О боли (заметки из прошлого)
Сегодня только заехавший паренек спросил, что у меня с левым предплечьем. Обычно я говорю всем, что руку зажало в машине, когда я попал в аварию. Обычно это помогает, и люди перестают задавать вопросы, но если они не отстают, говорю, что мне больно об этом вспоминать, и прошу сменить тему.
На самом деле моя левая рука — моя отдушина.
Обычно, когда у меня начинались обострения и болела душа, я наносил себе увечья. Любой человек, который испытывал хоть какую-то мало-мальски душевную боль, скажет вам, что это намного хуже боли физической. Зачастую, чтобы облегчить страдания, многие сменяют фокус с души на тело. Именно для этого у меня имеется целое предплечье левой руки. На ней у меня буквально нет живого места.
Я не люблю порезы, потому как толку от них почти никакого, разве если сыпать соль. Я предпочитаю ожоги. Когда мне становится нестерпимо больно, я закуриваю сигарету, кладу её на руку, и начинаю смотреть как она медленно тлеет. Физическая боль выходит на первый план, и все внимание направлено только на уголёк сигареты. К тому же ожоги долго заживают, и когда снова становится больно, на это место можно давить и капать уксус для того чтобы снова сместить фокус.
Кто-то может сказать, что это не нормально. Тут я согласен полностью. Шизофрения, как и любые психические отклонения, не входят в государственные стандарты хорошей жизни. Но вот делать себе больно во время приступа я считаю вполне естественным. Куда-то надо выплеснуть желчь, наполняющую изнутри, и насколько мне известно, есть два способа: либо на себя, либо на кого-то другого. Я никогда не делал физически больно другим, чтобы стало легче мне, возможно, именно поэтому я сейчас в больнице общего типа, а не на специнтенсиве.
Поэтому если мне снова станет плохо, я опять, чтобы не убить себя или кого-то другого, воспользуюсь своей отдушиной. Уж лучше так, я считаю.