Песочница
Дом был старым. Вернее, древним. Хотя даже слово «древний» не в полной мере передавало его истинный возраст. Его стены помнили времена, когда вокруг буйной зеленью росли пышные леса, по звериным тропам бегала дичь, и на многие километры не было ни души.
В те годы море жило очень далеко, у подножия горы, на вершине которой дом стоял. А потом появились люди, поставили вокруг дома большие камни и нарисовали на них рисунки.
С тех пор прошло много времени. Волны моря накатывали на берег почти у самого его порога. Большие камни давно ушли в землю. И теперь вокруг раскинулся шумный город.
Дом тяжело вздохнул. Скрипнула половица. Щелкнула черепица на крыше.
Раньше к его стенам часто ходили люди. Приносили подношения, молились и оставляли в маленьких отверстиях в стенах сада свои просьбы.
Он пережил множество землетрясений, видел три извержения вулкана и потерял счет человеческим войнам, но люди всегда возвращались. Менялся цвет их кожи, волос и глаз, они говорили на разных языках, но неизменно приходили к дому со своими молитвами.
А затем приплыли корабли, и Хозяев не стало…
* * *
Город шумел. Музыкой, криками и смехом отдыхающих, ревом дорогих машин и моторных лодок. Он был полон пыли и песка, приносимых ветром со склонов гор, и раскалялся под безжалостным южным солнцем.
Времена изменились. Люди его забыли. Никто больше не приходил к нему с молитвами. Отверстия для прошений заделали свежим бетоном. Старый сад выкорчевали и посадили новые странные деревья. А его самого изменили до неузнаваемости — заменили полы, поставили новую мебель и технику. Столько излишеств, которые никогда не использовали Хозяева.
Щелкнула черепица на крыше, остывая на вечернем воздухе. Лопнула штукатурка в гостиной, и едва заметная трещинка прорезала ровную, выкрашенную в серый, стену. Шторы в гостиной качнулись от дуновения ветра.
Мягко шумели деревья, зоркая сова, сидя на перголе веранды, внимательно следила за садом. Ворчало море, накатывая волны на каменистый берег…
Убаюканный, дом задремал.
Высокие кованые ворота скрипнули, и с легким жужжанием покатились в стороны. Свет в саду мягко зажегся, подсветив идеально ухоженный сад: зеленые газоны, причудливые кипарисы, каменные дорожки, садовые диваны и бассейн.
На парковку въехал большой черный внедорожник.
Дом встрепенулся.
Автомобиль остановился, и с водительского места выскочил статный юноша. У него были светлые кудри и голубые глаза. Он напоминал первых Хозяев, тех, что жили здесь до появления Больших камней.
Юноша поднял руки, потянулся и закряхтел. А затем заглянул в машину и сказал:
— Прибыли! Десантируемся!
Следом за ним из машины вышла молодая женщина — высокая и стройная под стать юноше. У нее были светлые, почти белые волосы и серые, словно зимний лед, глаза. Девушка подошла к парню и поцеловала его в губы. Тот поморщился:
— Я зубы не чистил сутки. Не целуй меня!
Девушка рассмеялась:
— Этим ты меня больше не напугаешь.
Они подошли к багажнику и начали вытаскивать сумки и чемоданы.
С заднего сиденья вышла еще одна девушка — очень юная, черноволосая. Она склонила голову на бок и долго, внимательно разглядывала стены, окна и крышу.
— Вики, возьми маленький чемодан, — попросил светловолосый юноша и повернулся к своей половинке. — Ольчик, сможешь унести свои вещи?
— Конечно. Я беременна, а не больна, — улыбнулась та, схватила за ручку небольшой лиловый чемодан и зашагала к дому.
— Оливер, братец, скажи, а мы точно этот дом покупали? — спросила черноволосая девушка.
— Что тебя смущает? — спросил тот, вручая ей небольшую сумку.
— Он… еще старее, чем на рекламных буклетах, — неуверенно сказала та, глядя на дом. — Есть в нем что-то…
— М-м? Что-то? — спросил Оливер и широко зевнул. — Прости, я слишком долго сидел за рулем, вырубаюсь. Что ты сказала?
Вики покачала головой, и ее длинные черные волосы заблестели в свете ночных огней.
— Нет, ничего. Мне тоже нужно поспать. Мерещится всякое…
Из машины показался еще один пассажир — совсем молодой парень в черной толстовке и черных штанах. Он поежился, сунул руки в карманы и пнул камушек под ногами. Некоторое время он мерил шагами придомовую дорожку, а затем достал сигарету и закурил.
Оливер поморщился:
— Ты можешь не делать этого у Вики на глазах? — раздраженно спросил он. — Ты же ее провоцируешь.
— Я ж ее не заставляю… — пожал плечами тот и отвернулся.
Парень в черном долго глядел на море, в спокойной воде которого сверкала лунная дорожка. Ночной бриз раздувал оранжевое пламя его сигареты, пепел летел на землю и перемешивался с принесенным с гор песком.
— Ольчик, открой дверь, пожалуйста, — попросил Оливер, под завязку нагруженный сумками и чемоданами.
— Пусть Вики открывает, — улыбнулась та. — Раз у нас нет кошечки.
— Мяу! — сказала Вики, выхватила у Оливера ключи и вставила их в замок.
Щелчок, и дом открыл дверь. Сквозняк приподнял невесомые занавески. Скрипнула половица. Всколыхнулась паутина, и по ней испуганно побежал маленький паучок.
Свет включился автоматически. Троица шагнула внутрь и застыла, озираясь.
— Снаружи он выглядел больше, — сдержанно произнесла Ольчик, разглядывая холл и гостиную.
— А я думала, он будет более… старомодным. А тут ниче так! — завороженно сказала Вики, разглядывая пол из темного лакированного дуба, светло-серые диваны с россыпью цветных подушек. Она прошлась по гостиной, сделала пируэт и хлопнула в ладоши:
— Пусть в этом доме жизнь начнется с чистого листа!
— Ну, за этим мы сюда и приехали, — буркнул Оливер, и радость Вики мгновенно угасла. Она быстро взяла себя в руки, натянуто улыбнулась, схватила чемодан и побежала по коридору, уходившему вглубь дома:
— Чур спальня с видом на море моя!
Оливер усмехнулся, покачал головой и обратился к своей половинке:
— Оль, тебе чаю налить?
— Лучше воды с лимоном, солнце, — ответила та. — А где кухня?
— Я спать… — парень в толстовке появился на пороге и зевнул. Вместе с ним в холл проник запах сигарет.
— Сам комнату найдешь или тебе карту нарисовать? — поинтересовался Оливер.
Парень ответил безразличным взглядом и пошел вслед за Вики.
— Зачем ты с ним так? — укоризненно шепнула Ольчик, но Оливер только пожал плечами.
* * *
Оливер и Ольчик сидели на террасе. Девушка куталась в плед и задумчиво глядела на черную морскую гладь. Оливер же дремал. Иногда его голова начинала опускаться, и тогда он вздрагивал и бросал на жену тревожные взгляды.
Ветер шумел в листве, доносил с пляжа гул волн. Шуршали мыши в саду. Сидя на крыше, сова внимательно следила за ними, собираясь сегодня славно поужинать.
Дом любил сов. Они уничтожали грызунов…
Лежа в своей спальне, Вики глядела, как колышутся белые невесомые шторы. Окна и дверь на балкон были открыты, и внутрь тянуло свежим воздухом с запахом водорослей и соли.
Вики вдруг приподняла голову, поглядела в темный угол комнаты и натянула одеяло на голову. Ее рука высунулась из маленького укрытия и осторожно нащупала выключатель лампы.
Вспыхнул свет. Девушка выглянула из-под одеяла и внимательно осмотрела комнату.
— Пожалуйста, уходите… — прошептала она и вновь спряталась под одеялом.
* * *
— Как спалось на новом месте? — спросила Ольчик, едва Вики зашла на кухню.
На плите уже грелся чайник.
— А я и не спала… — пробормотала та и растерянно застыла перед длинным рядом кухонных шкафов. — В этом доме живет куча привидений. Я съезжаю в гостиницу.
Вики стала открывать все кухонные ящики подряд.
— Привидений? Таких белых с мотором? — улыбнулась Ольчик, открыла один из верхних шкафчиков, достала из него чашку и протянула Вики.
— Вот вообще не смешно! Они всю ночь ходили по комнате и шептались…
— Вики, это же просто сон.
— Ты не веришь в мистику, а я верю. Я чувствительный человек и…
— Вы не знаете, почему экономка не вышла на смену? — спросил Оливер, появившись на кухне. Он был явно не в духе и нервно вертел в руке сотовый телефон.
— Может, приболела? — предположила Ольчик.
— Всех-то ты оправдываешь. Нельзя быть такой мягкотелой, — покачала головой Вики и налила себе в чашку кофе из кофемашины.
— А тебе стоит быть повежливее с моей женой, — стальным голосом ответил Оливер.
Вики фыркнула, вышла на террасу и уселась на шезлонг рядом с бассейном.
— Ты чего их задираешь? — шепотом спросила Ольчик, приобняв Оливера и нежно поцеловав его в щеку.
— Я… не знаю, — честно признался тот. — Как-то неспокойно в этом доме.
— Почему? Он же чудесный! — удивилась девушка.
Оливер покачал головой и пожал плечами:
— Не бери в голову. Какие планы на сегодня? Может, сходим в бассейн, искупаемся?
— Ты купайся, а я похожу по саду с секатором, идет?
— Ладно… Я буду рад, если вы присоединитесь ко мне в этом замечательном теплом бассейне.
Ольчик рассмеялась, услышав слово «вы».
— Я тебя люблю.
— И я тебя.
* * *
— Знаешь, почему экономка не пришла? Она сказала, что этот дом проклят и в нем живут призраки. Эти деревенщины совсем ум потеряли!
— Господин Оливер! Как грубо!
— Грубо это обещать и не выйти на работу, госпожа Ольчик! Мне приходится готовить ужин на всех, пока эти… близнецы прохлаждаются где-то! — он сердито перевернул лопаткой кусок рыбы на сковороде.
— Ты мог попросить их помочь. — Девушка опустилась на стул и поставила перед собой стакан лимонной воды с мятой.
Оливер покачал головой:
— Нет, они взрослые люди. А взрослых людей не просят. Они достаточно…
Вдруг раздался треск — небольшая глиняная статуэтка упала с полки на плитку пола и разлетелась вдребезги.
Ольчик и Оливер уставились на обломки, а затем на полку.
— Землетрясение? — предположила Ольчик.
— Не-ет, скорее всего тяжелый грузовик недалеко проехал, — отмахнулся от этой версии Оливер.
Отложив лопатку, он схватился за щетку и совок и начал убирать осколки. Девушка заняла его место у плиты и перевернула шкворчащую рыбу.
— Кстати, пока ты купался, я ходила по саду, и знаешь, что нашла?
— М-м? — Оливер неловко орудовал веником, собирая осколки в кучу.
— Во всей стене сада раньше было очень много отверстий, их заделали бетоном. Интересно, почему?
— Не знаю, дизайн надоел?
* * *
Лунная дорожка светилась в море. Сова чистила перья, сидя на краю крыши. Дом был доволен — он наконец нашел нового Хозяина.
По его коридорам прошелестел легкий сквозняк, словно кто-то открыл где-то еще одну дверь.
Сидя на маленьком балкончике мансарды, Вики глядела на море и наслаждалась ночной прохладой.
— Ты чего тут делаешь в темноте?
Девушка обернулась и хмыкнула:
— Марти, ты еще дома? Думала, ты до утра будешь гулять.
— Ты на вопрос не ответила, — буркнул брат, сев рядом.
— Прячусь от нашего любимого старшего братца, иначе он припряжет меня к готовке, — недовольно ответила та. — Ты как?
— Я не выспался…
— Какое совпадение! Я тоже. Я хотела поехать в гостиницу сегодня, но Оливер не дал мне кредитку. Сказал, я придумываю.
— А что ты видела?
Вики улыбнулась. Она обожала брата за то, что тот верил ей и, самое главное, слушал.
— Привидений. Голоса. Шепот. А ты?
— А я жутко покурить хотел. Ну это… Но из спальни выйти не мог, меня как будто не выпускал кто-то. Ну знаешь…
— Как будто кто-то с той стороны двери стоял?
— Ага! Точно! Хорошо в моей спальне свой сортир есть, — хмыкнул тот. А затем поковырялся в кармане и вытащил колоду старых карт. — Посмотришь, что за нечисть тут живет?
— Ма-арти! — обрадовалась девушка, выхватывая у него из рук колоду. — Думала, Оливер их выкинул.
— Выкинул, — кивнул тот. — Я со свалки забрал. Они же твоей аурой намагичены.
Вики взяла в руки колоду, прикрыла глаза и задала вопрос:
— Какую тайну хранит дом?
Первая карта легла на пол, и девушка ойкнула:
— Верховная жрица.
— Угу… Значит, в этом доме действительно есть какая-то тайна.
На пол легла вторая карта. На ней был нарисовано оранжевый круг.
— Ну ничего себе, — выдохнула Вики. — Колесо фортуны. Поворот судьбы. Дом, э-э… каким-то образом меняет судьбы.
— Хах! Я бы хотел, чтобы он поменял мою судьбу и сделал меня баснословно богатым, — хохотнул Марти.
На третьей карте был нарисован человек в разноцветной шапке.
— Шут? — Вики положила колоду рядом с картами и подалась вперед.
— Что это значит?
— М-м, новый путь, шаг в неизвестность. Если объединить смысл всех трех карт, то-о… — она задумалась, а затем ответила: — Этот дом хранит тайну, которая способна менять судьбу.
Она поглядела на брата и нахмурилась:
— Ты что-нибудь понимаешь?
Марти покачал головой. Порыв ветра смахнул с колоды верхнюю карту — та перевернулась рубашкой вниз и упала ровнехонько на карту «Шут». На ней был скелет с косой.
— Ну, теперь я точно не усну… — прошептала Вики. — Знаете, мы не хотим ничего знать о тайне этого дома! Спасибо, оставьте ее себе!
Она вдруг отчетливо услышала шелест песка, словно тот падал в песочных часах. Вики встала и поглядела на дверь.
— Ты чего? — шепотом спросил Марти.
— Ты разве не слышишь? — так же шепотом произнесла она.
— Слышу что?
Девушка обвела растерянным взглядом балкончик и помотала головой:
— Наверное, в ушах звенит… Я очень устала. Пойду лучше спать.
Марти кивнул:
— Я тоже, пожалуй. Не хочу я есть его рыбу. Он же знает, что я ее ненавижу…
— Ха-ха, я тоже. Но кому это интересно…
* * *
— Вики? Вики, ты где? — Оливер кричал уже во все горло, стоя в холле дома.
— Ты чего орешь? — сонно буркнул Марти, он был в пижаме и выглядел помятым.
— Куда она подевалась?
Тот раздраженно пожал плечами:
— Я откуда знаю. Может, за йогуртом вышла.
— Она не выходила! — гаркнул Оливер. — Я уже проверил по камерам. В спальне ее тоже нет.
— Чува-ак, расслабься! — поднял руки Марти. — Дай ей вздохнуть свободно. Ты же ее контролируешь!
— Ну да, хорошо быть младшеньким, ни о чем не тревожиться. Пропала сестра — ну и пес с ней, да? — язвительно спросил Оливер.
Покачав головой, Марти ушел на кухню. В этот момент в холл вернулась Ольчик.
— Ее нигде нет… Ты ей звонил?
— Да, телефон остался в ее комнате. Может, ее ночью похитили? — Оливер повернулся в сторону коридора, ведущего в спальни, и тут же увидел Вики, неподвижно стоящую напротив стены.
Она была бледна, часто моргала и почему-то глядела в стену так, словно там было что-то очень важное.
— Вики? — позвал ее Оливер. Ольчик сделала шаг к девушке, но парень схватил ее за руку и остановил.
Девушка не отреагировала. Он подошел ближе к сестре и осторожно коснулся ее плеча.
Вики поглядела на Оливера пустым взглядом.
— Ты где была?
Она подняла руку и коснулась стены:
— Здесь была дверь в подвал.
— Какой подвал? В доме нет подвала, — Оливер внимательно вгляделся в ее глаза. — Скажи, ты что… снова принимала?
Вики медленно повернулась к брату и заторможенно покачала головой:
— Нет. Просто не выспалась.
Приобняв ее, Оливер мягко, но настойчиво увлек сестру за собой в холл:
— Давай съездим в клинику…
— Нет! — выдохнула та. — Я ничего не принимала. Там была лестница. Я спустилась вниз, а там…
Она подняла голову и прислушалась.
— Я не должна об этом говорить.
Ольчик стояла в холле, прикрыв рот рукой и с тревогой глядела на Вики.
— Я настаиваю на том, чтобы мы поехали в клинику, — твердо сказал Оливер, схватил ее за руку и повел к выходу.
— Я чиста! Чиста! Почему ты мне не веришь? — взвыла вдруг Вики. — Ты никогда меня не слушаешь, не веришь мне! Да что с тобой не так?!
— Потому что ты либо больна и несешь бред, либо…
Входная дверь хлопнула, отрезав продолжение фразы. Через пару минут большой черный внедорожник выехал за ворота.
Дом тяжко вздохнул. Щелкнула половица, заскрипела дверь, зашевелились под порывом морского ветра белые шторы, так похожие на призраков его Хозяев.
* * *
— Я говорила, я чиста…
— Прости.
— Я говорила, но ты меня не слушал!
— Ты была не в себе, несла чушь, пялилась в пустую стену! Что я должен был подумать? — закричал Оливер. Входная дверь за его спиной c грохотом захлопнулась от скозняка.
— Подумать, что я говорю правду. Хотя бы раз… — ледяным тоном ответила Вики. — Все, с меня хватит этого дерьма!
Свирепо фыркнув, она зашагала в свою спальню. И лишь на миг остановилась на том месте, где сегодня глядела в стену.
— Дай ей остыть, и она тебя простит, — тихо сказала Ольчик, разуваясь.
— Думаю, меня ждет не меньше двух месяцев игнора, — хмыкнул тот. — Ладно… Пойдем попьем чаю и попробуем найти новую экономку. Я не собираюсь готовить на всю эту семейку…
* * *
Марти спал с ночником. Он больше не мог заснуть в этом доме в полной темноте — ему мерещились звуки и движение. Окна его спальни выходили в глухой проезд, где горел тусклый городской фонарь, — он бросал на стены беспокойные тени. И Марти постоянно чудилось, что в комнате кто-то есть.
Он пробовал засыпать под фильм на телефоне, но едва тот заканчивался и экран гас, Марти тут же просыпался от очередного кошмара. За несколько ночей это жутко его измотало, и он все чаще задумывался над тем, как выйти из особняка и найти, чем успокоить нервы.
Натянув одеяло на голову, он зажмурился и попытался отогнать деструктивные мысли. Последний рехаб дался ему непросто. Он не мог сорваться еще раз и подвести Вики. Он дал ей слово, и он его сдержит!
Раздалось три негромких удара. Марти сбросил одеяло и прислушался.
Удары повторились. А затем дверь его спальни приоткрылась, и раздался голос Вики:
— Марти, можно войти?
— А, это ты… Входи, — буркнул он и сдвинулся к середине матраса, зная, что сестра сядет на его место.
Девушка так и сделала — подошла к его кровати, забралась на нее с ногами и плюхнулась рядом с ним. Ее глаза странно блестели.
— Я… — сказала она и замолкла.
— Ты хочешь поговорить про Оливера? Про то, что он потащил тебя делать тест?
— Что? А… Оливер… — Вики снова задумалась, и Марти не понравилось ее странное, немного отстраненное поведение.
— Он стал конченым мудаком после того, как взял над нами опеку, — сказал он. — Но я в чем-то могу его понять — он был слишком молод, чтобы взять на себя такую ответственность… Прости его на этот раз.
Вики повернулась к брату и шепотом спросила:
— Что бы ты сделал, если бы действительно мог изменить свою судьбу? Прямо сейчас?
Марти сел. Сцепив руки в замок, он внимательно поглядел на сестру.
— О чем ты?
Она протянула ему маленький квадратный кусочек бумаги с десятью стертыми кружками и заманчивой надписью: «Беспроигрышная лотерея!»
— Что это? — нахмурился Марти.
— Я выиграла семьсот пятьдесят тысяч, — ответила Вики. Она не улыбалась, не шутила, только серьезно глядела на него карими, почти черными глазами.
— Нихрена себе… — вырвав билет из ее рук, он вгляделся в кружочки.
Все совпадало — его сестра выиграла огромную сумму. Марти вернул ей билет.
— Поздравляю, сестренка! Ты сможешь начать собственную жизнь без Оливера.
Она бросила билет на кровать и спросила:
— Если бы ты знал, что твое желание исполнится, чего бы ты пожелал в первую очередь?
Марти помотал головой:
— Не знаю… Денег, чтобы хватило на учебу, маленькую квартирку и бизнес. Я давно хочу сделать свою игру.
— А ты не начнешь снова делать ставки? — глаза Вики сверкнули в полутьме.
Марти вздохнул и криво улыбнулся:
— Этот этап пройден, сеструха! Я вернулся к нормальной жизни и больше не вернусь в тот кошмар. Тем более я тебе обещал!
Вики тряхнула головой:
— Ладно, я тебе верю. Идем, кое-что покажу…
* * *
Дом наслаждался первыми солнечными лучами, утренней прохладой и росой. Насытившись, сова улетела отдыхать. Поливалки в саду разбрызгивали воду. Мимо по улице прошлась пожилая супружеская чета.
Вики, зевая, зашла на кухню и рассеянно застыла у шкафчиков, вспоминая, где лежат кружки.
— Доброе утро. Чай будешь? — спросил ее Оливер. Они с женой сидели за барной стойкой и завтракали чаем и тостами с рыбой и авокадо.
— Я не пью чай. Я пью кофе, — буркнула Вики. Она потерла глаза и зевнула.
— Тогда возьми бутерброд с форелью, — предложил брат.
— Я не ем рыбу!
Она налила себе кофе из кофемашины, демонстративно схватила пачку печенья и зашагала прочь.
Входная дверь хлопнула, и на пороге кухни появился Марти. Он коротко глянул на мирно завтракающих супругов, достал из холодильника пару сэндвичей, газировку и ушел.
— Милая, дружелюбная семейка, — хмыкнул Оливер.
— Ты еще будешь скучать по ним, когда они разъедутся по университетам, — улыбнулась Ольчик.
— Не-ет! Я наконец-то обрету свободу и буду наслаждаться спокойствием со своей красавицей женой.
— Я уже становлюсь бегемотом, скоро ты изменишь свое мнение по поводу красавицы, — хихикнула девушка.
— Ни-ког-да!
Они поцеловались и продолжили завтрак.
* * *
— Это работает! — Марти бросил лотерейный билет на кровать и возбужденно заходил по комнате. — Мы можем стать миллионерами. Вернее, я уже миллионер, понимаешь?
Вики поглядела на билет и закусила губу.
— Нам нужно быть осторожнее. Два человека, выигравших джекпот в двух разных лотереях, привлекут внимание…
— Вики! Мы богаты! Мы баснословно богаты! Мы можем купить яхты, машины, играть в казино… Да мы можем купить казино и зарабатывать бабки!
Девушка вскочила на ноги, сверкнула глазами и злобно зашипела:
— Не позволяй мне жалеть о том, что показала тебе песочницу, Марти! Мы будем пользоваться ей тихо и правильно. Подумай сам: как только Оливер поймет, откуда у нас деньги, он тут же пойдет в суд, сделает нас недееспособными и увезет на другой континент!
— Да он больше не сможет меня контролировать! Я уже открыл счет в банке. Как только деньги придут на счет, он и слова не сможет пикнуть!
— Мы получим намного больше, если будем пользоваться песочницей осторожно. И мы будем пользоваться ей осторожно, ты меня понял? Иначе ты больше туда не попадешь!
Марти поднял руки:
— Ладно, ладно, сестренка! Ты права! В этом вопросе я буду слушаться тебя, лады?
— Лады… — она вздохнула, вернулась на кровать и села.
— Сегодня ночью сходим туда еще раз?
— Зачем? — сощурилась Вики.
— Я хочу поступить в Кембридж, а не в ту срань, которую выбрал для меня наш святой Оливер. Но ты сама понимаешь, на одних только деньгах я не выеду.
С минуту Вики думала, а затем кивнула:
— Хорошо. Подумай, каким путем ты хочешь попасть в универ. Я тоже не собираюсь становиться экономистом. И, кажется, я нашла лучший способ стать актрисой.
* * *
По поверхности бассейна бегали лазурные зайчики. Солнце нещадно калило землю и воздух. Стрекотали цикады на деревьях. Садовник лениво подрезал кусты и краем глаза поглядывал на черноволосую девушку в бикини, принимавшую солнечные ванны.
Оливер выскочил из гостиной, торопливо подошел к Вики и швырнул белый конверт на столик рядом с ее шезлонгом.
— Какого черта ты забрала документы из Парижского университета? — рявкнул он.
— А какого черта ты читаешь мою личную почту, дорогой братец?
— Ты не ответила на вопрос! — гаркнул он.
— Je n’aime pas le français!* — ответила Вики. Она легла и прикрыла глаза.
— А ты что, решила стать актрисулькой? Этого ты хочешь? — рассвирепел Оливер. — Тогда делай это за свои деньги!
— Сказал человек, который получил все наследство, положил наши деньги в траст и держит нас в заложниках, — спокойно ответила Вики.
— Я… Я забочусь о вас! — рявкнул Оливер. — Вы оба…
Он заметил садовника и понизил голос:
— Вы оба после их смерти слетели с катушек! Это я вытаскивал вас из ада, устраивал в клиники и рехабы. Я вам жизнь спас!
— Ты нас контролируешь, Оли. Хотя мы уже совершеннолетние.
— Я вас контролирую, да? Хорошо! Тогда иди и заработай себе денег, где хочешь, хоть официанткой, хоть посудомойщицей! Молодец, отличный карьерный выбор…
Он развернулся, чтобы уйти, но в этот момент ворота начали открываться. Раздался низкий рев мощного мотора, и на парковку медленно вкатился ярко-желтый суперкар, за рулем которого сидел Марти.
Вики открыла глаза и поглядела на парковку. Она нахмурилась, и на ее лбу появилась небольшая морщинка.
— Какого хрена? — пробормотал Оливер.
— Йо, братец! — помахал рукой Марти и, пританцовывая, направился в дом.
— Чья эта машина? — Оливер повернулся к сестре, но та пожала плечами.
Оливер сердито пошел вслед за младшим братом. А Вики тихо выдохнула:
— Марти… Ты идиот.
Когда крики на кухне достигли апогея, Вики вздохнула, встала с шезлонга и накинула на себя парео. Садовник украдкой проводил ее взглядом.
— Откуда у тебя деньги? Я вопрос задал! — орал Оливер.
Марти сидел за барной стойкой и спокойно ел сэндвич.
— Выиграл в лотерею, говорю же.
— Пока я не увижу билет, я не поверю ни одному твоему слову!
— А что ты мне сделаешь? — спросил Марти с набитым ртом. — Отшлепаешь? Я совершеннолетний, у меня теперь есть деньги, и я могу делать, что пожелаю.
Оливер застыл. Он открывал и закрывал рот, не зная, что сказать. Наконец он грохнул кулаком по стойке и заорал:
— Если ты такой умный, проваливай из этого дома!
— Братец, этот дом куплен на деньги наших родителей. Я имею такое же право находиться тут, как и ты!
Усмехнувшись, Оливер махнул рукой:
— Ладно… Я сделал для вас все, что мог… Живите теперь своим собственным умом. Мне плевать, что с вами будет. Хватит с меня этой гребаной опеки.
— Ладно, — спокойно кивнул Марти.
Вики, стоя на пороге, слушала их диалог. А потом сказала негромко:
— Оливер, я поеду в Америку.
Лицо старшего брата исказила злобная ухмылка:
— И ты туда же? Решила Голливуд покорять? Ну-ну…
— Меня пригласили на просмотр.
— Дура! — гаркнул он. И тут же осекся. Он поглядел на сестру, покачал головой, махнул рукой и ушел.
Вики тут же оказалась рядом с Марти, схватила его за шею и начала душить:
— Ты что делаешь, идиот?! Мы же договорились все держать в тайне и тишине! Ты что творишь?!
— Я… Я не мог стерпе-е-еть… — прохрипел Марти, и Вики ослабила хватку. — Я хотел поглядеть на его рожу, когда скажу ему все это…
— Если он продаст этот дом, а он имеет на это право, мы лишимся всего, ты болван!
— Да понял я, понял! Я больше не буду его злить. Ну харе!
Вики грубо толкнула его в плечо.
* Je n’aime pas le français! — Я не люблю французский.
* * *
— Ты не спишь?
— Нет…
Море мерно шумело за окном. Свет луны заливал комнату серебристым сиянием. Оливер лежал на спине и глядел в потолок.
— Переживаешь из-за близнецов?
— Да. Думаю, как через суд признать их недееспособными и снова оформить опеку.
Ольчик включила прикроватный светильник и внимательно поглядела на мужа:
— Так ты оттолкнешь их еще сильнее…
— Зато я точно буду знать, что эти оба не сторчатся в какой-нибудь подворотне.
Ольчик села и машинально погладила живот:
— Ты душишь их. Дай им немного свободы, покажи, что доверяешь. Может, тогда они проявят себя как взрослые, ответственные люди?
— Взрослые люди? — Оливер повернулся к жене. — Первое, что купил Марти — суперкар, который стоит как два этих дома. Первое, что сделала Вики — забрала документы из университета и решила покорять Голливуд…
— И что в этом плохого? Пусть совершают свои собственные ошибки и учатся на них.
Оливер прикусил губу, а затем ответил:
— Оба получат свои деньги из трастового фонда, когда им исполнится двадцать один год. Как думаешь, как скоро они останутся на мели и придут ко мне просить больше денег?
Он снова уставился в потолок:
— Я уже пробовал давать им деньги. Они спустили их за один день. А потом еще и подсели на дурь.
Ольчик легла на подушку и вздохнула.
— Я тебя расстроил?
— Немного.
Поднявшись на локте, Оливер поглядел на жену.
— Что не так?
— Я беременна, Оливер. У нас скоро будет свой собственный ребенок. Но все, о чем ты говоришь, это твои брат и сестра. Я начинаю уставать от этого, словно… Словно я внезапно стала многодетной матерью.
Она поглядела ему в глаза и грустно улыбнулась:
— До свадьбы ты обещал, что мы будем жить отдельно. А теперь ты думаешь об опеке над взрослыми людьми.
Оливер упал на подушку. А затем отвернулся от жены и натянул одеяло поглубже на голову.
* * *
— Марти? Марти?!
Вики заглянула в комнату брата, но в ней было темно и пусто. Постель была разобрана. Девушка подошла к окну и глянула на парковку — суперкара Марти там не было.
— Вот дьявол…
Она набрала его номер, но брат не ответил.
— Черт, черт, черт! — выругалась Вики.
Дом дремал. Он много лет не слышал столько шумных разговоров, криков и споров. Громко щелкнула черепица, и сова, сидевшая на краю крыши, испуганно повернула голову на звук.
Дом любил сов и не хотел их пугать. Но он был так стар…
* * *
— Где ты был? — Вики выскочила из дома, едва Марти въехал на парковку. На ней был короткий халатик, который она накинула поверх ночнушки.
Ее брат вышел из машины и потянулся.
— В казино, сеструха. И славно поиграл, — он счастливо улыбнулся. — Я удвоил свой выигрыш, прикинь!
Вики задохнулась от ярости:
— Ты обещал больше не делать ставок!
— А это и не ставки были! Я в покер играл. Я же пожелал себе удачи до жопы, а она и перла как ненормальная. Ты бы видела, сколько раз я собрал стрит!
— Идиот! Кретин! Ты же все разрушишь! Зря я тебя туда отвела, ой зря… — Вики схватилась за голову.
— Сестре-енка! — Марти обнял ее и закружил. — Ты молодец, что показала мне песочницу. Я никогда не чувствовал себя счастливее!
— Ты… ты! — вскричала Вики, схватила брата за плечи и вгляделась в его глаза. Она отпрянула.
— Не-ет! Ты не мог! Ты ведь обещал мне больше никогда не принимать…
— Вечер был такой охеренный, я и подумал, почему бы не сделать его еще лучше. Это один раз, обещаю!
Она толкнула его так сильно, что Марти пошатнулся и чуть не упал на спину.
— Дура, ты чего делаешь?
— Это ты дурак! Кретин! Ты туда больше не попадешь, понял меня?!
— Да че ты суетишься… — начал было Марти, но Вики вскричала:
— Ты меня предал! Ты слово свое нарушил, идиот! Не подходи ко мне больше!
Она развернулась и сердито зашагала к дому.
— Эй! Она не принадлежит тебе одной! Это наш общий дом!
Вики показала ему средний палец.
* * *
Дом дремал, когда его разбудил дверной звонок. Никто так давно в него не звонил, что этот звук прозвучал очень пугающе и незнакомо.
— Наконец-то экономка приехала! — с облегчением вздохнул Оливер и пошел к домофону. Но вместо экономки на экране было двое полицейских.
Оливер с подозрением нажал на кнопку связи:
— Э-э… Добрый день?
— Добрый день, господин Янссенс?
— Это я.
— Мы можем поговорить внутри?
— Э-э… — Оливер прокрутил в голове события двух последних дней. Марти и Вики большую часть времени были дома и, вроде, не успели натворить дел…
Он нажал на кнопку, открывающую калитку.
— Конечно. Проходите.
Они расположились на кухне. Один полицейский сел за стол, другой встал у выхода на террасу и разглядывал сад. Оливер оперся на столешницу и скрестил руки на груди.
— Будете кофе? — вежливо предложил он. Оба стража закона покачали головой. — Тогда чем могу помочь?
— Вы Мартен Янссенс? — спросил полицейский, сидевший за столом.
— Нет, Матрен это мой младший брат. Я Оливер.
— А Виктория Янссенс кем вам приходится?
— Младшая сестра. А в чем дело, господа? — напрягся Оливер.
— Скажите, господин Янссенс, вы тоже покупали лотерейный билет? — задал вопрос полицейский.
Оливер покачал головой:
— Нет, я ничего не покупал. Это как-то связано с выигрышем Марти?
— С выигрышем Мартена и Виктории Янссенс. Они с разницей в сутки купили билеты двух разных лотерей, и оба сорвали джекпот.
— Как это? — не понял Оливер. — Это же невозможно.
— Мы тоже так подумали. Как и организаторы лотерей. Поэтому мы инициировали проверку.
Оливер нахмурился и спросил:
— Они подделали билеты?
Полицейский покачал головой.
— Тогда какие могут быть вопросы? Если они честно купили билеты, честно выиграли, в чем проблема?
— Вы сами понимаете, что вероятность такого совпадения крайне мала. Мы проверяем возможную связь ваших брата и сестры с сотрудниками компаний.
— Вы подозреваете их в сговоре?
— Мы рассматриваем все версии, — уклончиво ответил полицейский.
Оливер постучал пальцами по столешнице и покачал головой:
— Господа, если вы не предъявляете никаких обвинений, я попрошу вас уйти. Следующие встречи со мной или моими братом и сестрой будут проходить только в присутствии адвоката.
Полицейский встал.
— Пока не предъявляем, господин Янссенс. Хорошо, думаю, мы еще с вами свяжемся.
Выпроводив полицейских, Оливер сердито зашагал в комнату Марти.
Тот спал. В одежде, в кубле из одеяла, которое он смял ногами. В комнате остро пахло перегаром.
Яростно захлопнув дверь, Оливер пошел в комнату Вики. Та лежала на кровати и глядела в телефон.
— Тебя учили стучаться? — недовольно спросила она, даже не взглянув на брата. — Я девушка, у меня могут быть месячные.
— Полиция приезжала.
Вики оторвала взгляд от телефона и поглядела на Оливера.
— И чего они хотели?
— Спрашивали, как брат и сестра из одного дома, купив разные билеты, могли сорвать джекпот.
— Чудеса случаются.
— Как вы выиграли? Сговорились с кем-то, кто знал выигрышные номера?
— Нет. Мы выиграли честно, — ответила она, но Оливер почувствовал в ее голосе неуверенность.
Оливер некоторое время пристально смотрел на сестру:
— Когда вы попадете в беду, я, как всегда, буду готов тебя выслушать. И решить все проблемы. Хорошо?
Вики не ответила, и Оливер ушел. Девушка поглядела на дверь, бросила телефон и с досадой шепнула:
— Что же ты наделал, Марти…
* * *
По крыше стучал летний дождь. Крупные капли барабанили по черепице, воде в бассейне, листьям в саду и острым навершиям металлического забора, по плитке дорожек и асфальту за пределами сада.
Они падали и на человека, лежавшего у ворот. Его одежда постепенно промокала.
В воздухе пахло мокрой землей и пылью.
Человека нашел садовник, испуганно позвонил в домофон и схватился за телефон.
Из дома выскочил Оливер Янссенс, открыл калитку и подбежал к Марти.
Тот был сильно избит. Оливер поднял тяжелый взгляд на садовника:
— В скорую звонили?
Садовник испуганно кивнул.
* * *
— Вики, последний раз, обещаю… — шмыгнул сломанным носом Марти.
— Нет.
— Сестренка, мне нужны эти деньги, иначе они меня убьют, ты это понимаешь? Я только один раз спущусь к песочнице. И завяжу после этого!
— Надо было думать об этом до того, как ты проиграл все деньги, братец, — жестко ответила она. — К нам и так уже приходила полиция.
— По поводу?
— По поводу гребаных лотерей, которые мы выиграли с разницей в день! Если ты снова сорвешь джекпот, нам конец.
— Я буду играть в покер!
— Марти, хватит! Я тебе больше не верю. Ты принимал, пил, проиграл все и остался должен…
— Потому что я не попросил удачи еще раз! Вот все и потерял, как ты не понимаешь?! Если мы разок спустимся в песочницу, я отыграю все назад!
— Посмотри на себя. Ты весь ломаный-переломаный… Если ты отыграешься, они тебя просто убьют, Марти.
— Они меня и так убьют…
— Сколько ты им должен? Я дам тебе свои деньги.
Марти зарылся лицом в руки:
— Тебе не хватит.
— Что?! Сколько ты проиграл?
— Два миллиона.
Вики задохнулась от ярости и закричала:
— Ты вообще понимаешь, во что ты вляпался?!
— Я… Я думал, удача все еще со мной. Начал играть и выигрывал. А потом поставил все и… Дела пошли плохо. Понимаешь?
— Зачем я это сделала, зачем… Я пойду к Оливеру и все ему расскажу.
— Нет! Нет, тогда он поймет, что нам нельзя отдавать трастовые деньги и оформит какую-нибудь опеку надо мной.
— И будет прав, Марти!
— Сучка! — вскричал Марти, вскакивая на ноги. Его костыль с грохотом упал на пол. — Просто открой мне дверь в песочницу один гребаный раз, и я решу все свои проблемы!
Вики поднялась на ноги и сказала:
— Нет.
— Тварь! Мразь! Меня убьют из-за тебя!
— Пошел вон из моей комнаты!
И только когда он вышел, она разрыдалась.
* * *
— Прежде чем войти, дай обещание, что не будешь трогать песок, хорошо?
— Хорошо… — шепнул Оливер, глядя на дверь, которой никогда в этом месте не было. — Что это, Вики?
— Я же говорила — это вход в подвал. Но ты мне не верил, — она нажала на ручку и толстая дверь медленно открылась. За ней были кирпичные стены, узкий коридор и ступени, ведушие вниз.
— Осторожно, не ударься головой… — предупредила Вики и начала спускаться по лестнице.
Словно зачарованный, Оливер последовал за сестрой.
— Каждый отпечаток имеет значение, поэтому не трогай песок, а тем более, не наступай на него.
— Я понял, понял.
Спустившись в подвал, Оливер застыл, озираясь. Стены комнаты были сделаны из камня, желтого, неровного и, судя по виду, очень старого. В центре, на идеально отполированном каменном полу, было что-то вроде песочницы — квадрат камня ограничивал ровную поверхность белоснежного песка. На бортиках песочницы были нарисованы какие-то черточки и палочки. Их было так много, что зарябило в глазах.
— Это песочница. Ну, так мы ее назвали с Марти. Она открылась мне в тот день, когда ты потащил меня в клинику. Как я поняла, она открывается не всем.
— И зачем мы здесь? — спросил Оливер и протянул руку к песку.
— Не трогай песок, это опасно! Я же сказала! — вскрикнула Вики, и брат одернул руку. — С помощью этой штуки мы выиграли в лотерею.
— С помощью этой штуки? — нахмурился Оливер и скептически поглядел на сестру. — Ну допустим…
— Оливер, тебе придется хотя бы раз в жизни мне поверить, — умоляюще сказала Вики. — Какой шанс, что два человека из одного дома, играя в разные лотереи, смогли выиграть кучу денег?
Оливер нахмурился еще сильнее и присел рядом с бортиком песочницы:
— Ладно. Хорошо. И как она работает?
Вики указала на края песочницы:
— Эти символы — это календарь. Он повторяется как цикл. Нужно найти день, в который ты хочешь исполнение твоего желания и дату рождения человека, на которого ты хочешь воздействовать. На их пересечении ставишь печать. Через сутки песок снова становится ровным.
Оливер поглядел на аккуратный ящик с сотней каменных кубиков.
— Это печати?
— Да. Каждый означает суть просьбы: деньги, здоровье, удача, счастье или любовь.
— Здоровье? — эхом повторил Оливер.
— И здоровье тоже, — кивнула та. — Также от кубиков зависит сколько ты получишь загаданного — много или мало.
— То есть, ты можешь выбрать мало денег и много денег? — уточнил Оливер.
— И можно попросить много здоровья? — снова уточнил Оливер.
Вики снова кивнула. И осторожно добавила:
— А еще здесь есть кубики, которые означают ухудшение ситуации. Технически, ты можешь лишить кого-то жизни.
С минуту он думал, а затем спросил:
— Но как ты поняла, как эта штука так работает?
— Я… — Вики пожала плечами: — Не знаю, он мне сказал. Дом.
Оливер хмыкнул:
— Дом? Ладно, давай ближе к делу. Что желал Марти?
— Много денег и много удачи.
— Удача, чтобы играть? И ты согласилась на это? — вскинулся брат.
Вики покачала головой:
— Он сказал, что послал документы в Кембридж. Я думала, он загадал удачу для поступления.
Оливер присел у песочницы и указал на палочки и черточки:
— Как ты понимаешь, какая здесь дата? Что это вообще за письмо?
— Что? — Вики тряхнула головой. — Тут же просто указаны даты.
— Нет, тут какие-то черточки.
Девушка нахмурилась и покачала головой:
— Тут даты. Не понимаю, о чем ты. Так что будем делать с Марти?
Оливер поднялся на ноги и сделал пару шагов.
— Ты можешь манипулировать деньгами, здоровьем, счастьем, любовью и…
— И удачей.
Некоторое время Оливер думал.
— Лишить его здоровья — навредить ему. Удача, счастье и любовь тоже нам не помогут. Остались только деньги.
— Угум-с…
— Но загадывать эти деньги для Марти бесполезно — он тут же сольет их на ставках.
— Угум-с…
Оливер несколько минут ходил по комнате, пока Вики послушно сидела у песочницы.
— У нас два варианта, — наконец сказал он. — Первый — мы вообще больше не используем эту подозрительную штуку. Я оформлю на Марти опеку, определю его в клинику на лечение и постепенно разберусь с его долгами.
Вики поджала губы, зная, что без ее участия этот план невозможен. И ей придется навсегда испортить отношения с братом-близнецом.
— Второй вариант… — он со скепсисом глянул на песок. — Ты наколдуешь мне деньги. Я передам их этим типам, и вопрос будет закрыт. Мы продадим этот дом и уедем отсюда навсегда.
Вики тут же протестующе фыркнула:
— Мы не можем бросить дом случайным людям. А что если они будут использовать его во зло? Да и зачем лишаться таких возможностей, как жить долго, быть здоровыми и обеспеченными?
— Потому что… Потому что это соблазн, — он поглядел на песочницу. — Первое, о ком я подумал, — моя жена. Чтобы рак больше не вернулся, а мой ребенок, наконец, родился.
— Так давай сделаем это прямо сейчас! — воскликнула девушка, указав на печати.
Оливер покачал головой:
— Это… Это нечестно. И, возможно, опасно. Мы не знаем до конца, как работает эта штука. Сегодня я подарю ей вечную ремиссию, а завтра она заболеет еще худшей болячкой. Я не могу так рисковать.
— Хотя бы предложи этот вариант Ольчик, чтобы у нее был выбор.
— Нет! Не давай ей ложную надежду и лучше не говори про это место, хорошо?
— Как хочешь…
— Давай решим, что делать с Марти. Ты согласишься дать показания против него в суде?
Вики медленно покачала головой.
— Тогда сделаем это последний раз, — он показал на песочницу. Девушка кивнула:
— Два миллиона, думаю, это бесконечно много.
— Согласен.
Она взяла из коробки каменный кубик с символами «деньги» и «неисчислимо много» и прикрепила его к длинной ручке. Посчитав даты, Вики занесла печать над песочницей и оставила на белой поверхности песка аккуратный рисунок.
* * *
Мягкий морской бриз раскачивал ветки деревьев в саду и играл с пушинкой на поверхности голубого бассейна. Дом спал, как и спали его домочадцы. Кроме одного.
Ольчик тихо встала с кровати и медленно побрела на кухню, держась за стену. И только когда она дошла до гостиной, где автоматически включился свет, заметила кровь на своей ночной рубашке.
— Оли! Оливер! — закричала она. — Оливер, звони в скорую!
Вскоре дом погрузился в тишину. Правда, ненадолго. К воротам подъехали два автомобиля, погасили фары и замерли. В темноте улицы слышались только щелчки остывающего металла.
Машины стояли рядом с домом до самого рассвета, а затем медленно покатились прочь. Жильцы вернулись в дом гораздо позже.
* * *
Лицо Оливера было серым, под глазами залегли темные мешки. Он помог жене дойти до спальни, уложил ее на кровать, поцеловал в лоб и вышел. Та тут же забылась тяжелым медикаментозным сном.
На кухне он сделал кофе и сел за барную стойку.
Чуть позже зашла Вики. Налила себе кофе, села рядом и тихо сказала:
— Мне очень жаль.
Оливер долго молчал, а затем пробормотал:
— Мне тоже…
Она сжала его запястье и отпустила.
— Это моя вина… Мне нужно было согласиться поставить печать здоровья в этой песочнице. Может, мой ребенок смог бы родиться…
Вики не нашлась, что ответить. Она знала, что теперь брат будет винить себя до конца жизни.
Они долго пили кофе.
— Как Марти? — наконец спросил Оливер.
— В своей комнате, — ответила Вики.
— Я запустил процедуру оформления опеки над ним, — вдруг сказал он.
Вики медленно поставила чашку на стол.
— Ты ведь обещал мне, что не будешь этого делать…
— Я не вижу другого выхода. Люди, с которыми он связался, опасны. Я вынужден отправить его подальше отсюда и спрятать где-нибудь на год. Он вернется в Бельгию и ляжет там в частную клинику.
— Оливер… — прорычала Вики.
— Я забочусь о нем.
— Ты заботишься о себе! — вспыхнула та и вскочила на ноги. — Надо мной ты тоже опеку оформишь?
— Если еще дашь повод — да.
Вскричав от ярости, Вики схватила чашку и швырнула ее в стену. Та вдребезги разбилась, и осколки усыпали столешницу.
— Тогда забудь, что я вообще существую! Я уезжаю!
Она вышла из кухни.
Оливер отхлебнул кофе из чашки.
* * *
Дом снова открылся Хозяину. Вики торопливо закрыла за собой дверь подвала и спустилась вниз. Несколько минут она вспоминала дату рождения Ольчик, затем взяла из коробки печать и аккуратно опустила ее на песок. И задумалась.
Она выбрала свою дату рождения и впечатала в песок символ, похожий на солнце. Поглядела на песочницу и произнесла:
— Спасибо тебе за эти подарки. Спасибо, что дал мне свободу.
И ушла. Дом больше никогда ее не видел.
* * *
— Что нам теперь делать? — спросил Оливер дрожащим голосом. — Ты знаешь, как эта штука работает?
— Я то знаю, — поморщился Марти, усаживаясь на диван в гостиной. — Вот только войти в подвал могла только Вики. Только при ней эта дверь появлялась… Она тебе звонила?
Оливер покачал головой:
— Уже неделю тишина. Она сменила все номера телефона и удалилась из соцсетей. Я хотел объявить ее в розыск, но полиции от меня отмахнулись. Мол, она совершеннолетняя и уехала добровольно.
— Она сбежала от тебя, Оли. Скорее всего в Америку.
Оливер тяжело вздохнул.
— Значит, у нас больше нет джинна, исполняющего желания.
— Не-а, — сказал Марти и со вздохом откинулся на мягкую спинку.
Оливер прошелся по комнате, и на мягком ворсе ковра остались следы его ног. Наконец он покачал головой и сказал:
— Меня не учили вести дела с мафией, у которой мой брат украл целый кейс дури, Марти.
— Да, согласен. Это я сглупил чутка, просто кураж поймал под веществами, — ответил тот, схватился за ребра и поморщился. — Ну и что ты теперь будешь делать?
— Я? — опешил Оливер.
— Ну-у, да, — протянул Марти и язвительно добавил: — Ты же опеку надо мной оформляешь. Вот он я, решай мои проблемы.
Оливер сжал руки так сильно, что на тыльной стороне его ладоней проявились темные линии вен.
— Ты понимаешь, что я твой единственный шанс на спасение? — зло прошептал он.
Марти расхохотался, а затем ответил:
— Да я лучше умру, чем быть у тебя под опекой, братец. Ты нас всех достал своим контролем. А Ольчик правильно сделала, что бросила тебя.
Оливер побелел от ярости.
— Ты не знаешь, что случилось! И вместо того, чтобы возиться с тобой, придурок, я лучше поеду за ней!
Он со всей дури грохнул кулаком по столешнице и вышел из кухни.
Через несколько минут Оливер выехал за ворота. Люди, дежурившие в машинах у дома, пропустили его.
Марти достал с полки бутылку виски, откупорил ее и выпил залпом несколько глотков. Затем пошел к бассейну, лег на шезлонг и начал пить виски из горла.
* * *
— Я-я вам… И-ик! Ничего не… Это… Должен! — пробормотал Марти, глядя на черные авто, стоявшие за оградой. — Нету у меня вашего… И-ик! Кейса. Я его утопил. В море! Вместе с машиной! Чт… чтоб он вам не достался, ублюдки… Ха-ха!
Марти плюнул, снял штаны и показал людям в машине свой голый зад.
Раздался короткий, громкий хлопок, Марти сделал несколько шагов и упал на придомовую дорожу.
Утром его, со спущенными штанами и уже похолодевшего, нашел садовник.
* * *
Дом дремал. Хозяева снова его покинули. Он немного скучал и вспоминал прежние времена. Сова за это время сделала себе гнездо в стволе старого дерева. Потом из дупла вылетело трое ее птенцов. Они долго изучали новую территорию, а в один день упорхнули искать собственные гнезда. Море то успокаивалось, то бушевало. Редко с небес срывался дождь. Садовник больше не приходил.
За три года ворота открылись лишь однажды — для женщины, которая торопливо обошла комнаты, сделала фотографии и так же торопливо уехала.
В тот очередной день море разбушевалось не на шутку. Волны атаковали берег, но встречаясь со скалами, разлетались на брызги. Порывистый ветер трепал листья. С неба то и дело срывался дождь.
Ворота особняка вздрогнули и медленно откатились в сторону. На парковку въехал автомобиль.
Дом встрепенулся.
Дверь открылась, и из машины вышла женщина. Она окинула особняк взглядом и нахмурилась. А затем наклонилась и сказала кому-то:
— Дорогая, накинь курточку, тут сильный ветер.
Она захлопнула дверцу, обошла автомобиль и открыла пассажирскую дверь. Из нее появилась маленькая девочка с белыми, как снег, волосами, заплетенными в две косички. На вид ей было лет пять. Она держала в руках куклу и глядела на двор с непосредственностью, привычной только совсем маленьким детям.
— Пробежимся до дома, хорошо? — сказала женщина и взяла девочку за руку. Та кивнула.
Они вместе побежали к крыльцу. Огромная волна наткнулась на скалу, и ветер донес до беглянок сноп морских брызг. Обе от неожиданности завизжали и спрятались под навес над крыльцом.
Щелкнул замок. Дверь открылась. Зажегся свет.
— Вау! Вот это до-ом! — с восхищением охнула девочка, оглядывая холл и просторную, совмещенную с ним гостиную.
— Да уж… Что-то папочка расстарался в этот раз, — кивнула женщина. — Ты пока осмотрись, а я принесу наши вещи, идет?
— Угу-мс! Чур моя комната с видом на море! — звонко закричала девочка и побежала вглубь дома.
Улыбнувшись, женщина пошла обратно к машине.
По коридору пролетел легкий ветерок, словно где-то открылась тяжелая дверь.
* * *
— Добрый день… Да, я Мартинс. Я хотела узнать, почему нас не встречала экономка? Я просила, чтобы дом привели в порядок, приготовили нам еду и постели. Мы с дочкой очень устали с дороги…
Прижимая телефон к уху плечом, женщина намазывала хлеб арахисовым маслом.
— Что? Что за абсурд — она не вышла, потому что боится дома? Вы в своем уме? Вы понимаете, как это звучит? В комнатах бардак, лежат чьи-то старые вещи…
Пару минут она слушала разговор в телефоне, а затем строго ответила:
— Я внесла оплату за экономку на полгода вперед. Вы обязаны предоставить мне персонал… И я прошу скидку за то, что вы нарушили договор. Мне сейчас придется самой ехать в магазин и покупать продукты. А на улице буря, вы понимаете?
Положив бутерброды на тарелку, она кивнула:
— Хорошо, я буду ждать…
— Мам?
— Да, милая? Будешь бутерброд с арахисовым маслом?
— Нет. А можно я поиграю в песочнице? Я уже взяла ведерко и совочек.
— Нет, дорогая, на улице шторм. Нам нужно оставаться дома.
— Она внутри. Там светло, тепло и много кубиков.
Женщина поглядела на дочь. В этот момент ее телефон зазвонил, и на экране высветился номер клининговой службы.
— Тогда поиграй немного. А я пока разберусь с этими садовниками и уборщиками. Хорошо?
— Хорошо!
Девочка кивнула и косички задорно подпрыгнули.
Она достала из ведерка красный совочек и помахала им в воздухе:
— Пойду строить замок!
— Давай, детка. Люблю тебя…
