Ответ на пост «Не один»⁠⁠1

Приветствие мотоциклистов "...является выражением радости от встречи с товарищем по увлечению, и чем пустыннее дорога и дольше одиночное путешествие – тем ярче эта радость"

Согласен. Но считаю, что очень важно разделять приветствие на трассе и приветствие в городе. Второе считаю баловством и рудиментом. Выскажусь позже на эту тему. А вот приветствие на трассе (читай "дальняк") — это не просто традиция и акт вежливости, это философия с очень глубокой психологической связью.

Дальняк — это уход от цивилизации и комфорта с многократным увеличением рисков. Это практически добровольное face‑to‑face со смертью. Ты отдаешь себя на волю обстоятельств. Не многие решаются на подобные приключения, и тем более не многие могут найти в этом удовольствие. А оно есть. По смыслу и ощущениям это очень близко к серьезному пешему путешествию или даже восхождению в горы. Ты пробуждаешь в себе инстинкты, чувствуешь себя первооткрывателем, авантюристом и проходишь через испытания. Ты чувствуешь опасность и азарт.

В дальняке у мотоциклиста есть два основных состояния.

Первое. После подготовки ты стартуешь. Пролетают первые километры. Ты полон энергии, настроение отличное, а ощущение путешествия будоражит — ты находишься в состоянии, близком к истинной нирване. И никаких тяжелых мыслей в голове. Полная эйфория и чувство полета. Оно настолько наполняет тебя, что им хочется поделиться. Но понять это состояние может только такой же, как ты.

Второе. Сотни пройденных километров очень умело выветривают все упомянутое выше. Погодные условия, усталость, боль в спине, ногах и *опе, ветер и шум, "олени" на дороге и/или дорожное покрытие. Все это накапливается, и ты чувствуешь себя скитальцем, пробирающимся через заросли, бурю и непроглядную тьму. Или туарегом, пересекающим безжалостную и бескрайнюю пустыню. Громче усталости в нем звучат только мысли о том, что есть только два варианта: продолжать идти через "не могу" или сдаться и погибнуть. И толкает тебя вперед только сила воли и понимание, что, если сдаться, легче все равно не станет.

И вот в одном из этих диаметрально противоположных состояний где‑то далеко от дома ты встречаешь точно такого же скитальца, точно такого же туарега. Его лицо, словно у рыцаря, скрыто шлемом, его глаза спрятаны за визором, и этого короткого мига недостаточно, чтобы разглядеть их, чтобы понять, в каком он состоянии и сколько пути он преодолел. Может быть, он выехал из‑за поворота и только начал свой маршрут. А может, преодолел за сегодня тысячу тяжелейших километров в борьбе с собой и стихией.

Но ты точно понимаешь, что он в одном из двух состояний. Либо безгранично счастлив, воодушевлен, расплывается в улыбке и хочет разделить свою детскую радость с тем, кто понимает его в этот самый момент. Либо он чертовски устал — и эту усталость он может разделить только с таким же, как он, оторванным от дома, комфорта и безопасности. И вспомнить, что он в этой пустоши не один… во всяком случае до следующей встречи на трассе.

Выражения твоего лица тоже не видно в шлеме. Твоих глаз не видно за визором. И ему тоже недостаточно доли секунды на встречной скорости, чтобы понять: взмахом руки он разделил с тобой твою нирвану или придал тебе сил закончить этот длинный и изнурительный путь.