Обратно, с неба⁠⁠

- А если я уйду от тебя? – спросил Юрка. – Вот просто выйду сейчас за дверь и никогда не вернусь?

- Прямо так? – заинтересовалась Неля.

- Ну, нет, оденусь, конечно. - Так что?

Неля молчала. И даже не смотрела на него, а смотрела на свои ноги, как будто прикидывала: стоит ли делать новый педикюр или этот еще походит. Впрочем, и неудивительно, Юрка тоже всегда не мог отвести взгляда от них, особенно, когда Неля, как сейчас лежала, закинув ноги на спинку дивана. Говорила – полезно для кровообращения. Юрка как-то видел у нее на тумбочке гель от варикоза, но такие меры казались ему излишними. Вот у его Надежды был варикоз, да еще какой – вены только что узлами не завязывались, скручиваясь тугими змеями, некрасиво расползались по полным ногам. А у Нели ноги были стройные, легкие, с ровными пальчиками, будто вылепленными скульптором, очень неравнодушным к своему творению.

- Юрий Федорович, Вы так помолодели в последнее время, выглядите прекрасно! – подчиненные на работе не скупились на комплименты начальнику, но Юрка знал: сейчас они не врут. Благодаря Неле он словно лет двадцать сбросил. И не только годы, но и постоянно недовольную Надежду. И сына Филипка, который с детства считал себя кем-то вроде наследного принца и вел себя соответствующе положению. И дочку Яну, которая, невесть в кого, плохо соображала и научилась читать позже всех в своем классе, позорище такое.

- Дочка у Вас – красавица! – твердили все вокруг с самого ее рождения и Юрка гордо улыбался, оставив попытки выучить с ней таблицу умножения.

- Филипп – наша гордость! – только и говорили с первого класса учителя и Юрка польщено кивал, пытаясь забыть об очередных счетах выставленных сыном.

- Как Наденька? – вечно спрашивали все и Юрка недоумевал: откуда они все знают Надежду, если она курсирует исключительно между домом и поликлиникой все восемнадцать лет их брака.

- А ведь я с тобою впервые изменил жене. – сказал он как-то Неле.

Она промолчала в ответ.

Не изменить, казалось бы, было невозможно. Прошлой осенью, почти год назад, Юра зашел в книжный магазин за учебниками для сына. Пользоваться затрепанными пособиями, выданными школьной библиотекой Филипп наотрез отказался и даже брезговал брать их в руки. Магазин был огромный, самый большой в городе, со множеством отделов и продавцов.

- Есть у Вас… - начал он было говорить, но встретившись глазами с продавщицей запнулся и молча протянул ей список. Через несколько минут, выйдя на улицу с тяжелым пакетом, не сразу вспомнил, где оставил машину. Изрядно поплутав по дворам и, наконец, найдя её, ещё долго просто сидел за рулем, не понимая – что происходит?

- Солнце… - бормотал он. – Солнце, солнце…

Ну, конечно! Первые семнадцать лет своей жизни Юрка прожил в Певеке, на Чукотке и навсегда запомнил тот безграничный восторг, когда солнце появлялось на горизонте, после полуторамесячного перерыва. Улыбка у девушки за прилавком была настолько лучезарной, что Юрка задумался.

- Как давно я не видел солнце? Привык к нему, не обращал внимания.

Солнце сияло в окно и не собиралось никуда пропадать.

- Я ведь этого и хотел – жить там, где солнце.

Мечта сбылась, а он и забыл про нее. Надежде надо было лечить зубы. Филипп с восьмого класса рассказывал о заграничных университетах, откровенно намекая, что в России некуда пристроить такой талант. Яна до шестого класса писала с ошибкой свою фамилию.

На следующий день, в рабочий перерыв, Юрка, вместо того, чтобы идти в столовую, уехал, никому ничего не сказав. Заместитель Роман пожал плечами в ответ на приподнятые брови генерального. Генеральный не поленился пойти к поварам и высказаться по поводу жирности борща, солености плова и однообразия меню. Повара, после его ухода, не остались в долгу, единогласно придя к выводу о нетрадиционной ориентации генерального.

Юрка влетел в книжный, как на пожар, так и не сумев придумать, что ему нужно купить и как растянуть процесс покупки на двадцать минут. Позволить себе опоздать с перерыва он не мог.

Влетел и замер – там, где вчера сияло солнце, стояла очень немолодая дама с поджатыми губами. Взгляд ее, направленный на девочку лет десяти, не выражал одобрения. Девочка не могла вспомнить фамилию автора учебника и печально перебирала подобранные ей варианты.

Юра задумался было: удобно ли будет спросить тоскливую леди о ее коллеге, как из-за спины раздался звонкий голос:

- Вы вчера забыли что-то?

Его бросило в жар раньше, чем он успел обернуться.

Девушка-солнце стояла за другой кассой.

- Вы здесь теперь? – пробормотал Юра.

- Это вообще-то мой отдел – канцтовары. – с готовностью сообщила девушка. – Просто вчера попросили на учебниках поработать.

Перегретым мозгом Юра с трудом, но все же сообразил всю выгоду этого сообщения. За канцтоварами можно заходить значительно чаще, чем за учебниками, не вызывая никаких подозрений. И стоят они все же дешевле. Радуясь этому открытию он уставился на полупрозрачную белую блузку – и девушка стала знакомой, на бейджике крупно было напечатано имя – «Нелли Калеева». С трудом отведя взгляд, он следующие девятнадцать минут усиленно расписывал ручки, молча негодуя на редких покупателей, которые словно бы не могли выбрать другого времени, чтобы явиться за тетрадками и фломастерами.

- Нелли Калеева, Нелли Калеева, Нелли Калеева… - бормотал он. Имя было под стать его обладательнице, нежное, ласковое, обволакивающее, как первые теплые лучи весеннего солнца.

Юра стал приходить в книжный каждый день. Ручки в его кабинете заполнили маленький ящик стола и принялись за большой. Девушка все понимала и улыбалась ему все приветливей, хотя казалось, что это уже невозможно. Юра терялся.

А однажды так вообще чуть было сознание не потерял: на Нелином месте стояла другая девушка. Он бродил по магазину все свое время, но безрезультатно. Вечером никак не мог уснуть: уволилась? Уехала? Где ее искать?

- Вас не было вчера! – обвиняюще-умоляюще заявил он с порога на следующий день, обнаружив свою пропажу на обычном месте.

- Выходной был. – пояснила девушка.

- Предупреждать надо! – не стесняясь заявил Юрка. – Так человек с ума сойти может.

Нелли понимающе улыбнулась.

Оставаясь один, он подолгу смотрелся в зеркало. Заинтересовать Нелли Калееву было нечем. Ни один из признаков старения, казалось бы, не обошел Юрку стороной. Седина, морщины, растущий живот – все, как положено, на своих местах. А еще, он заметил, что одевается, с подачи Надежды, очень мрачно. Черные и темно-серые костюмы жена считала признаком вкуса для мужа, бывшего хоть и небольшим, но все же начальником. Тем не менее, факт оставался фактом: Нелли улыбалась и ни на секунду не сводила с него глаз. Других покупателей, благо их было немного, обслуживала быстро и как-то незаметно. Все внимание доставалось ему. И легкие прикосновения, когда она передавала ему очередную ручку. Двадцать минут в день. Очень скоро этого стало мало.

- Жаль, что Ваш магазин закрывается тогда же, когда и я работу заканчиваю. Я бы мог Вас иногда домой подвозить. – Юра решился закинуть эту удочку лишь на второй месяц знакомства.

- Вы далеко работаете?

- Минут пятнадцать отсюда. На машине.

- Так я как раз в это время и ухожу. Мы же не сразу в шесть из магазина выпрыгиваем.

- А Вы домой как добираетесь? – Юра сжал кулаки надеясь, что не услышит ни о муже, ни о друге, ни о собственном автомобиле.

- На маршрутке.

- Может, сегодня?

- Буду рада.

Не веря своему счастью Юрка оставшиеся полдня слонялся по кабинету из угла в угол. Выходить и привлекать к себе внимание он не решался. Лицо имело мечтательно-довольное выражение, которого он не помнил за собой даже в детстве. И ничего с этим выражением сделать не получалось.

Он вылетел из кабинета ровно в шесть вечера и ни с кем не прощаясь ринулся к выходу. На машине пересек двойную сплошную у цветочного магазина. Не торгуясь, ухватил шикарный букет из темно-красных роз обернутый модной бумагой с газетный принтом. Вроде бы полагалось еще покупать конфеты, но времени не было. С никогда до того несвойственным ему лихачеством резко притормозил у порога магазина. Никого. Ни у одного из трех входов. Но Юрка знал, что она рядом и ничуть не удивился, когда из-за угла показалась одинокая фигурка.

Юра выскочил из машины и замахал рукой. Девушка шла к нему быстро, почти бежала, но он не в силах устоять на месте, поспешил ей навстречу. Они остановились в паре сантиментов друг от друга, словно наткнувшись на стеклянную стену. Просто смотрели друг другу в глаза. Юрке, всю жизнь торопившемуся куда-то, хотелось продлить этот миг возможно дольше. Тихая темная улица засверкала яркими красками, когда Нелли улыбнулась.

У машины он поспешно открыл ей дверь, хотя всегда считал это излишним. Нелли оказалась в салоне в мгновение ока. Юрка, привыкший, что Надежда усаживается долго и основательно, подивился этому обстоятельству.

- Это Вам, тебе, давай на ты? – решился он, протягивая цветы.

- С удовольствием. – улыбнулась Неля. – Спасибо огромное, такие красивые!

Взяла букет и окунула в него лицо так, что остались видны только глаза. Юрка подумал, что никогда не видел в своей жизни ничего красивее. С трудом взял себя в руки для продолжения разговора.

- Где ты живешь?

- В Лесном. – Нелли посмотрела на него испытывающее. – Если слишком далеко, подкинь до остановки. Через десять минут как раз автобус будет.

Лесной – пригород, бывший поселок, с недавних пор оказавшийся в городской черте. С полчаса езды на машине. Полчаса, целых полчаса вместе, совсем рядом – Юрка чуть не задохнулся от счастья.

- Совсем недалеко! Я там давно не был.

- Вот и посмотришь. Дорогу-то помнишь?

- Конечно.

По пути Юра пытался что-то рассказывать, припоминая веселые истории из своей жизни, жизней друзей и родных, из книг и фильмов. Но то и дело сбивался – больше всего отвлекали внимание Нелины коленки в тонких черных колготках. И неведомый чарующий аромат, наполнивший салон. И то, что ее рука была так близко, хрупкая, нежная кисть с длинными тонкими пальцами. Трудно было не прикоснуться, но Юрка удержался и подал ей руку только, когда подъехали к дому. И никак не мог отпустить, пока долго прощались у подъезда. Собственно, даже и не прощались, а молча стояли, рука об руку и смотрели на звезды.

- Не хочется уезжать. – пробормотал Юрка.

- Может быть, чаю? – Нелли откликнулась, когда он еще не закончил свою фразу.

- С радостью!

Квартира Нели была на пятом этаже, под самой крышей и Юрка ломал голову, уместно ли будет напеть ей песню, популярную в его юности. Маленькое и уютное, теплое и тихое жилье очень подходило своей хозяйке.

- Хорошо у тебя.

- Спасибо! – Неля и на стены смотрела своим солнечным взглядом. – Я ведь сама здесь все делала. Когда купила – она под капитальный ремонт шла, на лучшую денег не хватило. Потом еще больше года жилье снимала, пока хоть минимальный порядок не навела. Я бы быстрее справилась, но все упиралось в деньги.

- А откуда приехала? – Юрка давно ловил себя на мысли о том, что крайне мало знает о своей симпатии.

Нелли отвернулась:

- Не все ли равно? Зато знаешь, какой здесь вид из окна великолепный! Вон там, - она махнула рукой за темное стекло, - из-за гор встает солнце. Сейчас ничего не видно, правда.

Юра поднялся со стула и подошел к ней.

- Сейчас все равно ничего не увидишь. – не оборачиваясь повторила Неля.

- Все что мне нужно я вижу. – пробормотал он, обнимая ее за талию. Волосы Нели вблизи пахли еще чудеснее, чем на расстоянии. – И вид, действительно, великолепный.

Девушка, словно только этого и ждала, мягко повернулась к нему и обвила руками шею. Прильнула всем телом, положив лицо на грудь. Никогда в жизни Юрка не испытывал такого двоякого чувства, возбуждения и спокойствия одновременно. Через довольно продолжительное время они смогли оторваться друг от друг и пили-таки чай. А потом Юрка уехал домой. Все было так славно, что никому не захотелось торопить события. По-настоящему близки они стали только под Новый год.

Надежда, правда, догадалась обо всем значительно раньше. Почти сразу. Не догадаться было сложно: поведение мужа демонстрировало все приметы классического изменника. Он обновил гардероб и купил дорогую туалетную воду. А потом еще одну. Стал уезжать на работу раньше и возвращаться позже. Начал пропадать по воскресеньям, даже не особо стараясь выдумывать причины своего отсутствия. И раньше-то не слишком пылкий, теперь и вовсе спал не касаясь жены. Но самое главное – решительно урезал расходы на семейные нужды. Надежде было отказано в процедуре МРТ позвоночника, которую она проходила каждый год и считала крайне важной для женщин, после двадцати пяти лет. Филипп неделю ходил ошарашенный известием о том, что новой теннисной ракетки не будет. А то, что он уже успел, с барского плеча, подарить старую ракетку своему другу, отца, как выяснилось, вообще не волнует. Яна была счастлива заполучить огромного игрушечного медведя. Надя видела целую гору таких медведей в витрине магазина у стоматологической клиники. Баннер, сообщавший об акции «две по цене одной» на мягкие игрушки тоже не остался незамеченным. Куда девался второй медведь было слишком уж очевидно.

К появлению у мужа любовницы, Надежда, как выяснилось, была абсолютно не готова. Делала вид, что ничего не замечает. Постоянные обследования и лечение несуществующих недугов отнимали слишком много времени и, главное, денег. Остаться без Юрки не представлялось возможным.

А Юрке казалось, что у него выросли крылья. Миллион раз он слышал истории о любовницах от своих ровесников, коллег и друзей. И сейчас, вспоминая их, не находил ничего общего со своей историей.

Неля не намекала на финансовую поддержку и не просила подарков. Не шевелила и пальцем, чтобы увести его из семьи. Не ревновала к жене и не пыталась вызвать ревность у него. Не обижалась, если у него не было на нее времени. Правда, такое случалось крайне редко, лишь из-за совсем непреодолимых обстоятельств.

Она никогда не звонила сама и не писала сообщений. Не намекала, что хотела бы иметь от него ребенка. Не говорила, что ее жизнь без него была пустой и безрадостной. Последнее особенно удивляло Юрку – ведь она была, казалось, совсем одна. Ни разу он не слышал о том, чтобы у нее были какие-то родственники, подруги или, хотя бы, приятельницы.

Ни на что не жаловалась и не просила помощи.

- Идеальная любовница. – говорил сам себе Юра. – Хотя, почему, любовница? Пошлое слово какое-то. Просто – любимая. Самая лучшая. Единственная.

Жизнь до встречи с Нелей ушла в прошлое, и ни разу ему не захотелось обернуться и посмотреть туда, где только и было, что забота о репутации ответственного работника и примерного семьянина. Вместе с прошлым растаяли и планы на будущее. Был только сегодняшний день в ожидании встречи, сегодняшний вечер и гибкое тело, словно бы все время ускользающее из рук, прерывистое дыхание, шепот, столь тихий, что не разобрать слов. И редкие упоительные выходные на берегу, когда они гуляли по сосновому бору, и можно было рассказывать Неле о чем угодно, зная, что она будет внимательно слушать и никогда не перебьет. А можно было молчать, но это было легкое молчание, когда просто не нужны слова, потому что все понятно и так.

Лето началось с неожиданно прохладных и дождливых дней, море потеплело только к июлю. Юра использовал любую возможность, чтобы отвезти Нелю на дикий пляж и к осени ее кожа стала светло-шоколадной.

- Моя конфетка. – бормотал он. – Самая сладкая. Девочка моя, как я жил без тебя?

Неля улыбалась и обнимала его. Надежда жаловалась на аритмию. Филипп устроился на лето спасателем в аквапарк и уже который месяц не просил денег. Яна окончила учебный год без троек, все каникулы читала Хэрриота и решила стать ветеринаром. Но все это существовало в каком-то Зазеркалье, а здесь были только нежные руки Нели, ее губы, то мягкие, то упругие, корочка морской соли на ее хрупких плечах. И солнечная улыбка, которая согревала даже на расстоянии, стоило лишь вспомнить о ней.

Юрка был счастлив, как никогда и сам не понял, что заставило его задать этот вопрос, да еще и повторить его:

- А если я уйду от тебя? Нет, серьезно – вот, уйду и пропаду. Исчезну. Ни звонить, ни приезжать не буду. Что тогда?

Неля не торопясь перевела взгляд лучистых глаз с собственных ног на Юрку.

- Я буду счастливой. – вот и весь ответ. – Очень. Как и раньше. Как и теперь.

Ничто, ни в голосе ее, ни в выражении лица, не вызывало подозрений в неискренности.

В город Юрка ехал медленно, собрав за собой длинный хвост из машин на узкой дороге, не обращая внимания на возмущенные сигналы. Домой не хотелось. С трудом он удерживал себя, чтобы не повернуть обратно. Туда, в маленькую квартирку, где осталось все, кроме его телесной оболочки.

Она будет счастлива. Несомненно. А он-то нет.