Пантеон теней Финал⁠⁠

Глава 7. Жертва Пантеона

Насвистывание «Марка» разрезало тишину, как лезвие. Он сделал шаг вперёд, и аварийные огни выхватили его лицо — всё та же обаятельная улыбка, но глаза были пустыми и холодными, как у акулы.

«Хозяин ждёт, — повторил он, и его голос эхом покатился по коридору. — Не заставляйте его томиться».

Илья не стал ждать. С рыком он рванулся вперёд, «Громовержец» в его руке вспыхнул ослепительным белым светом. Но «Марк» не отступил. Он двинулся навстречу, его движения были неестественно плавными и быстрыми. Он не атаковал, он уворачивался, словно читал каждое движение Ильи наперёд.

«Он в твоей голове, Илья! — закричал Романыч, отступая к стене и запуская на планшете программу-подавитель. — Он чувствует твой гнев, твоё намерение!»

Подавитель сработал. «Марк» на мгновение замер, схватившись за виски, его идеальная маска сползла, обнажив гримасу боли и ярости. Этой секунды хватило Илье. Он обрушил «Громовержец» на него. Сталь со звоном ударила по плечу, и раздался не крик, а шипение, будто раскалённый металл опустили в воду. Тень Банди на мгновение проступила сквозь облик Марка, изогнувшись в немом вопле.

«Беги! К главному корпусу!» — прохрипел Илья, отступая от корчащегося тела.

Они бросились бежать, оставив «Марка» в коридоре. Романыч, ориентируясь по сканеру, вёл их через лабиринт тёмных залов и обрушенных переходов. Эхо их шагов смешивалось с нарастающим гулом, исходящим из-под земли.

Наконец они вырвались в главный холл. И тут из бокового прохода, с рыком, вывалился Петр. Его одежда была в клочьях, лицо измазано грязью и кровью. В руках он сжимал окровавленную монтировку.

«Играть... — просипел он, его глаза бешено блестели в полумраке. — Хочу играть...»

Он был воплощением первобытного хаоса, плотью, движимой лишь слепой жаждой разрушения. Прямо перед ними была дверь в подвал, их цель. Но путь преграждал он.

«Я отвлеку его! — крикнул Илья. — Ты прорывайся к Аристарху!»

Схватка была короткой и яростной. Илья не пытался убить его — это было бесполезно. Он уворачивался от бешеных атак, уводя Петра в сторону, давая Романычу проскользнуть к двери.

Романыч с силой толкнул её. Дверь поддалась, и он влетел в подвал.

Лаборатория Аристарха была куда больше и страшнее, чем в санатории. В центре, под куполом из сходящихся металлических балок, висел тот самый чёрный кристалл. Под ним на каменном столе лежала Елена Коршунова, опутанная проводами и трубками. Её тело било в конвульсиях, а из открытого рта вырывался тот самый хриплый, мужской вопль — душа Банди, пытающаяся снова захватить контроль.

Аристарх стоял у пульта, его руки летали над клавишами. Он обернулся на Романыча, и на его лице не было ни страха, ни удивления. Лишь предвкушение.

«Вовремя, Роман! — его голос гремел под сводами. — Мне как раз нужен твой дар! Катализатор!»

Романыч ничего не ответил. Он увидел на столе рядом с пультом свой старый, разгромленный жёсткий диск. И рядом — заряженный шприц.

«Нет!» — закричал он и бросился вперёд.

В этот момент в дверь влетел Илья, весь в крови, отбившийся от Петра. Он увидел, как Аристарх поворачивается к Романычу с шприцом в руке.

Время замедлилось. Илья увидел всё: безумные глаза Аристарха, протянутую руку с иглой, спину брата. Он понял замысел колдуна. Эмоциональный всплеск. Жертва.

Он действовал на инстинктах. Он рванулся вперёд, отталкивая Романыча в сторону.

Игла вошла в его шею.

Мир взорвался болью. Но не физической. Это было чувство, будто его душу вырывают с корнем. Он услышал истошный крик Романыча, увидел, как чёрный кристалл над столом вспыхивает ослепительным алым светом. Энергия, вырвавшаяся из него, ударила в Аристарха, отбросив того к стене. Тело Коршуновой на столе выгнулось в последней судороге и затихло. Вопль Банди оборвался на полуслове.

Илья рухнул на колени. Перед глазами плыло. Он видел, как Романыч, рыдая, поднимает «Громовержец» и идёт к неподвижному телу Аристарха.

Последнее, что он почувствовал, прежде чем тьма поглотила его, — это тишину. Бездонную, всепоглощающую тишину.

---

Он очнулся от запаха гари. Романыч сидел на корточках рядом, его лицо было в саже и слёзах.

«Иль...» — его голос сорвался.

Лаборатория горела. Романыч, видимо, поджёг её, прежде чем вытащить его. Тела Аристарха нигде не было видно. Он исчез.

«Коршунова?» — с трудом выдавил Илья.

«Мертва. По-настоящему. И Банди... я думаю, тоже», — Романыч помог ему встать. — «Ты... что ты чувствуешь?»

Илья сосредоточился. Пустота. Тишина. Его дар, его способность чувствовать эхо зла... исчезла. Шприц Аристарха выжег его.

«Ничего, — честно ответил он. — Я... пустой».

Они выбрались из горящего здания и ушли в ночь, оставив за собой пылающие руины и призраков прошлого. Они убили одного монстра и потеряли часть себя. Но они были живы.

Аристарх сбежал. «Марк» и Петр исчезли. Пантеон Теней ушёл в подполье.

Война не была выиграна. Она только началась. Но теперь у них не было выбора. Они должны были найти Аристарха снова. Не как охотники за тенями, а как люди. Последние люди, стоящие на пути возрождения древнего зла.

Конец второй книги.