«Мать — самое уважаемое, что ни есть в жизни, самое родное — вся состоит из жалости. Она любит свое дитя, уважает, ревнует, хочет ему добра — много всякого, но неизменно, всю жизнь — жалеет», — говорил актер Василий Шукшин. К сожалению, его потомки этих слов, вероятно, не слышали. Или не поняли. В любом случае, родственные связи — не та тема, о которой в семье дочери артиста, Марии Шукшиной, говорят охотно. Актриса вырастила четверых детей, но близкими отношениями с ними и не пахнет. Как так вышло, что артистка, выступающая за традиционные ценности, растеряла детей?

«Мама очень сильно меня била»

Со своим первым мужем, Артемом Трегубенко, Мария Шукшина познакомилась еще в студенчестве. Он так активно и красиво ухаживал за будущей актрисой, что та сдалась и приняла его предложение. Вскоре она забеременела, но начинающий глава семьи испугался ответственности и сбежал. В результате дочь, Анну, Мария растила одна.

Назвать свое детство безоблачным Анна Трегубенко не может. По ее словам, мать отвешивала ей тумаки за любую оплошность, а статус и репутация актрисы оказались важнее детского благополучия.

— Мама очень сильно меня била. За уроки, вплоть до кровотечения из носа, — рассказывала Анна. — Причем доходило до того, что она водила меня лечить к лору, потому что у меня не прекращалась кровь из носа.

Казалось, просвет в жесткой игре «дочки-матери» должен был наступить, когда Мария Шукшина вышла замуж за Алексея Касаткина, который заменил Анне отца. Но замена оказалась временной — спустя четыре года Шукшина развелась, оставшись на руках с маленьким сыном, Макаром.

Когда девушке было 16 лет, у ее матери родились еще два сына — Фома и Фока. Мало того, что с новым отчимом, Борисом Вишняковым, у Анны отношения не заладились (она рассказывала, что тот часто поднимал на нее руку, когда выпивал), так еще и с появлением младших братьев она почувствовала себя совершенно лишней.

— Когда появились братья, я стала чувствовать себя нелюбимой дочерью. К мальчикам мать относилась совсем по-другому — не била и баловала, — говорила Анна.

После школы Анна поступила во ВГИК на продюсерский факультет, а вскоре вышла замуж за однокурсника Константина Трегуба и родила от него сына. Эти отношения долго не продержались, но больше всего Анну ошарашило то, что после того как она рассталась с мужем, ее мать не просто сблизилась с бывшим зятем, но и открыто его поддерживала.

— Она водила его на мероприятия, дала деньги на покупку трехкомнатной квартиры, а потом потребовала от меня, чтобы я повлияла на возврат долга, — рассказывала Анна.

Вместе с сыном Анна поселилась в четырехкомнатной квартире у бабушки, Лидии Федосеевой-Шукшиной. Позже бабушка купила внучке квартиру в Санкт-Петербурге, но та переезжать не захотела и продала недвижимость. А потом — и свою долю в московской квартире, которую активно делили ее мама с тетей.

Как бы ни старалась Анна перерубить семейную пуповину, сделать это до конца у нее никак не получалось. Новым камнем преткновения стало ее увлечение бодибилдингом. Мария Шукшина осталась не в восторге от новой внешности дочери и открыто называла ее мужчиной.

— Мама грубо сказала прямо, что я мужчина, — вспоминала Анна. — Можно же как-то со мной поговорить, даже насчет моего внешнего вида — можно же сесть и обсудить. Это сходу произошло, мы не успели даже поздороваться.

Однажды Анна спросила у матери, почему она за всю жизнь так ни разу ее и не поддержала. Ответ получила ожидаемый, но от этого не менее неприятный.

— Я как-то спросила: «Мама, я незапланированный ребенок?» Она ответила: «Да». Абсолютно не стесняясь, — рассказывала Анна.

Мария Шукшина в свою очередь парирует: виной тому, что Анна поливает грязью свою семью, стали продюсеры. Якобы ее дочь слишком увлеклась походами по ток-шоу.

— Пока существует эта порочная практика каналов, дети будут идти против родителей, родители — против детей, сестра — против семьи и так далее, — говорила Мария. — Таких сильных духом, как я, почти нет. А соблазн и искушение огромные.

«Я не хотела жить с ним серьезно»

Второй ребенок Марии Шукшиной, Макар, отца тоже особо не помнит. Он ушел из семьи, когда мальчик был еще маленьким. Второй муж Шукшиной, Алексей Касаткин, пытался забрать сына с собой, но актриса с полицией вернула ребенка, после чего мужчина забыл о существовании Макара. Отца ему какое-то время заменял третий муж Марии, Борис Вишняков, но, когда и он ушел из семьи, парень совсем отбился от рук. Взрослых не слушался, к наставлениям матери и бабушки был глух. Когда мать решила, что сына только кадетское училище исправит, он сбежал из дома к отчиму.

Впрочем, долго у отчима Макар не продержался и вернулся домой. Вроде как образумился, пытался выучиться на юриста, но в итоге получил специальность повара в колледже. Дальнейшая судьба парня была бесконечным поиском себя. Он был санитаром, сторожем и особо не привлекал к себе внимания. Пока не всплыла история его отношений с Фрейей Зильбер.

С Макаром она познакомилась на сайте знакомств. Обоим тогда было по 19 лет. Молодой человек по уши влюбился в девушку из Барнаула и перевез ее из съемной комнаты в свою квартиру на Таганке. Но совместная жизнь очень быстро дала течь. Фрейя, попав в знаменитую семью, решила, что теперь-то она обеспечена до конца жизни, и то и дело тянула из Макара деньги, но тот оставался неприступным. Устав от склок, молодой человек выставил ее из дома, а вскоре Зильбер узнала, что ждет ребенка.

— Я не хотела жить с ним серьезно. Я хотела от него уйти и уехала в Барнаул. Потом я узнала, что беременна, — признавалась Зильбер в одном из ток-шоу, частой гостьей которых она стала.

В прямом и не очень эфире Фрейя не стеснялась рассказывать о родах и звездной семье, хотя ни разу и не видела несостоявшуюся свекровь. Собственно, и о внуке Шукшины тоже узнали из СМИ. Вот только принимать на веру слова малознакомой особы не спешили. Тогда Зильбер сделала ДНК-тест.

— Мы не любим быть голословными и многословными, мы ждали фактов. Результат показал, что ребенок наш. И мы очень этому рады, — писала в соцсетях Мария Шукшина. — Алименты Макаром в установленном законом порядке будут выплачиваться регулярно. Мало того, мы были бы не против того, чтобы ребенок воспитывался в нашей семье. Но! Это только в том случае, если мама ребенка, конечно, сама отдаст его нам, а не своей матери, где воспитывается ее первый ребенок.

Отдавать ребенка Фрейя не торопилась, но алименты принимала с радостью. Так продолжалось до тех пор, пока Зильбер в начале 2020-го не пришла лично к Шукшиным с просьбой забрать ребенка, потому что у нее не оказалось возможности его обеспечивать.

— По контракту она не имела права прийти к нам одна с малышом. Только с камерами. Только с редакторами. Только по сценарию, — объясняла Мария Шукшина. — За это ей платили очень хорошие деньги, чего она и не скрывает. Не будь этих передач, мы бы встретились и приняли участие в воспитании еще два года назад! Без ругани, без скандалов, без грязи, без помоев! Но кто ж смотреть будет, если нет скандала?! Нет скандала — нет рейтинга! Не заполучив нас, рейтинги стали падать, и тогда в конце 2019 они расторгли договор с Фрейей.

Сбагрив ребенка, Фрейя уехала в Санкт-Петербург. Под конец 2024 года ее нашли мертвой в одной из квартир спального района Северной столицы — Зильбер скончалась от передозировки.

Макар женился на косметологе Илоне Александровой, которая активно делилась подробностями счастливой семейной жизни в соцсетях, но потом огорошила сообщением о том, что они развелись, а ребенок фактически был никому не нужен. Сейчас отец в жизни сына действительно отсутствует. Макар ушел на СВО.

«Из успешного человека я превратился в няньку»

В 2005 году у Марии Шукшиной родились близнецы — Фома и Фока. Их отцом стал бизнесмен Борис Вишняков. Побоявшись очередного развода, актриса отказалась выходить за него замуж, но это не помогло. Поначалу детьми занимался исключительно отец. Он жил с сыновьями на даче, а Шукшина осталась в московской квартире — при плотном съемочном графике было не до разъездов. Из-за этого между Вишняковым и Шукшиной то и дело вспыхивали конфликты.

— До встречи с Машей я был небедным человеком, но, как только целиком отдался детям, мой бизнес ушел на второй план, — рассказывал Вишняков. — Из вполне успешного человека я превратился в няньку, правда, при этом покрывал все расходы на содержание близнецов.

Весной 2011 года Мария забрала близнецов у Бориса под предлогом поездки в отпуск. Он со спокойной душой их отпустил, но полтора месяца спустя, позвонив на домашний телефон Шукшиной, был удивлен, услышав голос Фоки.

— С этого момента мне запретили видеться с детьми, полностью изолировав меня от них, — говорил Вишняков.

После этого началась долгая тяжба, в которой Мария и Борис никак не могли поделить детей. Позже их график общения с близнецами был расписан буквально по часам. Фома и Фока остались с матерью, но Борис принимал активное участие в их воспитании. Актриса разрешила детям проживать с отцом в ее отсутствие и выдвинула условие: Вишняков не должен делать жизнь мальчиков публичной.

О близнецах и сейчас мало чего известно. Они окончили школу, не ведут соцсети, держатся подальше от журналистов и не общаются ни со старшей сестрой Анной, ни с братом Макаром.

источник: https://www.e1.ru/text/family/2026/04/15/76366104/

Косте было четыре. Павел собрал ему полку для машинок. Кривовато, мягко говоря. Костя посмотрел, сел рядом, подал отвёртку:

Давай помогу. Ты ж не умеешь.

Слиплись. Один большой, второй чуть выше колена. Оба убеждены, что инструкция - для тех, кто сдался.

С Машей сложнее. Тринадцать лет, гормоны, вселенская несправедливость и хлопающие двери. Называла его только «ваш Павел». Не садилась ужинать, если он за столом. Смотрела сквозь. Это оказалось больнее всего – не скандалы, а вот это ледяное «мне всё равно».

За что уважаю Пашу - не полез ломать стену. Не подкупал. Не строил папочку. Просто был. Возил в школу. Чинил велосипед. Не требовал любви по расписанию. Он просто ждал.

А потом это случилось как-то буднично. Вечер, садимся ужинать. Я наливаю борщ, Паша тянется за солонкой, Маша в телефоне. И вдруг:

– Пап, передай соль.

Тишина. Я зависаю с половником. Паша – с этой солью. Маша поднимает глаза:

– Чего вы?

– Ничего. Ешь давай.

И всё. Без фанфар, без объятий. Просто один слог, с которого всё и началось. Не быстро, не красиво, не как в кино. Но по-настоящему.

Он не родной по крови. Факт. Но родной - не тот, кто зачал. Родной - тот, кто в три ночи несет Костю в туалет, потому что темнота. Кто учит Машу водить и орет «тормози!» так, что соседи вызывают участкового. Кто на собрании в школе говорит «я отец» - и это не роль. Это правда.

Маша иногда в ссоре бросает: «Ты мне не отец!» Павел замолкает. Кивает. Выходит. Через час стучит: «Есть будешь?» И она идёт. Потому что отец - не тот, кто имеет право. А тот, кто никуда не денется.

Как говорила Раневская: «Семья заменяет всё. Поэтому, прежде чем её завести, подумай - что тебе важнее: всё или семья». Мы с Пашей даже не думали. Оно само. Кривовато, как та полка, но стоит.