что ими вдохновлялись)
раскрыть ветку 1
-2
Ниасилил
Похожие посты
249

Место из сновидений

Я часто видел повторяющиеся сны, в которых бродил по далёким лесам и полям, что-то искал и искал. Они сопровождались состоянием глубокой умиротворённости, и мне постоянно хотелось увидеть их снова. В конце концов, эти сны и подтолкнули меня отправиться в далёкое путешествие. Тем летом на студенческих каникулах я в одиночку колесил по самым глухим местам, до которых только мог добраться на велосипеде. Запасся провизией на несколько дней, туристическими принадлежностями – и в путь, к полузаброшенным и покинутым деревням, к берегам рек и озёр. Однако случилось так, что я никого не оповестил, в какие края направляюсь, никто не знал моего маршрута. И за эту ошибку мне пришлось дорого заплатить.


Солнечный денёк, впереди ухабистая дорога, утыкающаяся в горизонт, и ты едешь по ней на велосипеде, а по бокам бескрайние августовские поля. Пшеница уже начинает наливаться золотом, а тысячи колосьев своим волнением от ветерка напоминают океан. И в небе плывут могучие облака, белые, как мороженое. Пшеничные поля чередуются светлыми берёзовыми лесами, в тени которых можно спастись от полуденного зноя, перевести дух и прислушаться к тихому шелесту листьев. На душе мирно, спокойно, ни о чем не нужно думать, хочется только созерцать и чувствовать. Наедине с природой ощущаешь душевный подъём и величие всего вокруг.


В глухомань лучше всего одному не ходить, однако путешествовать с кем-то – это совсем не то же самое, что и путешествовать в одиночку. Обзавестись компанией – означает убить всю атмосферу, всю суть похода бесконечными разговорами, и выйдет так, что вы пребываете не здесь и сейчас, а где-то в головах друг друга. Чувство единения с природой – глубоко личное чувство, поэтому его сложно испытать, когда рядом есть товарищ. Путешествие было частью духовной практики – я очень много медитировал в тени деревьев, вслушиваясь в окружающие меня звуки и, Господи, это того стоило! Почти неделю провёл наедине с самим собой.


Я уже забрался достаточно далеко от начала маршрута – райцентра, что представлял собой небольшое «цивилизованное» село. Сам райцентр находился на приличном удалении от важных транспортных артерий и Ж/Д путей, поэтому уже его можно было назвать глухоманью, а я забрался ещё дальше – туда, где дороги заросли травой, где изредка проезжают лесовозы. Пшеничные поля уже давно оставлены позади, начались сплошные берёзовые леса, совсем редко сменяющиеся открытыми пространствами.


Я сверялся с картами, в основном спутниковыми – они довольно чёткие и можно было разглядеть даже совсем запущенные лесные дороги. Путь пролегал к заброшенной деревне, где раньше занимались лесозаготовкой, но как только лес в тех местах вырубили и работы не осталось – люди разъехались и поселение вымерло. Судя по спутниковым снимкам – там ещё остались целыми крупные постройки (где, вероятно, обрабатывали древесину) и несколько домов. Заночевать я собирался там же – хоть и жутко, но меня такие вещи всегда притягивали.


Лес расступился, и я оказался на просторном лугу. По всей округе разлились чудесные ароматы диких трав. Дорога вилась через поле, по касательной задевала небольшую речку и снова уносилась в березняк на горизонте. Берег реки оказался высоким, судя по тому, что противоположную сторону реки отсюда нельзя было увидеть. Я решил подойти к краю обрыва, с него открылись красивые виды на ивняк с того берега.


Я уж было достал фотоаппарат, направил объектив вниз и приготовился щёлкнуть кнопкой, как вдруг земля под ногами куда-то пропала. В попытке устоять я дёрнулся назад, отчего со всего маху приложился спиной о почти вертикальный скат обрыва, заодно ушибившись и затылком. В глазах потемнело, желудок подступил к горлу, а сам я кубарем катился вниз, пытаясь в ужасе уцепиться за землю, даже без криков – весь воздух из лёгких выбился при ударе спиной. Ещё один удар, резкая боль в животе. Судорожная попытка вдохнуть. Правая рука, вдруг отказавшаяся слушаться.


Опомнился я уже после того как вскочил на ноги и с дыркой в пузе прошёл под адреналином каким-то чудом около тридцати метров. Куда это я шёл и зачем? Лишь новая волна пульсирующей боли свалила меня с ног. Мысли вдруг заметались, я только что с ужасом осознал произошедшее. Я подошёл слишком близко к краю обрыва, на хиленький козырёк. А потом полетел вниз по очень крутому склону. Резкая боль в животе не давала пошевелиться. По футболке быстро растекалось пятно крови. Это ввергло меня в панику.


Я оглянулся назад. Выброшенное на берег течением во время половодья старое иссохшее дерево. Торчащий кверху короткий, но острый сучок, весь окровавленный. Я вспомнил, как налетел на него со всего маху, как он со странным звуком вышел из моего брюха, когда я в отчаянии вскочил, почти не чувствуя боли. К рези в животе скоро примешалась острая боль в области правого плеча – даже рукой не пошевелить. Сломанная ключица слегка оттопыривалась – приземлялся я на вытянутую правую руку.


«НУЖНО СРОЧНО ВЫБИРАТЬСЯ ОТСЮДА!» – пронеслось у меня в голове. Ситуация казалась абсолютно безнадёжной. Здесь внизу меня никто не увидит. Нужно срочно вскарабкаться наверх, к дороге, пока ещё есть силы. Одновременно я пытался вспомнить, что нужно делать при ранении в живот и тут же пожалел, что не уделял должного внимания изучению медицины. Сколько я протяну? Я понял, что случайно проезжающий мимо рыбак мог бы меня отсюда вызволить. Но для этого нужно выбраться к дороге до того, как меня покинут силы.


Я собрался встать, но не получилось. Настолько резкой оказалась боль. Тогда я пополз, используя только одну руку, при этом стараясь не волочить раненое место по земле. Туда ведь наверняка уже занесена инфекция! Каждое движение выстрелом отдавалось в животе и ключице. Боль нарастала слишком стремительно. Когда я дополз до подошвы склона, весь вспотевший, дрожащий от страха и отчаяния, то уже начал чувствовать, как действие адреналина заканчивается. Я почувствовал, как горит содранная на спине кожа, как ноют десятки ссадин и ушибов по всему телу. А боли от раны и перелома и вовсе стали нестерпимы. Я рухнул на землю, заранее перевернувшись на спину, потому что опасался, что мои кишки вывалятся наружу, хоть ещё и не видел раны. В состоянии неподвижности было легче. Однако боль нарастала, усиливалась и некуда было от неё деться!


Я с ужасом смотрел на высокий берег. Он мне казался Эверестом, гималайскими вершинами, которые невозможно покорить. Я ведь и прополз всего ничего, а тут карабкаться… В голове проскочила мысль «это и есть моя смерть?», но с ней никак нельзя было мириться.


Конечности уже стали ледяными, но я убеждал себя в том, что это от страха, а не от потери крови. Используя целую руку, я аккуратно задрал футболку кверху. Рана казалась небольшой, кровь не останавливалась, однако и фонтаном не била. Скорее всего, никаких крупных сосудов не повреждено, оставалось надеяться, что сами кишки не пробиты, а удар прошёлся вскользь. В животе горело. Карманным ножом я разрезал футболку и приложил самым чистым местом к ране, чтобы хоть как-то остановить кровь.


Теперь следовало думать. До ближайшего полузаброшенного посёлка примерно тринадцать километров по лесным дорогам. На велосипеде не уеду – не смогу встать на ноги. Да что там велосипед! Даже выбраться к дороге – это уже будет подвигом. От этой мысли я совсем отчаялся. Это действительно было похоже на конец.


Но я не мог это принять и совершил несколько безуспешных попыток вскарабкаться по склону. Каждая попытка заканчивалась тем, что я, крича от боли, сползал вниз. Тогда я отдышался и осмотрелся по сторонам. Берег был таким крутым только на этом изгибе реки. Вдалеке виднелось, как склон становится пологим – по такому будет легко забраться наверх, хоть это выведет меня далеко от дороги. Далеко, но другого выхода я придумать не смог и поэтому собрал все свои силы и пополз вдоль берега, совершая частые остановки, чтобы отдохнуть и собраться духом снова.


Каждый последующий бросок становился короче предыдущего. Силы всё-таки покидали меня, хоть кровотечение и не казалось особенно сильным. Я прополз около четверти, прежде чем свалился без сил. Превозмогать себя было уже нереально, воля моя оказалась сломлена жгучей болью, большим расстоянием и упадничеством. Голову кружило и подташнивало. Дыхание стало глубоким, выступил липкий и противный пот. Следом за мной тянулась багровая дорожка.


Нет – это определённо был конец. Ещё столько же я не проползу. Некоторое время я пролежал таким образом, совершил ещё одну попытку подняться, но мои руки подкосились и я рухнул. Похоже, моя жизнь закончится здесь. С этой мыслью я провалился в полубессознательное состояние, из которого то и дело вырывался очередным приступом боли, после чего мой разум вновь окутывала мутная пелена. Сквозь эту пелену тогда я и увидел в первый раз некую девушку, у самой воды. Распущенные рыжие волосы до пояса, веснушчатое личико и зелёные глаза, выражающие любопытство. Я позвал на помощь и снова погрузился куда-то, а стоило мне ненадолго выйти из мутного состояния – обнаружил, что она сидит рядом со мной, поджав ноги. Её мокрые рыжие волосы падали на мою шею и щекотали – наверное, поэтому я и очнулся. Она рассматривала меня, словно бы я какой-то диковинный зверёк.

– Помоги мне… – простонал я из последних сил. В ответ молчание. Я продержался достаточно долго, чтобы ещё успеть сказать «Позови на помощь…»

– Не могу, – ответила она, и я снова провалился в наплывающую темноту.


Я этому был скорее рад, если бы мог радоваться, потому что в таком состоянии, по крайней мере, время пролетало в одно мгновение, и это оказывалось спасением от долгих минут или даже часов адской боли. Вновь открыв глаза, я увидел яркие звёзды. Боли тогда не испытывал, она куда-то вдруг исчезла, на душе было спокойно и мирно. Я позабыл, где нахожусь, совершенно не думал ни о смерти, ни о том, как бы выбраться отсюда. Я лежал головой на коленях той рыжей девушки, она ласково поглаживала меня по голове и что-то рассказывала. По всему телу растекалось нежное тепло. Это состояние никогда не хотелось бы покидать, но я даже и не думал об этом, потому что тогда для меня существовали только берег, яркие звёзды в небе и странная девушка.


Мы непринуждённо разговаривали, будто давно знакомы, и у меня даже складывалось впечатление, словно мы угадываем мысли друг друга. Она рассказывала о себе, о том, как ей здесь одиноко. Из всего я понял только, что она дочь крестьянина и жила в деревне совсем неподалёку. И мы бы так, наверное, сидели целую вечность, если не вдруг разразившийся приступ невыносимой боли, что вырвал меня из этого сладкого бреда в реальность. Вернулась пульсирующая боль, жжение и слабость, приковывающая тяжким грузом к земле. Рядом никого. Гнетущая пустота. Галлюцинации, подумал я. Плохой знак. К прочим мукам подключилась и сильнейшая жажда. Я совершил вялую попытку ползти к реке, чтобы перед смертью хотя бы напиться водой – мне уже было наплевать на то, что нельзя пить с ранениями в брюшную полость. Но сдвинуться не удалось, тут же лёг обратно. Слишком сильно ослаб.


То ли утро, то ли вечер – определить было сложно и казалось, будто минуло несколько дней с тех пор, как я свалился сюда. Неизвестно сколько времени прошло, прежде чем я услышал звуки мотора сверху. Рёв приближался, знакомый рёв. Наверняка он принадлежал «Ниве» – такие машины обычно и предпочитают рыбаки. Автомобиль! Я тут же принялся кричать в ликующем порыве надежды, звать на помощь. Не знаю, выходило ли у меня вообще говорить громко. Но даже если получалось орать во всё горло – меня всё равно не заметили. Рёв достиг своего пика громкости и стал постепенно затихать. Скоро звуки автомобиля растворились в воздухе, а я даже не смог заплакать от бессилия. Не думалось ни о чем. К счастью, я не пробыл в сознании много времени и видимый мир опять сжался до небольшого круга.


Снова боль ушла, снова стало спокойно и мирно. Мы сидели рядом, плечом к плечу, и смотрели на поднимающийся над горизонтом золотистый круг солнца. О чем-то говорили. Непонятно почему, но я испытывал к этой странной девушке самые тёплые чувства. У меня снова появилось ощущение, будто мы давно знакомы. Вдруг меня осенило – я всё это уже когда-то видел! В тех самых уже позабытых повторяющихся снах, память о которых хранилась в самых глубоких уголках сознания. Во снах, которые можно вспомнить лишь внутри другого сна и никогда нельзя вспомнить во время бодрствования – настолько зыбка эта паутина глубинных сновидений. Я помнил лишь то, что видел её, лишь образы, но не события. Когда я пытался восстановить цельную картинку – мысли мои будто разбегались, отказывались подчиняться мне. Следом за этим я вспомнил, что на самом деле прямо сейчас лежу на берегу полумёртвый. Как я вообще мог это забыть? Меня вдруг охватило отчаяние.

– Помоги мне, прошу! – обратился я к девушке. Я рассказал ей о родных и близких, о своих целях, мечтах и стремлениях, о том, что не хочу умирать в этом Богом позабытом месте. После этих моих слов рыжая девушка как бы опечалилась – я почувствовал это. Она вздохнула, как вздыхают, когда пытаются сдержать слёзы, но пересилила себя и повернулась ко мне.

– Тогда… позволь мне поцеловать тебя на прощание, – спросила она и, не дожидаясь ответа, прильнула своими губами к моим. Я рефлекторно подался назад, но она крепко держала меня за затылок, не давая отойти. В голову словно ударило током и в то же время у меня на душе стало так хорошо… Отчаяние растворилось в магической нежности и я даже подумал не совершаю ли ошибки следуя за своей жаждой жизни?


Я вновь очутился там, где и лежал уже не первый день, с ноющей дырой в животе, сломанной ключицей и десятками ссадин и ушибов. Ко всему этому присоединилась простуда. Я слишком много времени пролежал на холодной земле.

Мысли заметались в гудящей голове. Кто она? Крестьянская дочка, жившая раньше в деревне с ярким названием Блиниха. По её словам деревня находилась совсем неподалёку. Но я слишком хорошо помнил карту этого края, и никаких деревень с подобным названием на ней отображено не было. Внезапно передо мной всплыл сюрреалистично звучащий рассказ девушки. Она говорила, что в один жаркий июльский день ушла купаться к реке, а в прохладной воде ей стало плохо. Она так и не смогла добраться до берега. Утопленница! Но ведь это бред! Наверняка моё воспалившееся сознание просто выдало интересную галлюцинацию. Но всё было так реально… Я сошёл с ума от боли.


Ползти уже не мог. Это наверняка и есть моя смерть. И я с ней уже смирился, я уже жаждал её – лишь бы боль поскорей закончилась. Последовало ещё немало провалов в забытье. Мне виделось, будто я ползу по склону, подгребая руками и отталкиваясь ногами, превозмогая боль, всё ближе и ближе к дороге, но каждый раз оказывался иллюзией – я с усилием воли открывал глаза и обнаруживал себя всё на том же самом месте.


Но однажды сквозь туман, окутавший моё сознание, я увидел прямо около своего лица невысокие борта лодки, услышал всплеск вёсел и чей-то грубый голос:

– Держись, парень. Помирай, но только не в моей лодке. Только не в моей лодке.

***

Мою жизнь спас случайно оказавшийся рядом турист, совершавший одиночный сплав по реке. Он увидел моё истерзанное и исхудавшее тело издалека, причалил к берегу, проверил пульс, испугался, сразу перетащил меня в лодку и быстро, насколько это вообще было возможно, добрался до ближайшего поселения на реке. Оттуда меня везли уже на скорой.


Несколько недель за мою жизнь боролись врачи, накачивали меня антибиотиками, но то время я помню очень смутно. Мой организм боролся с инфекцией, занесённой в брюшную полость. Мне повезло – острый сучок не пробил кишечник, иначе всё было бы гораздо хуже. Что меня очень удивило, так это результат подсчёта дней, которые я пролежал на том проклятом берегу. Шесть дней. Как же я вообще тогда умудрился выжить? Врачи сказали, что это было невозможно и, скорее всего, я просто путаю день, когда сорвался с обрыва. Но дело в том, что я во время путешествия вёл записи в карманном блокноте и последней датой оказался именно тот день, вечером которого я планировал прибыть в деревню лесорубов.


Как же я смог протянуть шесть дней? Я вспомнил, как просил о помощи рыжую девушку… Это было первым объяснением, которое пришло в голову – девушка и спасла меня. Объяснение не удовлетворило меня, но из головы всё никак не выходила реалистичность этой галлюцинации, и тогда я выбрал очевидный способ проверить свою гипотезу. Узнать у «души» то, чего не мог знать я. Деревня Блиниха. На картах её не оказалось. Значит, я никак не мог слышать о ней ранее, и тем более не мог знать её местоположение. В Интернете ничего об этом не нашлось, но я порылся в архивах, и каково же было моё удивление, когда я нашёл информацию о некой деревне Блинихе, заброшенной ещё в 1800-ых годах. Даже в архивах содержались довольно скудные сведения о деревне, что доказывало – я точно никогда ранее не мог и краем уха слышать о том поселении. Я не знал, что и думать по этому поводу, но гипотеза прошла проверку, какой бы нереалистичной гипотеза при этом не казалась. А что, если бы я остался ТАМ?


Совсем незаметно минула осень, следом за ней морозным вихрем пронеслась зима, потом вспыхнула зелёными красками весна и, наконец, наступило жаркое лето. Снова впереди дорога, утыкающаяся в горизонт, по бокам пшеничные поля, а в небе плывут могучие белоснежные облака – словно бы и не изменилось ничего в этих местах. Вновь я верхом на велосипеде еду в неизведанные края. Ночёвки под открытым небом, тихий треск костра и странная мания доехать до конца дороги. А вот знакомый луг, наполненный ароматами диких растений и цветов. К обрыву я подходить не стал и близко. Отыскал свой старый велосипед. Рядом же нашёлся и рюкзак. Часть вещей прекрасно сохранилась, например консервы, но карта местности уже была негодной для использования, а от одежды пахло сыростью и плесенью.


Я сделал большой крюк до места, где берег становился пологим и спустился к воде, к тому самому месту, где я когда-то пролежал шесть дней без сознания. Некоторое время я просто стоял, обращённый лицом к реке и вслушивался в окружавшие меня звуки, выискивал взглядом знакомое веснушчатое лицо. Но никого рядом не было. Тем не менее, я отчётливо ощущал некое незримое присутствие – сердце моё согревалось, а по всему телу растекалось нежное тепло. Я улыбался. Надолго задерживаться на этом месте, наверное, было бы неправильно. Я аккуратно уложил на берег букет цветов.

– Спасибо тебе.

Место из сновидений Мистика, Путешествия, Романтика, Сон, Длиннопост
Место из сновидений Мистика, Путешествия, Романтика, Сон, Длиннопост
Место из сновидений Мистика, Путешествия, Романтика, Сон, Длиннопост
Показать полностью 3
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: