zorymira

Глава 1. Инженер ада

Фургон стоял в глухом перелеске за городской свалкой. Внутри пахло остывшим металлом, перегретым процессором и страхом. Романыч не отрывался от экранов, его лицо в синем свещении было похоже на маску живого мертвеца.

«Приют на Васнецова, — его голос был хриплым от усталости. — Данные стёрты. Идеально. Но я нашёл аномалию в энергопотреблении за сутки до исчезновения мальчика. Крошечный скачок. Достаточный, чтобы заглушить камеры и систему сигнализации на ровно три минуты».

Илья молча слушал, собирая и разбирая свой пистолет с глушителем. Механика успокаивала. Единственное, что осталось от его прежней жизни — мышечная память.

«Это он, — продолжил Романыч. — Фишер. Он не охотится. Он проводит заготовки. Как техник на конвейере». Он вывел на экран схему. «Три жертвы. Три разных района. Но маршруты движения... они сходятся в одной точке. Заброшенный насосный цех за ТЭЦ-4».

«Почему там?» — впервые за день проговорил Илья.

«Изоляция. Бетонные стены метровой толщины. Ни одного окна. И главное...» Романыч переключил вид на тепловизор. «...устойчивый тепловой контур. Кто-то там живёт. Или что-то».

Они выдвинулись с наступлением ночи. Фургон оставили в километре от цели. Последний отрезок преодолевали пешком, пробираясь через ржавые заборы и поля, заросшие бурьяном. ТЭЦ-4, как умирающий великан, дымилась на горизонте, а насосный цех стоял в стороне — низкое, бункероподобное здание, лишённое каких-либо признаков жизни.

Илья шёл первым, полагаясь на инструкции Романыча, передаваемые через миниатюрный наушник. Его собственные «антенны» молчали. Он был слеп, и это заставляло его нервничать сильнее, чем любая встреча с нечистью.

«Задняя дверь. Датчиков движения нет. Замок примитивный», — доложил Романыч.

Илья вскрыл замок за две минуты. Дверь открылась с тихим скрипом, выпустив наружу волну тяжёлого, сладковатого воздуха. Пахло ржавчиной, влажным бетоном и чем-то ещё... чем-то, отчего сводило желудок. Пахло болью.

Внутри царил полумрак, нарушаемый лишь тусклым аварийным освещением где-то в глубине. Илья двинулся вперёд, пистолет наготове. Романыч остался снаружи, контролируя эфир.

Первый зал был пуст. Во втором стояли верстаки. На них аккуратно разложены инструменты. Не молотки и кувалды. А столярные ножи, хирургические пилы, паяльные лампы, катушки с проволокой. Всё вычищено до блеска. Это была не мастерская. Это был арсенал садиста.

Илья почувствовал, как по спине пробежал холодок. Не его дар. Просто животный инстинкт.

«Илья... — голос Романыча в наушнике прозвучал напряжённо. — Я анализирую воздух. Там высокая концентрация... феромонов страха. И следы крови. Не одной группы».

Илья прошёл дальше, в третье помещение. И тут его дыхание перехватило.

Комната была освещена яркой галогеновой лампой. В центре стоял металлический стол, похожий на операционный. К нему были пристёгнуты кожаными ремнями окровавленные бинты. Со стен свисали цепи с карабинами. На стеллажах стояли банки с прозрачной жидкостью, в которых плавали...

Илья отвернулся, сглотнув ком тошноты. Пустота внутри впервые наполнилась чем-то — леденящим ужасом от этой систематичности, от этого индустриального подхода к пыткам.

И тут его взгляд упал на стену. На ней мелом был аккуратно выведен ряд чёрточек. Пять групп по четыре. Двадцать. А ниже — свежие, ещё одна группа из трёх. И одна, отдельная. Всего двадцать четыре.

«Романыч... — прошептал он. — Здесь не три жертвы. Здесь... двадцать четыре».

В наушнике повисла тишина. Потом послышался сдавленный вдох.

«Беги. Сейчас же. Это не логово. Это... архив. И он знает, что мы здесь».

Из темноты в дальнем углу комнаты послышался лёгкий, скрипящий звук. Илья резко развернулся, наводя пистолет.

На табурете сидел мужчина. Невысокий, коренастый, в чистой рабочей робе. В руках он держал точильный брусок и медленно, методично водил по нему лезвием длинного кожевенного ножа. Скрип-скрип-скрип.

Он поднял на Илью спокойный, почти скучающий взгляд.

«Вы опоздали, — его голос был ровным, без единой эмоции. — Объект двадцать четыре уже переведён на следующий этап».

Это был Фишер. И он не просто убивал. Он вёл учёт.

Пролог

Он просыпался в темноте. Не в той, что снаружи, а в той, что внутри. Глухая, давящая пустота, где раньше жило шестое чувство. Илья лежал с открытыми глазами, вслушиваясь в тишину собственного естества. Он был как глухой, лишённый слуха, который всю жизнь полагался на него.

Романыч стал его ушами и глазами. Его паранойя достигла пика. Их новое убежище — бронированный фургон, оснащённый генератором, спутниковой связью и серверами. Они никогда не останавливались надолго. Они были призраками, тенями, преследующими других теней.

Романыч не спал. Он просеивал тонны данных: сводки о пропавших детьми, сообщения о находках тел, слухи из криминального мира. Он искал аномалию. Почерк.

И вот он её нашёл.

Не всплеск жестокости, как у Чикатило. Не нарциссический театр, как у Банди. Это было нечто иное. Системное. Методичное.

Три подростка за последний месяц. Разных. Из разных районов. Но объединяло их одно: все они были найдены в лесу, привязанными к деревьям. И все — со следами одинаковых, выверенных, почти ритуальных пыток. Не взрыв ярости. Не игра. А... процесс.

«Фишер», — прошептал Романыч, глядя на сканы старых уголовных дел СССР. — «Сергей Головкин. Палач с математическим складом ума».

Илья молча подошёл и посмотрел на фотографии. Он ничего не почувствовал. Ни страха, ни отвращения. Только ледяную тяжесть в груди. Он смотрел на них как на голые факты. И от этого ему было ещё страшнее.

«Аристарх эволюционирует, — сказал Романыч. — Он не просто вселяет души. Он подбирает их под конкретные задачи. Фишер — это не просто маньяк. Это... технолог боли. Инженер страданий».

Внезапно на одном из мониторов, который Романыч настроил на отслеживание активностей, связанных с вербовкой в «Школу гениев», всплыло уведомление. Не реклама. А частное, зашифрованное сообщение, отправленное через семь прокси-серверов.

Отправитель: <Неизвестно>
Текст:«Он взял мальчика. Из приюта на Васнецова. Следующий будет через 48 часов. Вы нужны ему для эксперимента. Он называет это "Очищение".»

Сообщение самоуничтожилось через три секунды.

Романыч и Илья переглянулись. Это была не ловушка. Слишком сложно. Это было... предупреждение. От кого-то изнутри системы Аристарха.

Впервые за долгое время в груди Ильи что-то ёкнуло. Не его старый дар. Не эмпатия. А нечто иное. Холодная, безжалостная решимость.

Он посмотрел на Романыча.
«Где приют на Васнецова?»

Охота началась. И на этот раз у них не было права на ошибку. Потому что на кону была не просто жизнь. На кону была душа ребёнка, отданная в руки инженера ада.

Глава 7. Жертва Пантеона

Насвистывание «Марка» разрезало тишину, как лезвие. Он сделал шаг вперёд, и аварийные огни выхватили его лицо — всё та же обаятельная улыбка, но глаза были пустыми и холодными, как у акулы.

«Хозяин ждёт, — повторил он, и его голос эхом покатился по коридору. — Не заставляйте его томиться».

Илья не стал ждать. С рыком он рванулся вперёд, «Громовержец» в его руке вспыхнул ослепительным белым светом. Но «Марк» не отступил. Он двинулся навстречу, его движения были неестественно плавными и быстрыми. Он не атаковал, он уворачивался, словно читал каждое движение Ильи наперёд.

«Он в твоей голове, Илья! — закричал Романыч, отступая к стене и запуская на планшете программу-подавитель. — Он чувствует твой гнев, твоё намерение!»

Подавитель сработал. «Марк» на мгновение замер, схватившись за виски, его идеальная маска сползла, обнажив гримасу боли и ярости. Этой секунды хватило Илье. Он обрушил «Громовержец» на него. Сталь со звоном ударила по плечу, и раздался не крик, а шипение, будто раскалённый металл опустили в воду. Тень Банди на мгновение проступила сквозь облик Марка, изогнувшись в немом вопле.

«Беги! К главному корпусу!» — прохрипел Илья, отступая от корчащегося тела.

Они бросились бежать, оставив «Марка» в коридоре. Романыч, ориентируясь по сканеру, вёл их через лабиринт тёмных залов и обрушенных переходов. Эхо их шагов смешивалось с нарастающим гулом, исходящим из-под земли.

Наконец они вырвались в главный холл. И тут из бокового прохода, с рыком, вывалился Петр. Его одежда была в клочьях, лицо измазано грязью и кровью. В руках он сжимал окровавленную монтировку.

«Играть... — просипел он, его глаза бешено блестели в полумраке. — Хочу играть...»

Он был воплощением первобытного хаоса, плотью, движимой лишь слепой жаждой разрушения. Прямо перед ними была дверь в подвал, их цель. Но путь преграждал он.

«Я отвлеку его! — крикнул Илья. — Ты прорывайся к Аристарху!»

Схватка была короткой и яростной. Илья не пытался убить его — это было бесполезно. Он уворачивался от бешеных атак, уводя Петра в сторону, давая Романычу проскользнуть к двери.

Романыч с силой толкнул её. Дверь поддалась, и он влетел в подвал.

Лаборатория Аристарха была куда больше и страшнее, чем в санатории. В центре, под куполом из сходящихся металлических балок, висел тот самый чёрный кристалл. Под ним на каменном столе лежала Елена Коршунова, опутанная проводами и трубками. Её тело било в конвульсиях, а из открытого рта вырывался тот самый хриплый, мужской вопль — душа Банди, пытающаяся снова захватить контроль.

Аристарх стоял у пульта, его руки летали над клавишами. Он обернулся на Романыча, и на его лице не было ни страха, ни удивления. Лишь предвкушение.

«Вовремя, Роман! — его голос гремел под сводами. — Мне как раз нужен твой дар! Катализатор!»

Романыч ничего не ответил. Он увидел на столе рядом с пультом свой старый, разгромленный жёсткий диск. И рядом — заряженный шприц.

«Нет!» — закричал он и бросился вперёд.

В этот момент в дверь влетел Илья, весь в крови, отбившийся от Петра. Он увидел, как Аристарх поворачивается к Романычу с шприцом в руке.

Время замедлилось. Илья увидел всё: безумные глаза Аристарха, протянутую руку с иглой, спину брата. Он понял замысел колдуна. Эмоциональный всплеск. Жертва.

Он действовал на инстинктах. Он рванулся вперёд, отталкивая Романыча в сторону.

Игла вошла в его шею.

Мир взорвался болью. Но не физической. Это было чувство, будто его душу вырывают с корнем. Он услышал истошный крик Романыча, увидел, как чёрный кристалл над столом вспыхивает ослепительным алым светом. Энергия, вырвавшаяся из него, ударила в Аристарха, отбросив того к стене. Тело Коршуновой на столе выгнулось в последней судороге и затихло. Вопль Банди оборвался на полуслове.

Илья рухнул на колени. Перед глазами плыло. Он видел, как Романыч, рыдая, поднимает «Громовержец» и идёт к неподвижному телу Аристарха.

Последнее, что он почувствовал, прежде чем тьма поглотила его, — это тишину. Бездонную, всепоглощающую тишину.

---

Он очнулся от запаха гари. Романыч сидел на корточках рядом, его лицо было в саже и слёзах.

«Иль...» — его голос сорвался.

Лаборатория горела. Романыч, видимо, поджёг её, прежде чем вытащить его. Тела Аристарха нигде не было видно. Он исчез.

«Коршунова?» — с трудом выдавил Илья.

«Мертва. По-настоящему. И Банди... я думаю, тоже», — Романыч помог ему встать. — «Ты... что ты чувствуешь?»

Илья сосредоточился. Пустота. Тишина. Его дар, его способность чувствовать эхо зла... исчезла. Шприц Аристарха выжег его.

«Ничего, — честно ответил он. — Я... пустой».

Они выбрались из горящего здания и ушли в ночь, оставив за собой пылающие руины и призраков прошлого. Они убили одного монстра и потеряли часть себя. Но они были живы.

Аристарх сбежал. «Марк» и Петр исчезли. Пантеон Теней ушёл в подполье.

Война не была выиграна. Она только началась. Но теперь у них не было выбора. Они должны были найти Аристарха снова. Не как охотники за тенями, а как люди. Последние люди, стоящие на пути возрождения древнего зла.

Конец второй книги.

Глава 6. На пороге

Грузовик с затемненными стеклами, который они «позаимствовали» на заброшенной стоянке, медленно катился по пустынной дороге, ведущей к старому институту. Сумерки сгущались, окрашивая небо в грязно-лиловые тона. Романыч, пригнувшись за рулем, нервно постукивал пальцами по пластику.

«Всё слишком тихо», — пробормотал он. — «Ни единой помехи на каналах. Ни одной попытки остановить нас. Он ждёт».

Илья молча проверял «Громовержец». Сталь была холодной, но он чувствовал, как внутри нее копится ответный энергетический заряд, отзываясь на приближающуюся угрозу.

«У нас есть план?» — спросил он, не поднимая глаз.

«План «А»: найти Коршунову, попытаться вытащить её и уничтожить лабораторию. План «Б»...» — Романыч резко свернул с дороги, заглушил двигатель и скрыл машину в кустах у полуразрушенной стены. — «План «Б» — выжить».

Институтский комплекс возвышался перед ними, как гигантская надгробная плита. Разбитые окна смотрели на них пустыми глазницами. Но Илья сразу почувствовал разницу. Воздух здесь не был мёртвым. Он был заряжен, как перед грозой. Тот самый сладковато-металлический запах, что витал в санатории, был здесь в разы сильнее, смешиваясь с запахом озона и химикатов.

«Он здесь. И он не один», — тихо сказал Илья, и его дар вновь зашевелился, посылая по спине ледяные мурашки. Он чувствовал знакомую, слепую ярость Чикатило, блуждающую где-то в лабиринте коридоров. И ещё кое-что... новое. Холодный, самоуверенный, нарциссический поток, который наблюдал за ними, оценивал, наслаждался зрелищем.

Романыч развернул свой портативный сканер. Экран залился помехами, но кое-какие данные пробивались.

«Энергетический эпицентр — главный корпус, подвал. Но... есть ещё один источник. Слабый, человеческий. В восточном крыле, на третьем этаже».

«Коршунова?»

«Не думаю. Сигнатура другая. Это... живой человек. Не тварь».

Они переглянулись. Кто ещё мог быть здесь, в этом аду, кроме них и творений Аристарха?

Илья первым двинулся вперёд, используя груды мусора и провалы в стенах как укрытие. Романыч следовал за ним, его дыхание было частым и прерывистым, но он держался.

Они проскользнули внутрь через выбитую дверь в цоколе. Внутри царил полумрак, нарушаемый лишь аварийными огоньками где-то в глубине. Воздух был пыльным и холодным.

Илья замер, прислушиваясь. Из темноты впереди донёсся звук. Не скрежет и не рык. Тихий, мелодичный насвистывание. Весёлый, беззаботный мотивчик, который в этом месте звучал зловещее любого крика.

Илья сжал «Громовержец». Он узнал эту мелодию. Романыч, покопавшись в архивах, нашёл её. Это была песенка, которую Тед Банди часто напевал себе под нос.

Насвистывание приближалось.

«Он идёт», — прошептал Илья. — «Он знает, что мы здесь».

Романыч кивнул, его лицо в призрачном свете сканера было маской решимости и страха. Они стояли спиной к спине, зажатые в темном коридоре между двумя чудовищами — примитивной жестокостью с одной стороны и изощрённым, интеллектуальным злом — с другой.

Дверь в конце коридора медленно, со скрипом отворилась. В проёме возникла silhouетka «Марка». Он не нападал. Он просто стоял и улыбался, наслаждаясь их страхом.

«Добро пожаловать домой, — его голос прозвучал громко и ясно, разносясь эхом по пустым залам. — Хозяин ждёт. Не заставляйте его томиться».

Охота была окончена. Начиналась битва.

Глава 5. Обратный след

Ярость Романыча была холодной, расчетливой, словно заточенный клинок. Он отбросил панику и превратился в машину, в охотника в своей собственной стихии — цифровых джунглях.

«Он думает, что имеет дело с испуганными кроликами, — его голос был ровным и твердым. — Он забыл, что кролики, загнанные в угол, кусаются».

Илья молча наблюдал, как брат запускает одну программу за другой. На экранах мелькали строки кода, карты сетей, логи серверов.

«Он использовал для связи прокси-сервер, замаскированный под обычный узел в Финляндии. Детский лепет», — Романыч почти усмехнулся, без тени веселья. Его пальцы летали по клавиатуре. — «Я иду глубже. Смотрю лог-файлы маршрутизаторов по всему пути сигнала. Рано или поздно он должен «позвонить домой».

Прошло два часа напряженной работы. Илья стоял на страже у заколоченного входа, чувствуя, как адреналин медленно сменяется изнуряющим ожиданием.

«Есть!» — голос Романыча прозвучал резко, заставив Илью вздрогнуть. — «Маленькая аномалия. Крошечный пакет данных, который ушел не через Финляндию, а через защищенный канал... в старый исследовательский институт на окраине города. Тот самый, который был расформирован после скандала с Вершинским».

Они смотрели на карту, где мигал красной точкой комплекс полуразрушенных зданий. Логово Аристарха. Место, где всё началось.

«Он самоуверен. Или считает это место настолько безопасным, что даже не стал менять основную базу после нашего последнего визита», — сказал Илья.

«Или это новая ловушка», — мрачно добавил Романыч. — «Но у нас нет выбора. Мы идём».

---

Тем временем, в подвале того самого института, Аристарх стоял перед монитором, наблюдая за попытками Романыча взломать его защиту. На его губах играла тонкая улыбка.

«Находчивый. Очень находчивый», — пробормотал он.

Рядом, прислонившись к стеллажу с химикатами, стоял «Марк». Его поза была расслабленной, почти небрежной, но глаза, эти холодные, всевидящие глаза, следили за каждым движением Аристарха с хищным интересом.

«Ты позволил им найти нас», — констатировал он. Его голос был ровным, обволакивающим, как ядовитый мёд.

«Я направил их сюда, — поправил Аристарх, не отрывая взгляда от экрана. — Они — идеальные испытуемые. Напряженные, мотивированные, с развитыми... способностями. Их страх, их ярость — это чистая энергия. Энергия, которая мне нужна для главного эксперимента».

Он повернулся и указал на другое помещение, скрытое за бронированной дверью. Там, под стеклянным колпаком, лежало тело Елены Коршуновой. К её вискам и груди были подсоединены датчики, а над телом висел тот самый черный кристалл, что питал первый ритуал.

«Душа Банди не желает покидать эту плоть. Она борется, цепляется. Это создаёт нестабильность... но также и невероятную мощь. Мне нужен внешний катализатор, чтобы завершить синтез. Эмоциональный всплеск такой силы... например, вид брата, приносящего в жертву другого брата».

«Марк» медленно кивнул, и в его взгляде вспыхнуло понимание и одобрение.

«Изящно. Жестоко. И эффективно. Мне нравится», — он улыбнулся своей самой обаятельной улыбкой, от которой кровь стыла в жилах. — «Я подготовлю для них достойный прием».

Аристарх снова посмотрел на экран. Красная точка, означающая братьев, уже двигалась в сторону института.

«Бегите, мои кролики, — прошептал он. — Бегите прямо в пасть к волку».

Глава 4. Смотритель

Они нашли временное укрытие в бараке на заброшенной стройке. Ветер гулял по пустым этажам-скелетам, завывая в такт тревожным мыслям Романыча. Он не отрывался от экрана, пробивая кодовое имя через все доступные ему, даже самые тёмные, базы данных.

«Смотритель... СМ-1... Ничего. Ни в государственных реестрах, ни в закрытых научных проектах. Как будто его не существует». Он с силой провёл рукой по лицу. «Но он существует. Он забрал тело Коршуновой. И он убил Леонида».

«Убил, даже не прикоснувшись к нему», — мрачно добавил Илья, вспоминая пустые глаза старика. — «Как он это сделал?»

«Энергетический всплеск. Остановка сердца. Аристарх... Смотритель... он не колдун в стиле сказок. Он учёный. Он изучает душу как физический объект и научился манипулировать её связью с телом. То, что он сделал с Леонидом... это был точечный, хирургический удар».

Внезапно на одном из ноутбуков, который Романыч настроил на мониторинг всего, связанного с «Школой гениев», раздался тихий сигнал. Не тревоги, а уведомления.

«Он... он написал мне», — прошептал Романыч, и в его голосе прозвучало нечто среднее между ужасом и ошеломлением.

Илья встал за его спиной. На экране был открыт мессенджер. Отправитель — «Марк Т.» (Талант). Аватарка — тот самый улыбающийся парень с плаката.

Сообщение: Здравствуйте, Роман. Вижу, вы проявили интерес к нашей Школе. Ваши данные впечатляют. У нас есть для вас предложение.

Холодная волна страха прокатилась по Илье. «Он знает твое имя».

«Он знает всё, — голос Романыча срывался. — Он вычислил меня по тому единственному запросу, который я осмелился послать с зашифрованного аккаунта. Это... это ловушка. Наглая и прямая».

«Что ему от тебя нужно?»

Романыч медленно перевел на него взгляд. «То же, что и Аристарху. Мой дар. Но только вживую. Он предлагает мне... работу».

Пока они смотрели на экран, пришло второе сообщение. Без текста. Это была фотография. Чёрно-белая, немного зернистая, сделанная скрытой камерой. На ней были они с Ильёй, всего пятнадцать минут назад, когда они пробирались через пустырь к стройке.

Второе сообщение: Не торопитесь с ответом. Подумайте. Ваш брат выглядит уставшим. Ему нужен отдых.

Они сидели в полной тишине, в кромешной тьме недостроенного здания, и чувствовали на себе пристальный, не моргающий взгляд. Их загнали в угол. Бегство больше не имело смысла.

«Он играет с нами», — тихо сказал Илья. — «Как кошка с мышкой».

«Нет, — поправил его Романыч, и в его глазах загорелся знакомый огонёк — огонёк азарта, смешанного с яростью. — Он совершил ошибку. Он вступил в контакт. У всего цифрового есть обратный адрес. Даже у призрака».

Его пальцы вновь застучали по клавиатуре, но теперь это был не беглый, панический стук, а тяжёлые, уверенные удары кузнеца.

«Ты хочешь поиграть, Смотритель? — прошипел он в экран. — Хорошо. Давай поиграем».

Охота продолжалась. Но впервые за долгое время братья перестали быть просто дичью. Они обнажили клыки. И теперь собирались укусить.

Глава 3. Тихий свидетель


Они не решились звонить в дверь Леонида. Вместо этого, проскользнув через черный ход в соседнем здании и преодолев несколько грязных, пахнущих кошками и сыростью дворов, они оказались у окна его квартиры на первом этаже.


Ролька старой газеты на стекле была отодвинута. Окно было приоткрыто.


«Нехороший знак», — прошептал Илья, и Романыч молча кивнул. Леонид был параноиком. Он никогда не оставлял окно открытым на ночь.


Илья бесшумно просунулся в щель, приземлившись на кухне. Воздух внутри был спертым и холодным. Он провел здесь полминуты, затаив дыхание, пытаясь уловить малейший звук. Тишина. Гробовая тишина.


Он подал знак Романычу, и тот, с трудом пересилив свой страх перед открытым пространством, протиснулся внутрь.


Квартира была крошечной. С гостиной была видна прихожая. Дверь в нее была распахнута настежь.


Леонид сидел в своем любимом кожаном кресле, спиной к ним. Из-за высокой спинки был виден лишь макушка его головы.


«Леонид?» — тихо окликнул Илья, медленно приближаясь.


Ответа не последовало. Илья почувствовал знакомое ледяное прикосновение в своей груди — эхо смерти. Он уже знал, что найдет.


Обойдя кресло, он увидел. Старик сидел, уставившись в стену стеклянными глазами. На его лице застыло выражение не ужаса, а глубочайшего, всепоглощающего недоумения. Следов борьбы не было. Ни капли крови.


Романыч, бледный как полотно, сжал в руке портативный сканер, который он наспех собрал из деталей. На мини-экране замигал тревожный красный индикатор.


«Остаточная энергия... Та же самая, что была в санатории. Аристарх был здесь».


Илья заметил на столе рядом с креслом листок бумаги. На нем кривым, торопливым почерком Леонида было нацарапано всего одно слово: «Смотритель».


«Что это?» — спросил Илья.


«Не знаю... — Романыч уже лихорадочно осматривал полки с книгами. — Возможно, пароль. Или... кодовое имя».


Его взгляд упал на старый, пыльный настольный компьютер. Он был выключен. Романыч нажал кнопку. Машина загудела, но вместо привычной заставки на экране возникло одно-единственное окно блокнота с текстом.


«Они забрали тело № 7-Б (Коршунова). Инвентарный номер стирают. Передают в отдел "Санитарии". Ответственный: СМ-1».


Сообщение было датировано сегодняшним числом. Время — два часа назад.


«Это... это прямая трансляция из базы данных морга», — прошептал Романыч. — «Леонид... он оставил нам открытый канал. Перед тем как...»


Он не договорил. Илья резко поднял руку, прислушиваясь. Снаружи, со стороны улицы, донесся звук плавно останавливающейся машины. Не скорой помощи. Не милиции. Слишком тихий для служебного автомобиля.


Они переглянулись. Окно на кухне было их единственным путем.


«Отдел "Санитарии"... СМ-1... — бормотал Романыч, пока Илья буквально выталкивал его обратно во двор. — Это он. Аристарх. Он "Санитар". А СМ-1... Смотритель? Первый?»


Они бежали по темным переулкам, неся с собой не только груз новой потери, но и крошечную зацепку. Имя. Пусть и кодовое.


Смотритель. Тот, кто наблюдает. Тот, кто убирает мусор. И тот, кто, судя по всему, только что начал на них настоящую охоту.