Озерный маньяк | Глава 8⁠⁠

Соммерс сохранил снимок с камеры на телефон, набрал номер Раймонда и в очередной раз услышал сообщение, что абонент недоступен.

Дьявол…

Вот почему даты, которые назвала Морта, показались ему знакомыми — в каждый из этих дней Раймонд брал отгулы. В ноябре  — из-за простуды. В декабре — из-за болей в пояснице. А в январе он на несколько дней уезжал в Палангу, якобы отдохнуть в СПА.

Два дня назад, когда еще никто не знал о могильнике в Озерной балке, Раймонд был там. И в тот же день умер человек, который работал в двух домах в том районе — Балис Смятона. Было ли это совпадением?

Соммерс уткнулся лицом в ладони и простонал:

— Во что же ты вляпался, старик?

— Детектив Соммерс?

Голос был ему незнаком, и, судя по характерной хрипотце, принадлежал человеку в возрасте. Уронив руки на стол, Соммерс поднял утомленный взгляд на посетителя.

Перед ним абсолютно точно был полицейский на пенсии. Не бывший полицейский, а полицейский на заслуженном отдыхе, который еще не до конца смирился со своей участью отставника.

Старик хоть и был одет в гражданскую одежду, но Соммерс мог поклясться, что перед ним бывший шеф этого участка — этот человек выглядел словно его хозяин, вернувшийся домой после короткой прогулки.

Старик смотрел на Соммерса с плохо скрываемым интересом.

— Он самый, чем обязан? — захлопнув крышку ноутбука, он поднялся на ноги и протянул руку.

— Меня зовут Грюнус, я шеф полиции, — крепко пожал руку тот, оглянулся на дверь и добавил: — На пенсии. И я очень давно вас жду.

Соммерс вежливо ответил:

— Приятно познакомиться, шеф. Простите, не знал, что вы меня ждали…

— Вы и не могли… Я должен вам кое-что объяснить, — сказал он, вынимая из потрепанной сумки пожелтевшие бумажные папки. — Давайте присядем.

Со свойственной старикам медлительностью, Грюнус положил перед собой файлы в аккуратную стопку. Казалось, вместе с этим ритуалом упорядочивания бумаг, он готовил и собственную речь.

Соммерс терпеливо ждал, положив руки на стол и скрестив пальцы.

— Вы дали Виталию задание — поднять архивные документы по Озерной балке, — неторопливо начал старик. — Я решил, что справлюсь с этой задачей быстрее, потому что сам оформлял большую их часть. И, между нами говоря, добрая часть этого архива просто хлам, который пора сжечь в баке на заднем дворе.

Седые брови старика приподнялись, словно он готовился сказать нечто очень важное, но все еще сомневался, стоит ли. Он вздохнул и дрожащими пальцами постучал по папке с документами.

— Вы уже слышали, нашу городскую легенду о странностях в Озерной балке?

Соммерс с серьезным видом кивнул.

— Я чувствовал нездоровый интерес горожан к этому месту. Этот интерес то рос, то падал. Новых заявлений могло не быть год, а потом я сразу принимал с два десятка за одну неделю. Расследовать было нечего — просто испуганные жители сообщали о чужаках, появляющихся на том холме, — Грюнус сделал небольшую паузу, задумавшись о чем-то, и неторопливо продолжил: — Но как полицейский я слушал свою интуицию. И знал, что однажды эти данные могут кому-то понадобиться. К моему сожалению, этот день настал.

— И вы думаете эти слухи и убийства связаны? — негромко спросил Соммерс.

Шеф Грюнус кивнул:

— Верно. У меня нет улик, только моя интуиция. В свое время я пытался разобраться, откуда пошли эти слухи… А потом увидел это собственными глазами.

Соммерс смотрел в серые, выцветшие глаза старика и понял, что тот не лгал. По крайней мере, он верил в то, что говорил.

— Я провел не одну ночь в машине, наблюдая за этим злосчастным холмом. И вот однажды я увидел людей — несколько человек. Они были не с фонарями, а керосиновыми лампами. Это заняло мгновение, я и не понял, было ли это на самом деле, или же мой разум сыграл со мной злую шутку.

Слушая старика, Соммерс замер. Он нутром чувствовал, что в его словах есть что-то очень важное — то, что продвинет его в деле.

— Мое расследование в конце концов зашло в тупик. Но я сделал каталог появлений чужаков, расписал, когда и при каких обстоятельствах это происходило, — Грюнус взял со стопки папок верхнюю и подвинул ее к Соммерсу. — Теперь вам не придется перерывать тридцать коробок архивных бумаг.

Открыв файл, Соммерс полистал страницы с аккуратно заполненными столбцами. В первой колонке было указано имя заявителя, следом шла дата и потом краткое описание произошедшего. Последние ячейки были заполнены комментариями полицейского.

— Вы проделали огромную работу, шеф, — сказал он негромко, помолчал, а затем добавил: — Вы потратили на это столько усилий… Я не верю, что вами руководила только интуиция.

Старик с довольным видом хмыкнул.

— Вы правы… В две тысячи десятом году я принял от одной девушки заявление об изнасиловании. Это произошло в Озерной балке — подростки облюбовали там поляну в лесу… — голос старика был мягким и вкрадчивым. Слушая его, Соммерс словно перенесся на место шефа Грюнуса. — Лето, выпускной вечер, разгоряченные молодые люди… Праздник на природе обернулся трагедией. Девушка потеряла сознание от травм и шока. Очнулась ночью и дошла до склона холма — до того места, где сейчас находится захоронение. Там она увидела кое-что необычное — автомобиль с кузовом, в котором стояло нечто, напоминающее графин.

— Графин? — моргнул Соммерс, созданная Грюнусом картинка рассыпалась на куски.

— Так она его описала, — с серьезным видом кивнул старик. — Было так странно, что она рассказывает об этом, а не о том, что с ней сделали… Девочка пострадала физически и эмоционально, но упорно твердила о машине и этом “графине”. Я отмахнулся от нее, решил ей что-то показалось из-за шока.

— Скорее всего, она зациклилась на этой мысли, чтобы не думать о совершенном над ней насилии, это нормально для жертвы, — согласился с ним Соммерс. — Но… Это не все, верно?

Откинувшись на спинку стула, шеф кивнул. Он перевел дыхание и продолжил:

— Я тоже не придал значения ее словам. До сегодняшнего утра, пока не увидел статью в утренней газете…

Грюнус достал из кармана пиджака сложенный вчетверо листок бумаги и задумчиво на него поглядел.

— Взяв с девушки показания, я отправился на место преступления, — не сразу сказал он. — И когда закончил дела, вспомнил ее слова и решил осмотреться на том склоне. Я нашел трубку с крышкой, что-то вроде тубуса. И среди прочих бумаг там было это…

Старик протянул ему свернутый вчетверо листок. Глаза его блеснули, и Соммерс понял, что шеф Грюнус подвел его к самой важной части разговора.

Бумага была плотной, зернистой и пожелтевшей от времени. Текст был напечатан на печатной машинке, а лиловые чернила местами выцвели. Записку напечатали очень давно, скорее всего не меньше десяти лет назад.

— Жизненно важно, чтобы эти бумаги попали к ищейке Соммерсу, — вслух прочитал он послание.

Несколько секунд Соммерс пытался осознать написанное. От неожиданности он хмыкнул и пробормотал:

— Это же не… Я не… Я не единственный человек с такой фамилией!

— В Литве? Или в нашем маленьком городке? Много ли найдется людей с настолько не литовской фамилией, да еще и работающих детективом? — возразил старик, с лукавством глядя на него.

— Это… Это похоже на какую-то гребаную шутку! — выпалил Соммерс, внезапно охрипшим голосом.

Шеф замолчал. Постучал пальцами по папкам и, наконец, произнес:

— Я бы с удовольствием поискал этому здравое объяснение вместе с вами, детектив. Но, увы, я уже слишком стар.

Соммерс упрямо покачал головой:

— Это лишено смысла. Если этой записке действительно пятнадцать лет, на момент ее создания я еще даже не думал о карьере полицейского…

— Вы вправе считать меня выжившим из ума стариком, — усмехнулся Грюнус. — Я бы так и сделал, будь я на вашем месте. Но если вы хотя бы на минуту допустите, что это письмо подлинное, возможно, вам откроется один важный кусок в мозаике этого преступления.

Соммерс взглянул на незнакомый ему шрифт — затейливый, витиеватый, со множеством черточек и закруглений. Печатная машинка, на которой была сделана эта записка, была антикварной или очень редкой, да и цвет чернил был крайне необычным.

И положил записку на стол. Его мозг сопротивлялся и не принимал информацию шефа Грюнуса. Ему не хотелось давать никаких объяснений тому, что не вписывалось в его стойную и рациональную картину мира.

В конце концов, шансы, что записка предназначалась другому детективу с такой же фамилией, как у него, были очень низкими, но не равнялись нулю.

— Вы искали этого Соммерса? — поднял он на старика беспомощный взгляд.

— Искал, — честно ответил тот. — Без особых успехов. И когда я увидел ваше имя в утренней газете, богом клянусь, от удивления я пролил на себя чашку кофе. Спустя столько лет факты вдруг сошлись, и я понял, что делал всю эту работу не зря.

Старик вдруг смущенно улыбнулся, что совершенно не сочеталось с его властным образом.

Соммерс поглядел на него долгим изучающим взглядом и вздохнул:

— О каких документах идет речь в записке?

— Личные дела, — ответил шеф полиции, подвигая к нему аккуратную стопку папок. — Но сколько я ни пытался найти какие-то данные на этих людей или их родственников, мне этого не удалось.

— Не удалось, значит… — эхом откликнулся Соммерс, и его кольнуло дурное предчувствие. Он уже слышал подобные слова из уст Джонаса. — А что случилось с той девушкой, которую изнасиловали в балке? Преступника ведь не осудили?

Грюнус скривился:

— Под давлением родни дети примирились и поженились. Увы, тот брак быстро распался, а госпожа Донелайте растила ребенка, зачатого той ужасной ночи, в одиночку…

Соммерс неодобрительно покачал головой. Он взглянул на бумаги перед собой и уже протянул руку к папке, как в дверях появилась Морта. Она несла поднос с шоколадным печеньем и кофе.

— Шеф! Пришли в гости, наконец? — обрадовалась патрульная, увидев Грюнуса. — Подождите минуточку, я еще чашечку кофе принесу!

— Нет, дорогая, мне уже пора идти, — улыбнулся старик и поднялся на ноги. — Я просто передал свои наработки детективу Соммерсу.

— Ох, не балуете вы нас своим вниманием, шеф, — неодобрительно покачала головой та и поставила рядом с Соммерсом поднос. — Может останетесь? Хотя бы минут на пятнадцать!

— Нечего мне, старику, мешаться у вас под ногами, — тихо засмеялся тот. — Тем более, мы увидимся в эти выходные. Вы же придете с девочками?

— Конечно! Мы без дедушки дня прожить не можем!

— Детектив, рад был познакомиться, — обратился Грюнус к нему и протянул руку. — Звоните мне в любое время дня и ночи, буду рад помочь.

Они обменялись рукопожатием, и бывший шеф полиции в сопровождении Морты направился к двери.

Соммерс проследил за ними тяжелым взглядом.

— Ищейка Соммерс… Да что б меня… — пробормотал он, схватил записку и спрятал ее в карман рубашки.

Файлы, которые отдал ему Грюнус, действительно выглядели как личные дела. Пожелтевшие от времени картонные обложки, те же чернила и тот же шрифт, что и в записке. На первых страницах неизвестный вклеил фотографии. Кто-то славно потрудился, создавая эти странные документы.

Он открыл файл, лежавший сверху. С фото на него смотрела молодая девушка с легкими светлыми кудряшками.

Мила Йански. Двадцать два года. Практикующий юрист, доктор наук… В две тысячи седьмом ушла на работу и не вернулась. Числилась пропавшей без вести…

— Арестовали всю банду, Бут оформляет хлопчиков! — прервала его чтение Морта. Она плюхнулась на стул и потянулась. — С вами все в порядке, детектив? Вы как будто призрака увидели.

Он действительно чувствовал себя так, словно только что видел призрака. Записка, что лежала в кармане его рубашки, никак не выходила у него из головы…

Соммерс до боли сжал переносицу и заставил свои мысли вернуться в рациональное русло.

— Я хочу заехать в дом Балиса Смятоны, — сказал он.

— Его квартира в самом центре — красный дом рядом с костелом.  Кстати… У вас телефон звонит.

— Что…? — рассеянно спросил он.

— Мобильник! — терпеливо ответила та, ткнув пальцем на жужжащий на столе телефон.

— Соммерс, — рассеянно проговорил он в трубку.

— Детектив! Это Витенас вас беспокоит, свободный художник и повеса. Я вспомнил имя того человека — закадычного дружка Рокаса Лейстиса. Его звали Андерсен!

— Я понял.

— И еще кое-что. Они с Рокасом разок приходили в мой дом, взяли коллекционное издание Эллы Фицджеральд с нотами. И так и не вернули!

Его голова готова была взорваться. Раймонд на незнакомой черной “БМВ”, измененные кем-то снимки с камер, Грюнус с его запиской пятнадцатилетней давности и Рокас Лейстис с его закадычным дружком…

Он услышал тонкий писк в ушах, схватился за лоб и прикрыл глаза ладонью.

— А имя вы не вспомнили? — на всякий случай уточнил он.

— Мне кажется, он никогда его не называл, детектив. Даже Рокас звал его только Андерсен и никак иначе.

— Понял. Спасибо за помощь, господин Витенас, — механически проговорил Соммерс и положил телефон на стол.

В голове медленно нарастала тянущая боль. Он привык работать, опираясь на улики, факты, мотивы. Что делать с таинственными записками, исчезающими пришельцами и предавшими его доверие напарниками, он не знал.

— Маркус, съешьте печеньку и выпейте кофе, иначе ваша голова взорвется, — с материнской заботой произнесла Морта.

Соммерс тяжко вздохнул и послушно сделал глоток. Во рту тут же разорвалась раскаленная гуталиновая бомба. Он приложил массу усилий, чтобы не подать виду и не обидеть патрульную.

— Морта, почему именно Бут занял место начальника участка? — задал вопрос он, огромным усилием пропихнув кофе в горло. — Он слишком молодой и неопытный для этой должности.

— Потому что он единственный, кто не смог отказать нашему бывшему шефу, — ухмыльнулась патрульная. — Я слишком занята с дочками, Виталий едва сдал тесты в колледже, остальные не захотели нести ответственность… А Бут, он славный малый, исполнительный, неглупый, и он попался на крючок Грюнуса — тот обещал ему признание и почет. На самом деле эта должность ничего кроме бумажной волокиты не несет, а прибавка к зарплате мизерная.

— Бедолага, — посочувствовал Соммерс инспектору.

— Вы точно в порядке, босс? — с тревогой спросила патрульная. — Вам аспирин дать?

Боль в голове нарастала и стала пульсировать, но вместо того, чтобы согласиться принять таблетку, Соммерс торопливо поднялся на ноги:

— Мне нужно сходить подышать воздухом.

Морта озадаченно вздохнула.

* * *

Соммерс сейчас жалел, что бросил курить. Стоя рядом у входа в полицейский участок, он чувствовал себя неуместно. Если бы у него в руках была сигарета, или он звонил кому-то, его присутствие здесь было бы оправдано.

Двери распахнулись, и на крыльце появился Бут. Он торжественно помахал стопкой бумаг:

— По Витенасу все подтвердилось — осенью прошлого года он был на операции в Италии. Еще я проверил его домовой журнал — всю осень никого, кроме Смятоны, на его вилле не было.

— Вы были правы — Витенас, скорее всего, не наш клиент, — сказал Соммерс. Инспектор согласно кивнул.

— По Жорковичу: за осенне-зимний период в нашу больницу он не обращался. И еще я сделал запрос по его банковскому счету. Поглядите-ка, впечатляет…

Соммерс взял у него документы, взглянул на выписку и от удивления присвистнул:

— Неплохо для владельца обувного магазинчика… Он что, дурь там толкает?

Бут пожал плечами, не уловив шутку.

— И по Смятоне: приводов у него не было, долгов и кредитов тоже, образование — средняя школа в Любицах. Он всю жизнь честно работал, исправно платил налоги и отчисления в пенсионный фонд. Был женат, но супруга давно умерла. Его дочь уехала и живет в Вильнюсе, я ей уже позвонил и сообщил о его смерти.

— Что-то подозрительное у этого парня есть?

— Вроде нет… Последние несколько лет он отправлял дочери почти все, что зарабатывал. Из имущества осталась маленькая квартира в центре города и велосипед.

— Не похож он на серийного маньяка, — буркнул Соммерс, сунул руки в карманы и уставился на носки своих ботинок.

— Ну, как-то так, да… Вы хотели съездить к нему домой, я чуть позже все организую.

Бут вдруг вздрогнул, его колени подогнулись, а голос осекся, и он произнес совсем по-мальчишески:

— Ох, детектив…! Мы та-ак влипли!

Ко входу в участок семенила госпожа Донелайте. Она была бледна, заплакана и беспокойно мяла в руках свой шарф.

— Будут проблемы? — напрягся Соммерс.

— Вы не представляете какие, детектив… — пробормотал Бут с несчастным видом.

Битый час Соммерс сидел напротив госпожи Донелайте и беседовал с ней о положении ее сына, Матаса Донелайтиса.

Вопросы повторялись циклично, слова и формулировки были разными, а вот смысл не менялся: «А как же контрольная?», «Он же еще ребенок» и «Что он будет делать в тюрьме?»

Почему он раз за разом терпеливо ей отвечал, Соммерс и сам не понимал. Это было сродни гипнозу, когда факир играл на дудочке, а змея, раздувшая капюшон, зачарованно повторяла его убаюкивающие движения. И Соммерс был отнюдь не на месте заклинателя змей…

Госпожа Донелайте уже извела две упаковки одноразовых платочков, вытирая бесконечные слезы.

— Если он не сдаст эту контрольную, он же не поступит в колледж… — ныла женщина.

— Учеба — это последнее, о чем вам нужно волноваться, — механически проговорил он в ответ.

— Но как он сдаст экзамены, если будет в участке?

Из транса Соммерса вывел телефон, который уже с минуту жужжал на столе. “Доктор Смерть”: было написано на экране.

— Да?

— Насколько крепко тебе досталось? — вместо приветствия спросил Джонас.

«Он ведь не приспособлен к тюрьме, он добрый мальчик…» — не унималась госпожа Донелайте.

— Простите, вам пора домой… — ответил ей Соммерс в очередной раз, поднялся на ноги и отошел от госпожи Донелайте в другой угол комнаты. — Джонас, что у тебя?

— Пришли результаты токсикологической экспертизы. Я надеялся загадок не будет, но увы! Без них не обошлось…

«Завтра же тест, он сегодняшний уже пропустил, когда же он теперь вернется к учебе…?»

— Мы нашли коктейль из двух очень сильных ядов. Один наши химики и фармацевты пока не смогли опознать. Судя по составу, это какой-то неизвестный миорелаксант — вещество, которое вызывает частичное или полное прекращение двигательной активности…

Соммерс вдруг заметил, что Бут сел перед Донелайте и начал внимательно ее слушать.

— Бут?! Бут, не смейте! — рявкнул он. — Вызовите такси госпоже Донелайте! Господи Иисусе, прости Джонас, тут дурдом…

— Ничего, ничего. Миорелаксантом убийца обездвиживал своих жертв перед нападением. Второй яд науке хорошо известен — это тетродотоксин.

«Но он же последний год в школе доучивается, разве нельзя дать ему сначала доучиться, а потом уже арестовать?»

— Это сильный нейротоксин… — озадаченно протянул Соммерс и прикрикнул: — Морта! Немедленно отвезите госпожу Донелайте домой!

— Верно. Очень опасное вещество, в природе встречается в рыбе Фугу, в икре некоторых лягушек и тритонов, и частым результатом отравления является смерть.

— Выяснили, как он его применял?

— Вводил шприцем, колол в шею, стоя позади жертвы. Отравленные миорелаксантом и тетродотоксином, они не могли оказать сопротивления.

Соммерс в задумчивости поглядел куда-то в потолок. Что-то здесь не сходилось…

— Подожди, а зачем он травил их тетродотоксином, если все равно собирался их душить?

— Этого я не знаю, Маркус. Возможно, он получил доступ к какой-то сложной отраве, в составе которой были оба этих токсина. Или же усилил эффект миорелаксанта, чтобы быстрее и эффективнее вывести жертву из строя.

— Дьявол… — пробормотал Соммерс. — Значит, он нападал со спины, вкалывал яд. Наблюдал, как жертва лишается контроля над собственным телом, а затем лишал ее жизни, до того, как это бы сделал яд… Они были в сознании, не могли двигаться, а он получал удовольствие от беспомощности своих жертв. От полного контроля над их жизнью… Если я правильно помню из лекций по криминалистике, так поступают маньяки-властолюбцы.

— Согласен. Тиран, утверждающий свое превосходство над безответными жертвами, тщедушный и трусливый, — в голосе Джонаса послышались нотки отвращения. — У тебя уже есть подозреваемый?

— Парочка. Или тройка… Или больше. Один уже успел скончаться, другой исчез двадцать лет назад. — Где убийца доставал эти токсины?

— Запрос производителям тетродотоксина мы уже отправили. Это редкий яд, Маркус, так просто его не купить. Заказчиками в основном выступают организации, научно-исследовательские институты. Их используют биологи, изучающие мембраны… Черт! Эй, вы куда?! — Джонас вдруг сочно выругался и сказал: — Маркус, у нас ситуация. Я перезвоню…

Звонок прервался, и Соммерс с удивлением поглядел на свой телефон.

Обычно Джонас так не делал. Что могло произойти в лаборатории судмедэкспертизы такого, что ему пришлось прервать важный разговор? Разве что трупы начали разбегаться…

Вернув телефон в карман, он уставился на госпожу Донелайте испепеляющим взглядом. Та сдавленно всхлипнула и высморкалась в свой шарф.

— Почему вы еще здесь? — спросил он, стараясь, чтобы его голос звучал вежливо.

— Может ему можно будет выйти и пройти тесты, а потом он вернется в участок? — дрожащим голосом проговорила женщина и поглядела на него умоляющим взглядом.

Зажмурившись, Соммерс, досчитал до десяти, поднял руки и сказал, вложив в голос всю силу своего убеждения:

— Ваш сын чуть меня не убил. Он сядет в тюрьму. Переключитесь со школьной контрольной на поиски адвоката для своего ребенка, госпожа Донелайте!

Взгляд женщины переместился куда-то за пределы полицейского участка — она замолкла и застыла. Соммерс испытал непрошенный укол жалости.

Обхватив руками затылок, он зашагал по конференц-залу, размышляя.

Два редких яда. Один неизвестен даже лаборатории Джонаса. Чтобы их достать, нужно оформлять служебные запросы, проводить их через государственные структуры, вести строгий учет каждого грамма вещества. Это означало, что имя Озерного маньяка уже попало в официальные документы, и вычислить его будет вопросом времени.

Только бы все было так просто…

— Госпожа Донелайте, давайте я отвезу вас домой? Мы попьем чаю и поговорим, хорошо? — услышал он сочувственный голос Морты.

— Детектив, — в дверях появился Виталий. — Вы хотели посмотреть апартаменты Смятоны. Можем поехать туда сейчас.

— Наконец-то! — почему-то вспылил Соммерс, сгреб кипу бумаг со стола, подхватил свой ноутбук и торопливо зашагал к выходу: — Бут! Жду вас там!

— Его квартиру опечатали? — спросил он, когда они с Виталием выходили из участка.

— Конечно, по всем правилам! Вас подвезти или вы сами доберетесь?

— Барткус увез мою машину… — начал говорить Соммерс и замолк.

Его “Шкода” стояла перед крыльцом участка — начищенная до блеска, словно только что покинула салон, новенькое стекло блестело, будто хрустальный бокал на приеме аристократов. Ребята из СТО порвали задницы, чтобы привести его ласточку в чувство…

Соммерс ухмыльнулся и указал на свою машину.

— Хах! Тогда встретимся в центре, — сказал Виталий и зашагал к своему внедорожнику.

Телефон снова звонил, и Соммерс привычным движением приложил аппарат к уху:

— Подавили восстание мертвецов? — поинтересовался он, усаживаясь в салон.

Внутри приятно пахло — идеально выполненной химчисткой и каким-то дорогим парфюмом. Соммерс довольно ухмыльнулся.

— Не сейчас… — сердито буркнул Джонас. — Появились некоторые дополнения — следы сексуального насилия отсутствуют. Мы не можем точно сказать, был ли преступник импотентом, но убивая жертв и выполняя ритуал, он, вероятнее всего, получал сексуальную разрядку.

Соммерсу показался странным официозный тон Джонаса. Скорее всего, док снова зачитывал свои мысли на диктофон.

— Чем больше узнаю об этом деле, тем мне становится противнее, — откликнулся он, выворачивая руль и выезжая с парковки вслед за полицейским внедорожником.

— Есть кое-что еще, Маркус. Первые убийства преступник совершал неумело. Случайно ломал кости, выворачивал суставы. Он учился и пытался найти наиболее эффективный способ лишать своих жертв жизни. — ровным, официозным голосом добавил эксперт.

На этот раз Соммерс промолчал, и Джонас продолжил:

— Позы первых жертв немного отличаются от последующих — они не такие э-э… Выраженные. Что еще раз подтверждает мои слова — убийца постепенно оттачивал навык.

— Это логично… Джонас, серийные убийцы-тираны любят демонстрировать свою работу. Они получают от этого свою порцию славы, признание. Почему этот ее прятал столько лет? — задал вопрос Соммерс.

— Предположу, что мы имеем дело с нетипичным маньяком. Виктимология разнообразна — жертвы не объединены какими-либо схожими признаками. При этом преступник очень организован и сдержан — умело организовывал свои планы и в состоянии терпеливо ждал подходящего момента. Учитывая это, он был не готов явить миру свою работу. Возможно, мы обнаружили могильник слишком рано.

Город плыл мимо него, очень спокойный и неспешный после шумного и суетного Вильнюса. Соммерс вел машину, по привычке внимательно разглядывая улицы и вглядываясь в лица случайных прохожих.

— Если ты прав, он будет в бешенстве, когда узнает, что мы испортили его труд.

— Согласен. Мы должны быть готовы к тому, что он сорвется и начнет убивать снова. И наша задача поймать его раньше, чем он это сделает. Надеюсь, на него выведет след тетродотоксина.

Соммерс покачал головой, забыв, что эксперт его не видит.

— Чувствую, мы и здесь столкнемся с проблемами. Ты был прав. Все эти странные вещи, пропуски, отсутствие жертв… Все такое стремное… — он помолчал и неуверенно сказал: — Или он попросту водит нас за нос.

— Думаю, тебе нужно вернуться к рациональному мышлению, Маркус. И опираться только на факты.

Соммерс нахмурился — говорить так было совсем не в духе Джонаса. Обычно в ответ на гипотезу док выдавал еще парочку, еще более сумасшедших версий.

Что-то определенно было не так. Джонас по какой-то причине не мог говорить открыто.

— Что-то еще доктор Жальгирис?

— Нет, Маркус. Мы продолжим работу, и я буду оперативно сообщать о новых данных.

— Принято… — Бросив телефон на сиденье, Соммерс пожевал губами.

Что-то очень и очень не так…