От первого лица 2
Когда мне было одиннадцать мамка, в очередной раз, привела нового папу, мне было все равно потому что с семи лет я жила у бабушки с дедушкой. Но когда они расписались и она решила рожать стало понятно что стокилограммовый, татуированный и безбожно бьющий её Толик это надолго. Я стала чаще оставаться у них ночевать чтобы иногда "отвлечь огонь на себя" , бегала я быстро поэтому отхватывала не каждый раз. Весной она родила недоношенную, полуторакилограммовую Аньку, удрала из роддома и началась обмывка. Это было на Пасху, мы с сестрой Олькой и подружкой сидели во дворе лопали паски с конфетами и из за забора раздался мамкин крик. В одну секунду, мы вылетели за двор, он ударил её тычком кулака в лицо, она завалилась назад и подкинув выронила кулечек с Анькой, соседка упала под ребенка и успела таки подхватить дитя, а он пьяно прицепился к проходящему мимо мужику и тот врезал Толика в грудину он упал. Это было мое торжество! Лежащий, копошащийся Толик! Я подбежала и начала его бить, била руками, ногами, прыгала ему на живот и старалась размазать его лицо кедами по тропинке, за всё, за три мамкиных шрама на лице, за вечно разбитые губы, за избитого дедушку который кормил и поил всю семью, за свои бессонные ночи и постоянные бронхиты после ночевок где спрячусь, и за вечную скорую моей бабушке наконец. Я била и не могла остановиться а никто и не пытался меня остановить. Все соседи были на улице, весна, Пасха и все молчат. Никто даже не шевельнулся в нашу сторону. Я выбила ему зуб и сломала два ребра. Потом лежа и припивая супчик он всё пытал мамку
-Кто меня так?
Спрашивал у соседей, никто не сказал. А мне стало легче, он оказался не всесильным. Они пожили еще год и он свалил в неизвестном направлении. А через пять лет, когда я уже училась в Ростове и мамка собиралась рожать другому отчиму он приехал проведать дочь. Я зашла в дом, они выпивали и он спросил
-Помнишь меня побили на Пасху?
У меня скрутилось что то в животе, и я глядя ему в глаза ответила
-Да,и что?
- Я всегда знал что это ты.