О студенческой любви, подлом стекле и Гандыме
Вот говорила же мне бабушка: «Слово не воробей – в лес не убежит»… ну, или как-то так. В общем, по просьбам трудящихся (а их целых 23 человека), которые на меня подписались и того, кто возложил на меня сложное бремя написания постов на Пикабу (@rebzi, выполняю обещанное) начну я сказ о неадекватных студентах-иностранцах. Их у меня много.
Впрочем, корректнее сказать вообще о всех студентах. Студенты, в большинстве своем, существа колоритные, активные, вечно голодные и, в целом, космополитичные. Пусть в общаге я в общей сложности провела не так много времени, но точно уловила, что студенты в общаге ещё и сплоченные. Ну, если это не касается очереди в душ.
Друг другу помогали даже не особо знакомые между собой люди. Обычно помощь ограничивалась перетаскиванием всяких предметов (в основном холодильников, если кому интересно), передачей конспектов и делением пельменей, но иногда речь заходила о вещах и более возвышенных.
Жил-был мальчик Гандым. История казалась очень прозаичной: Гандым без памяти влюбился в украинскую девушку Елизавету. Та ответила ему взаимностью; как у него вышло её очаровать осталось тайной, покрытой мраком (додумайте сами). Долго ли, коротко ли длились их отношения я не знаю. Я и имя-то его не знала, до того рокового вечера, когда он стал прощаться с этим миром.
Диспозиция нашей общаги была проста: выходишь на крыльцо, справа общага технарей, на 14 часов общага технарей, а слева, внезапно, общага технарей. В той общаге, что на 14 часов был продуктовый магазин, который студенты ласково называли: «У Барыги». А еще у нас была железная дверь с вставкой из стекла, чтобы бдительные вахтеры через стекло могли с нескрываемым презрением смотреть на тех, кто пришел в 23:01.
Чёт отвлеклась. Насколько я помню это была весна, было тепло, и все вывалились на улицу. Святое дело, сесть за столики «У Барыги» и болтать под кофе или пиво / играть в карты / выслушать все сплетни от местной продавщицы и добавить ещё сведений в её чертоги разума.
В тот день Гандыма бросила девушка. Или изменила. Или пушистые караси украли синтепон. Хрен его знает, понять что говорил Гандым было невозможно, ибо Гандым был бухущий в рванину. Но, вроде, изменила.
«И треснул мир напополам».
Гандым начал выходить из алкогольной Вальхаллы и входить в новую стадию принятия: ГНЕВ. Ну, вспомнил там, о горячей бурлящей крови предков, родных краях, пустыне и т.д. Он же МУЖИК! Горячий хлопэц! Эту идею он транслировал на весь студгородок. Но, поскольку пиздить наших ребят было, видимо, сццыкотно, Гандым нашел того, кого он может ударить и победить.
Как вы уже, наверное, догадались, он решил по-голливудски ударить кулаком в стекло. Ну, что я могу сказать… Стекло победило.
А дальше события начали развиваться стремительно. Подлое стекло рубануло его по артерии. Фонтаны крови, визги Гандыма, белое лицо девушек, и стягивание с ближайшего парня ремня, чтобы наложить жгут.
Сидим, ждем скорую, молча курим под симфонию: «Я НЕ ХОЧУ УМИРАААТЬ, дайте мне позвонить матери, единственный сын умирает, это всё из-за этой потаскухи, аааааааааа! ААААААА! Скажите, чтобы меня положили в сосновый гроб! А бате передайте…». В общем, от сильного, горячого, восточного мачо, до истерично всхлипывающего истерика – всего одно стекло общаги.
Шарахался он потом от всех знатно. Потому что студенты хоть и сплоченные, но стебать ближнего своего – дело святое. Только завхоз, который менял стекло не стебался с Гандыма, а коротко, емко и лаконично констатировал: «Долбоёб».
