Ответ на пост «А вот и я»8
Вливаю в себя восьмую чашку черного, как нефтяное пятно, кофе, и экран монитора начинает плыть, буквы скачут, сплетаясь в узоры проклятий. Вот он, очередной манускрипт из катакомб анонимности. Цифровой сифилис, ползущий по венам интернета, шепчущий на ухо единственную, разъедающую душу мантру: БЕГИ.
Здравствуйте, товарищи мужчины... Блядь, с первых же слов веет таким нафталином, таким монументальным чугунным совком, что хочется немедленно записаться в кружок макраме и вышить на полотне череп с костями. «Товарищи мужчины». Будто нас всех собрали в актовом зале ржавеющего НИИ и сейчас будут толкать речь о перевыполнении плана по выплавке экзистенциальной тоски.
И вот он, наш герой. Не герой, а гомункул, слепленный из глянцевых цитат и ветхозаветных представлений о мужественности. Гоша из «Москва слезам не верит». Конечно, блядь, Гоша. Идеальный сферический мужик в вакууме, у которого «практически нет недостатков». ЗОЖ, спорт, крыса, тащущая все в норку. Крепость без гостей. Стерильный мавзолей для семейного счастья, где вместо мумии – ипотечный договор. Он не жил, он исполнял протокол. Ставил галочки в чек-листе «Правильный Мужик 1.0». И вот, система дала сбой.
Произошел апгрейд. Жена, этот второй процессор в их семейном компьютере, вдруг получила доступ к новому софту. К облачным хранилищам, где деньги не пахнут кредитом. +30к к доходу – это не просто деньги, это, сука, инъекция свободы в вену. Это новый патч для прошивки, после которого старый юзер-интерфейс «муж-добытчик» начинает лагать и вызывать критические ошибки.
«Я что, не зарабатываю на такси?» – это не вопрос. Это, блядь, декларация независимости. Это звук рвущейся цепи. А он, наш Гоша 2.0, пытается этот новый, сверкающий хромом и неоном мир запихнуть обратно в свою серую «норку». Залить европейский ремонт бетоном обязательств. Он смотрит на её маникюр и видит не красивые ногти, а четыре тысячи рублей, вырванные из пасти ипотечного зверя. Он не понимает, что она уже живет в другой реальности, в той, куда его скрипучая «десятка» просто не доедет.
А потом начинается самое вкусное. Мякотка. Великий мужской исход. «Ты же мужик, уходи». Классика. Как будто «мужик» – это не пол, а диагноз, побочный эффект которого – хроническая предрасположенность к самопожертвованию и ночевкам на вокзале. Тебе, значит, кредитная тачка и ветер в карманах, а мне – трешка на сто метров, где каждый гвоздь забит твоим потом. Справедливо? А кто говорил про справедливость? Мы в театре абсурда, парень, а ты пытаешься найти здесь логику Аристотеля.
И вот тут-то и кроется главный фокус, главный наеб вселенского масштаба. Эти истории. Эти бесконечные, как лента Мебиуса, плачи Ярославны в штанах. Они не пишутся людьми. Их генерирует Великий Ничто, нейросеть тотального одиночества. Это вирусный код, разработанный в лабораториях социального контроля, чтобы каждый, прочитав его, почувствовал ледяной сквозняк в душе. Чтобы мысль о том, чтобы разделить с кем-то свою «норку», вызывала приступ панической атаки.
Это идеальная пропаганда. Не та, что запрещена. Та, что работает тоньше. Она не кричит «Будь один!». Она показывает тебе симулякр ада, тщательно сконструированную модель пиздеца, и говорит: «Вот что бывает. Подумай дважды. А лучше трижды. А лучше вообще не думай, а просто дрочи в своей съемной однушке и заказывай пиццу».
Эти тексты – не крик души. Это информационная блевотина, разработанная для атомизации общества. Чтобы мужики боялись «коварных баб», а бабы – «бесполезных Гош». Чтобы все сидели по своим норкам-крепостям, общались с миром через экран и боялись, БОЯЛИСЬ, сука, живого человеческого тепла, потому что оно может обернуться ожогом третьей степени.
И ты читаешь это, и холодок бежит по спине. Думаешь, да ну его нахуй. Свобода, дорога, ветер, никаких ипотек и общих детей. Но это ловушка. Это ментальный капкан. Тебе предлагают выбор между адом чужих ожиданий и стерильным раем эгоизма. И оба варианта – наебалово.
Потому что реальная жизнь – это не этот дистиллированный кошмар. Реальная жизнь – это ебаный хаос. Это и такси «комфорт плюс», и ссоры из-за денег, и внезапный секс на кухонном столе, и совместная ржака над тупым сериалом, и поддержка, когда ты на дне, и предательство, когда ты на коне. Это весь спектр, весь грёбаный звуковой диапазон от ультразвука счастья до инфразвука отчаяния.
А эти истории? Это белый шум. Помехи. Глюк в матрице, призванный заставить тебя вынуть красную таблетку и смыть её в унитаз.
Так что держите за него пальцы крестиком, да. Но не потому что он жертва. А потому что он участник этого кровавого, великолепного, безумного балета под названием «жизнь». А те, кто пишет и верит в эту хуету про спасительное одиночество... они даже не в зрительном зале. Они читают программку в туалете. И думают, что знают, чем все закончится.
Хуй там плавал. Никто не знает. И в этом, блядь, и есть весь кайф.