О чём говорят оппозитчики (1)⁠⁠

(Оппозитчик (разг.): владелец мотоцикла с оппозитным расположением цилиндров в двигателе, преимущественно "Урал" или "Днепр").

Однажды ранней весной у Бордо зазвонил мобильник. В трубке захрипел Дядя Слава:

- Виталик, дружище, надо ехать в дальняк. Поехали куда-нибудь. Я прям чувствую, что подыхаю без мотоцикла. У меня лимфа в ногах застаивается. Я как в прошлом году с мотоцикла пиз*анулся, так у меня с тех пор нога опухшая – потому что лимфа не циркулирует. Надо ехать, короче.

- Ну поехали, Слава. А куда?

- На юг куда-нибудь.

- А давай в Сочи? – начал фантазировать Бордо, - Олимпийские стройки посмотрим, море, горы. Возьму с собой в коляску Серёгу Громоззеку: мы с ним думали куда-нибудь рвануть. Серёга в «Уралах» хорошо разбирается, был даже дилером по Питеру и вообще инженер. Просто у него сейчас своего мотоцикла нет.

- Да я чего? Я не против. Бери, конечно, особенно если разбирается. Давай в Сочи, а оттуда – в Абхазию заедем, поживём в палатках на берегу. Я там был: там ох*енно. Стол раскладной возьму и три стула. Нет, два. У тебя есть раскладной стул?

Так в конце апреля компания трёх оппозитчиков собралась на юг на двух колясочных «Уралах»: Слава Мусорщик на «Туристе» по прозвищу Сеттер, и Виталий Бордо с Сергеем Громоззекой на «Гирапе» по имени Гантеля.

***

- Слышь, Виталик? - за завтраком в день выезда сказал Громоззека, - Мне сон был. Что я, значит, на юге встречу рыжую Настю с голубыми глазами, и в моей жизни случится какая-то неведомая страшная ху*ня.

Накануне отмечали день рождения сайта www.oppozit.ru, поэтому сборы были поздними. Дядя Слава, хотя и пропустил мероприятие, но тоже никуда не торопился. Только после обеда оба экипажа, наконец, выехали из своих гаражей и вскоре встретились на какой-то большой заправочной станции.

- Как поедем? – спросил Мусорщик, расплатившись за бензин и отхлёбывая кофе.

- Первая вниз, остальные наверх! – сострил Громоззека.

- Завтра надо до Краснодара добраться, – сообщил Бордо - Там Игорь Зяблик обещал встретить, разместить. Давайте сегодня заедем в Липецк?

- Нахера нам в Липецк? – поинтересовались оппозитчики.

- Ну, надо мне. Хоть одним колёсиком. Просто для галочки, что я там был. Он почти по дороге, крюк совсем небольшой: километров шестьдесят всего. Пожалуйста!

- Нет, уж ты давай, выкладывай. А то не поедем.

- Ну, знакомая у меня из Липецка. Понимаешь, в моей жизни год назад появилась новая женщина. Но не в том смысле… Просто в офисе уже год сидит рядом, за одним столом. Алабала зовут… - сбивчиво выложил Бордо.

- Необычное имя… Служебный роман, что ли? – заинтриговался Дядя Слава.

- Да какой, нахер, роман. Просто сидим за одним столом. Она болтливая, да и я сам попиз*ить люблю. В общем, она в курсе практически всей моей жизни. Вот ты работал когда-нибудь в офисе? Я с ней больше времени провожу, чем с женой, сыном, родителями и друзьями, вместе взятыми: вообще, бл*дь, больше, чем с кем-нибудь другим. Восемь часов, каждый день, целый год – представляешь?

- Ну и что за Алабала такая? Симпатичная?

- Ничего так, хорошенькая. Молодая совсем, чуть за двадцать. Она на «вы» со мной, прикинь? Я уже сколько раз просил, что не надо на «вы», потому что я себя старым чувствую, когда молоденькие девушки со мной на «вы». Так нет, не может на «ты». Ну я из вредности её тоже на «вы» стал называть, да ещё по имени-отчеству.

- Ты её чпокнул? – доверительно спросил Громоззека.

- С ума сошёл? Нет, конечно. Чисто биологически, она мне в дочки годится: на восемнадцать лет младше. А ещё из Липецка. Вообще с другой планеты, ты понимаешь?

- И чо? – не понял Мусорщик.

- Да ничо. Я в принципе никак не могу привыкнуть, что люди девяностых годов рождения не только умеют сами ходить на горшок, но даже работают где-то юристами. Короче… Вот как тебе объяснить? Ну вот, например: она в детстве мечтала стать директором банка. Прикинь: не балериной, не стюардессой, не какой-нибудь, прости господи, моделью – директором банка! И муж, естественно, финансист.

- Погоди, так она чего, замужем?

- Разумеется замужем! У них в Липецке, если до двадцати двух замуж не вышла, то всё – пиз*ец, жизнь закончилась, причём неудачно. Вот пригласил я, значит, Алабалу на день рождения и говорю: «Приходите, будут мои друзья-юристы и друзья-мотоциклисты, про всех я вам рассказывал: хорошие ребята. В семь начнётся концерт и танцы». А она отвечает, что, мол, из всей моей пиз*обратии она потенциально могла бы станцевать только с Григорием, но ведь он женат. Прикинь? Я спрашиваю: «А вы что же, такую социальную активность как танцы только в матримониальных целях воспринимаете?»

- Каких целях? – уточнили оппозитчики.

- В целях замуж выйти, - объяснил Бордо.

- Так она же, ты говоришь, замужем?

- Ну так она и не пришла.

- Так она чего, меркантильная стерва какая-то? – заподозрили оппозитчики.

- Да нет! В том и дело, что нет! Не стерва совсем. Просто взгляд такой другой на вещи: всё должно быть чётко, правильно, по плану и богаче, чем у соседей. У Алабалы вообще есть на всё чёткий план: когда замуж выйти, через сколько лет правильно сменить работодателя, когда взять ипотеку, когда пойти в декрет.

- Во как! - вздохнули оппозитчики.

- Мне вообще кажется, что у людей это всё от страха, - разглагольствовал Бордо, - Все вот эти чёткие жизненные планы и стратегии. Страшно жить, страшно, бл*дь, неизвестности. Пытаются себя обезопасить. Типа, если всё делать правильно и по плану, то всё и дальше будет по плану, и не так страшно. А на самом деле – в любой момент может что угодно случиться, в любой момент можно нахер сдохнуть, и пиз*ец всем планам. Ради плана отказывают себе в удовольствиях, в чувствах, в настоящей, бл*дь, жизни себе отказывают! А жизнь вдруг – хуяк, и закончилась.

- Это точно! – согласились оппозитчики.

- Так вот, о чём я? – продолжал Бордо, - Прям так хочется ей иногда сказать: «Давай, дочка, жги, не бойся ничего, делай, что хочешь – всё у тебя получится. Мечтай, пробуй – когда, как не сейчас?» Да только я ж не скажу, потому что чего я буду лезть… А теперь прикинь, какой я для Алабалы разрушитель устоев. Ей ведь тоже не понятно, как так можно… Ну вот, например, говорит: «С вашей зарплатой нужно носить ботинки других брендов, а у вас ботинки такие, словно ваша зарплата меньше моей». А я думаю: нах*й мне надо, чтобы все знали о моей зарплате? Тем более по ботинкам? И вместо нормальных Мальдив еду в Абхазию на антигламурном драндулете в обществе двух мутных распиз*яев. Это ж полный разрыв шаблона!

- Сам ты мутный распиз*яй, - обиделись оппозитчики, - А в Липецк-то нам нахера? Ты с ней встретиться что ли хочешь?

- Да нахера мне встречаться, я её и так каждый день в офисе вижу. Ну, просто Алабала мне постоянно рассказывает, какое говно Москва и как замечательно у них в Липецке. Куры у них там домашние, молоко натуральное, пробок нет. А мне кроме «понаехали» ответить нечего. А так смогу сказать: «Да был я в этом вашем Липецке!» Ну так что, заедем?

Тем же вечером липчане, проходившие мимо гостиницы «Советская», с любопытством разглядывали два припаркованных у входа мотоцикла с колясками. Оппозитчики тем временем весело отмечали взятие города в гостиничном ресторане. Перед сном Мусорщик почитал друзьям вслух избранные места из своей книги и поиграл для них на карманной дудочке, извлекая из инструмента приятные ароматы и убаюкивающие мелодии.

Продолжение следует!

***

Виталий "Бордо" Боровский - если вам понравилась моя писанина, в интернете можно найти мои книги "Оппозитчики: путевые заметки водителя мотоцикла" (сборник историй о мотопутешествиях) и "Планктон и Звездочёт" (роман о нелепой московской офисной любви). Спасибо за ваш интерес!