Наследие раскола. Глава 2⁠⁠

Наследие раскола. Глава 1

Мамонт — круглолицый поджарый атлет в чине сержанта — сегодня был особенно не в духе. Этот хмурый сокет никогда не улыбался, любил приложить подчинённых крепким словцом и отличался исключительно скверным характером. Так уж вышло, но однажды — это говорили сослуживцы — сержант сходил к вармеху, который впарил ему под видом коры «АрмаТеха» какую-то паль, и нейроматрица Мамонта попала в петлю «Ледяного зацепа», когда импланты откликаются на мгновение и снова замерзают, оставляя лишь призрак контроля. Хреновое состояние, Касс знал это не понаслышке. Мало того, так неумеха-вармех ещё пожёг сержанту шунты, что привело к полному отказу нейроинтерфейса. Имплант спасли, а с ним и мозг Мамонта. С тех пор сержант ходил с перекошенным лицом и десятой дорогой обходил клиники вармехов. Поговаривают, что после того визита вся «Шельда» слышала страшные вопли неумехи-вармеха, а тело его до сих пор телепается у десятого шлюза: мол, Мамонт привязал того за ногу к внешней ферме и выбросил в вакуум. Да. Сокеты много чего говорят. Касс же считал, что Мамонт из «чистых» — тех, кто панически боялся лезть в свою плоть и признавал разве что базовый нейроинтерфейс. А вся эта история — просто удобная легенда, чтобы скрыть страхи.

— Остин, Отара?! — рявкнул сержант. — Хорош звёзды считать. Дуйте в бокс — проверьте бот.

— Шеф, — Рик скорчил страдальческую мину. — Бот блестит как у вармеха скальпель.

— Я не понял, Отара, ты поговорить захотел? — Мамонт приблизился к Рику.

— Никак нет, шеф.

— Остин?

— Я вообще молчу, — Касс пожал плечами.

— Ну так и тащите молча свои клешни в бокс и грейте бота.

— У нас вылазка сегодня? — спросил Рик. — Что-то стряслось?

Сержант дёрнул щекой, и его перекошенное лицо исказилось новой, ещё более жуткой гримасой.

— Вульмекс у нас стрясся, — буркнул Мамонт. — Его смена передала отчёт о подозрительной активности изгоев.

— Анклав пересёк Границу? — нахмурился Касс.

— Да с хрена ли? — сержант выпучил глаза от бешенства. — Пусть только сунутся!

У Касса вертелась на языке парочка аргументов, но он благоразумно промолчал.

— Короче, готовьте бот, — приказал Мамонт. — Ваш сектор на девять часов. Гарс и Кобин займут позицию на три часа. Идём обратной Дельтой. Ну, чё встали? Статику словили? Дуйте уже.

Касс потянул Рика за собой, не дав тому ввернуть очередную реплику. Здоровяк недолюбливал сержанта и всячески пытался с ним пререкаться, за что схлопотал уже не один выговор. Вместе с ним в опалу попадал и Касс, а ему лишнее внимание к своей персоне было ни к чему.

Забравшись в тесный кокпит бота, Касс занял место пилота и стал клацать тумблеры. Такой себе анахронизм, по меркам Протоконфедерации, но выдаваемый современной Метрополией за «продвинутые» системы безопасности. Прежде чем подключаться напрямую через нейроинтерфейс, следовало провести ручную диагностику, а уж только потом втыкаться в систему через нейрошунт. По оптоволокну. Ни тебе квантового шифрования, ни прямого высокочастотного канала связи с ИИ бота. Современные, иней их задери, технологии.

В такие моменты Касс с трудом себя сдерживал. Он хотел поведать Рику о том, как всё было во времена Войны Гнева, когда ты прыгаешь в холодный бот, и уже через секунду несёшься с ускорением в пять G, а нейроинтерфейс синхронизируется с ядром системы быстрее, чем ты успеешь моргнуть. При этом сокеты называют Анклав изгоями, а сами гоняются за довоенными имплантами «АрмаТеха».

— Чё залип, сок? — Рик толкнул друга в плечо.

— Да, так, задумался.

— Не, ну хоть отдохнём сегодня от стенаний Мамонта, — улыбнулся Рик. — Сидеть с ним на мостике «Валькирии» — то ещё удовольствие.

— Тут соглашусь, — усмехнулся Касс.

Кокпит дрогнул — «Валькирия» дала тягу — и Касс ощутил, как его тело медленно вжимается в кресло. На сетке в левом углу загорелся индикатор ускорения, а цифры рядом с ним, прокрутившись, замерли на отметке два G.

— Отчалили, — сказал Рик, втыкая выносной нейрошунт в разъём приборной панели. — Чё тут у нас? Ну, норм всё. Ща я калибровку сделаю и можем двигать.

— Ждём приказа.

— Ну да.

Касс подключился к системе, и на сетку высыпались яркие иконки: запросы доступа, коды шифрования и статусы каналов. Он мысленным жестом делегировал аутентификацию коре, и стал ждать, пока системы синхронизируются.

Тем временем значок ускорения мигнул — цифры рядом с ним стали крутиться в обратном направлении и, достигнув нулевой отметки, остановились. Касс почувствовал, как тело его налилось лёгкость и уплыло от спинки кресла. Невесомые руки повисли перед лицом. На сетке высветилась новая иконка с таймером — обратный отсчёт до торможения. Кальм нащупал ремень безопасности и пристегнулся.

— Торможение через две минуты, — напомнил он Рику.

— Вижу, сок, — подтвердил здоровяк.

Кора наконец-то завершила аутентификацию, и красные иконки на сетке стали тухнуть одна за другой. Касс проверил отклики маневровых двигателей и температуру ядра главного. Вывел на периферию зрения дополнительные индикаторы: гирокомпас, щиты и карту сектора, растянув её.

Таймер встал на нуле. Касс ощутил короткую поперечную перегрузку — его на мгновение потянуло вбок, пока «Валькирия» не заняла нужную для торможения ориентацию. Кресло рывком развернулось на сто восемьдесят градусов, а значок ускорения показал отрицательный набор. Тело снова вдавило в кресло.

— Готовность две минуты, — раздался голос первого пилота на канале «Валькирии».

— Не спите, — вклинился сержант. — Тут рядом корабли мусорщиков. Не шмальните там никого. Отара, это я тебе говорю!

— Есть, шеф, — ответил здоровяк.

Закончив с калибровкой, он растянулся в кресле и спросил у Касса:

— Слышь, сок? Я вот всё думаю. «Валькирия» — это же корвет?

— Угу.

— А на корвете должен быть кэп?

— Ага.

— Какого инея тогда у нас за главного простой сержант?!

— Помнишь главное правило «Шельды»? — усмехнулся Касс.

— Всем насрать! — Рик хлопнул рукой по коленке. — Вот уж в точку, так в точку.

— У кэпа жалование в три раза выше — это раз, — Касс стал загибать пальцы. — Два — кто захочет служить на «Шельде»?

— Только два таких долбанутых сокета, как ты и я, — кивнул Рик.

Касс щёлкнул металлическими пальцами в знак подтверждения.

Давящая тяжесть отступила. Индикатор ускорения замер на нулевой отметке. Повторилась процедура маневрового разворота, от чего Касса снова бросило вбок.

— Мы на месте, — сообщил сержант. — Занимайте позиции.

— Есть, — подтвердил Кобин — пилот второго бота.

— Принял, — отозвался Касс.

Он мысленным щелчком разблокировал ворота шлюза и отключил магнитные замки стыковочных фиксаторов, дал небольшой импульс маневровым — бот завис над док-позицией. Не дожидаясь полного раскрытия шлюза, Касс положил бот «на бок» и дал тягу главным двигателем. Корабль выскочил из дока с ускорением в три G. Рик тихо выругался и от неожиданности клацнул зубами.

— Воу, сок, — выдохнул здоровяк, когда Касс сбросил тягу. — Не так резко.

Касс покосился на друга, но промолчал. Служба на «Шельде» проходила обычно так: посчитали звёзды и дроны мусорщиков, проводили лучом лидара крейсер Анклава, который бравировал у самого края «серой зоны», и ушли на базу. Касс за два года, что провёл в Пограничье, садился в кресло пилота в лучшем случае раз в месяц. И то это были скучные и унылые вылеты для конвоирования зарвавшихся мусорщиков, которые под статический шум, порой накрывавший Границу, пытались распилить действующий ретранслятор или законсервированную платформу ПТО.

Впрочем, Касс понимал, что эта его выходка была чистой воды ребячеством, он бы добавил — дичайшее нарушение, за которое ещё лет двадцать назад такой пилот попал бы в караул у шлюза на бессрочный. Но времена меняются. Да и кто будет наказывать Касса? Мамонт, который только делал вид, что чем-то управляет? Сержант горазд влепить выговор Рику за нарушение субординации, да и только. Касс мог бы поспорить, что дальше словесных угроз дело не шло, ведь у Мамонта тоже имелись свои «стёртые логи» и «шлюзы в прошлое». Один из таких «шлюзов» сегодня обязательно преподнесёт сюрприз. Кассу хватило одного взгляда на данные с лидара, чтобы убедиться в собственных догадках: район, куда сержант привёл «Валькирию», на карте сиял жёлтым от скоплений техботов мусорщиков; плюс два тяжеловоза висели на орбите крупного астероида — скан показал, что добычу на камне завершили ещё до Войны Гнева.

— Видишь тяжей? — спросил Касс, совершая манёвр-разворот для торможения двигателем.

— Угу, — кивнул Рик. — Чё-то мутят — камень пуст.

— Значит, отчёт Вульмекса — туфта?

— В стиле Мамонта. — Рик активировал маску «УльтТеха». — Накидал инея на уши.

Сетка Касса сообщила о входящем нейролинке. Он снял тягу, выровнял бот и, приглушив картинку реальности, сбросил данные с сенсоров Рика в центр сетки. Здоровяк передавал только видеопоток, отсекая телеметрию, а потому изображение часто замирало, когда Рик анализировал сигнатуры кораблей.

Тяжеловозы мусорщиков выглядели стандартными старыми железяками: на внешней обшивке местами просматривались следы наспех заделанных дыр, а краска давно выгорела и потускнела. Купол мостика одного из кораблей был закрыт бронеплитами.

Рик сместил фокус на рой дронов, которые вереницей тянулись от грузового шлюза второго корабля к развороченному остову фрегата Метрополии класса «Б».

— Как муравьи, — прокомментировал Рик, и картинка, дёрнувшись, показала другой участок сектора.

— Одно и то же, сок. — Касс прервал поток. — Скукотища.

Он откинулся на спинку кресла, приглушил в сетке всю телеметрию и подключился к оптике бота. Отдал коре команду на поиск чистого участка «неба» и уже через минуту вывел на сетку изображение с максимальным зумом. Подключился к эфиру и запросил данные о секторе со старых картографических зондов Протоконфедерации. Приятный женский голос стал рассказывать о далёких скоплениях, галактиках и экзопланетах, подкрепляя историю чёткими, но уже десятилетиями не обновлявшимися снимками.

Касс смахивал слайды один за другим, лишь изредка задерживаясь на особенно ярких и красивых планетах, а также на тех, где датчики зондов фиксировали следы биологической жизни — таких было немного. Очередной слайд показался знакомым. Синтетический голос ИИ сменился старой записью с голосом реального человека. Мужчина рассказывал о проекте «Ковчег» — первой и последней экспедицией Протоконфедерации к далёким звёздам.

«В 3038-м году со стапелей верфи на Пириге сошёл корабль класса «Монолит» — «Наследие». Он был оборудован по последнему слову техники: тысяча капсул криостаза последнего поколения; продвинутые сады-биореакторы замкнутого цикла; и сердце корабля — «Гермес», Ядро на тахионном распаде, единственный в своём роде реактор, способный десятилетиями питать корабль на субсветовых скоростях. Его миссия была величайшим проектом Протоконфедерации — проложить курс к восьмой звезде системы Сибина и основать там первый внесистемный форпост, неся с собой геномы миллионов видов с Идриса и Пириги. Проект «Ковчег» был не просто кораблём. Он был посланием в Будущее и страховкой от... неопределённостей настоящего».

Перед Кассом поплыли архивные снимки «Наследия»: макросъёмка закладки первого титанового шпангоута на верфи; сияющие купола агро-декоров с буйной зеленью; зоны отдыха с панорамными обзорными экранами, показывающими бесконечный космос. Кадры сменялись лицами: радостные колонисты в ярких комбинезонах, отобранные по строжайшим психоматрицам, и суровые бойцы Экспедиционного корпуса. Последним возник портрет человека с сединой на висках и пронзительным взглядом — легендарный капитан Рой Бирлоу, «последний романтик космоса», как называли его репортёры. Рядом с ним — воодушевлённые учёные, авторы проектов, которые должны были подарить человечеству новые миры.

— Сок, поверни корыто к станции, — попросил Рик.

Касс оживил виртуальный штурвал в сетке и выполнил просьбу. Рик пару минут что-то шептал себе под нос, а потом воскликнул:

— Зырь, сок! Сегодня кто-то хлебнёт вакуум.

В сетке снова появился нейролинк с потоковыми данными, но Касс проигнорировал пинг Рика и вернулся к просмотру слайдов.

— Вероятно, нашли очередного неудачника, — предположил Касс, догадываясь, какую картину сейчас наблюдает друг.

— Да ты зырь, сок, — не унимался Рик. — Их там пачкой шлюзанут сейчас.

— Казнь? — предположил Касс.

— Она самая.

Касс ничего не ответил. Рик ещё какое-то время наблюдал, а затем деактивировал «УльтТех» и повернулся к Кассу:

— Ух… это жутковато, скажу я тебе.

— Ты бы мог записывать такое, а потом сбрасывать в эфир, — предложил Касс, сделав серьёзное выражение лица. — Уверен, твой рейтинг затмил бы даже Максимуса.

— Мёрзни, сок, — буркнул Рик.

— Не? А я думал ты всё-таки пишешь.

— Да иди ты.

Касс, довольный собой, вернулся к слайду и перемотал запись о «Ковчеге» к началу. Когда Протоконфедерация отправила «Наследие» к далёким звёздам, он ещё пешком под стол ходил, а потом юность, армия и… война. Признаться честно, он никогда не проявлял особого любопытства к теме «Ковчега», ни до войны, ни уж тем более после. Ну послали куда-то корабль — молодцы, а что толку? Единство рухнуло, а все старые совместные проекты Метрополии и Анклава разлетелись как осколки, испарились, как вода в вакууме, оставив после себя лишь призрачный след в архивах — напоминание о былом величии.

Странно, что эту запись вообще не стёрли. Впрочем, Касс отметил про себя, что на старой голозаписи начисто отсутствовали представители Анклава, а всё было подано так, будто это Метрополия отправила «Наследие», а колонисты лишь предоставили верфь для постройки корабля.

— Рик? — Касс остановил запись и смахнул слайды с сетки. — Что ты знаешь про «Ковчег»?

— Про что? — искренне удивился здоровяк.

— Проект «Ковчег». Путь к далёким звёздам, «Наследие», первая внесистемная колония.

— А, — кивнул Рик. — Красивая сказка. Я думаю, это склепали уже после «Позорного Акта». Ну, типа: зырь, какие мы — ого-го!

— Не, — Касс покачал головой. — Это реальный проект. Совместный с Анклавом, ещё времён Протоконфедерации.

— Да гонишь, — отмахнулся Рик. — Откуда знаешь? Ты же тогда ещё не родился?

— Ну да, — Касс понял, что сболтнул лишнего, и добавил: — Максимус в каком-то выпуске рассказывал, это из ранних.

— Ну не знаю, — скривился Рик. — Всё покрыто инеем, сок.

— Это да.

— Ладно, — здоровяк потянулся. — Скукота. Ты это, верни стрелку, то бишь мне, оптику. Дыбану, чё там барыги таскают.

— Подруби «УльтТех» напрямую через кору к панорамным сенсорам, — предложил Касс.

— Не-не, сок, спасибо, — Рик сделал жест рукой, будто что-то толкал от себя. — Я палиться не хочу.

— Ладно, — сдался Касс и мысленным щелчком разорвал связь с корабельной оптикой.

Пока Рик изучал дроны мусорщиков, Касс решил немного порыскать ботом — хоть какое-то занятие.

— Сейчас тряхнёт немного, — предупредил он.

— Ща, стой, стабилизую, — попросил Рик. — Готово.

Касс добавил иконкам телеметрии яркости, вывел на сетку треки активностей ботов мусорщиков, провёл быстрый расчёт и залил в кору готовый маршрут, передав управление ИИ. Тяга плавно пошла в набор, зашипели маневровые и бот крутанув «бочку», сначала нырнул ниже предполагаемой плоскости эклиптики, а потом, с положительным тангажом, выскочил выше. Заложил крутой вираж и вышел на торможение маневровыми — ремни вдавило в грудь.

— Стой, стой… — запричитал Рик. — Не тряси. Там чё-то происходит.

— У мусорщиков? — спросил Касс, перехватывая управление и плавно гася скорость.

— Да нет, — Рик уставился в пустоту, полностью уйдя в данные на своей сетке. — На станции.

— Опять кого-то в шлюз? — удивился Касс.

— Не пойму, — Рик сказал это серьёзным тоном. — Станцию что ли, закрывают?

— В смысле?

— Ну красные огни, шлюзы закрыты, бронешторы задраивают. Ну полный фарш. Лёд мне в печень, эфира нет. Кальм, у тебя?

Касс пинганул внешнюю сеть — тишина.

— Глухо, — подтвердил он. — Опять карантин?

— Льда им в кору, сок! — психанул здоровяк. — Я не хочу месяц считать звёзды на «Валькирии».

— Ну, походу, придётся, — Касс лишь пожал плечами; перспектива месячной изоляции его не то чтобы обрадовала, но и не расстроила. — Отдохнёшь от эфира, попрактикуешь навыки.

Рик вернулся в реальность — взгляд его обрёл чёткость.

— Станция всё — запечатали, — сказал он и, помрачнев, добавил: — Лёд им в печень.

— Остин?! — голос сержанта прогудел прямо в голове Касса, минуя открытый канал внутренней связи. — Переходи на второй красный.

Касс скинул иконку Мамонта в дополнительное окно — кора перевела связь на закрытый канал.

— Шеф, у нас проблемы? — спросил Касс.

— Пока не знаю, — ответил сержант, голос его слегка дрожал. — Сейчас к тебе подойдёт техбот — принимай груз. И пусть Отара не болтает. Усёк?

— Усёк.

— Докладывай по обстановке.

Иконка Мамонта потускнела.

— Чё залип, сок? — Рик внимательно смотрел на друга.

— У нас посылка, — нахмурился Касс.

— Я так и знал, — здоровяк стукнул кулаком по приборной панели. — А станция?

Касс отрицательно покачал головой.

— Ну понятно, Мамонту посылка важнее.

— Выходи на оптику и проверь стволы, — приказал Касс. — Вижу бота на приближении.

Лидар поймал техбот мусорщиков — тот вырвался из-за плотного скопления обломков и на ускорении смещался к плоскости эклиптики. Кора оповестила о столкновении — на сетку выползло предупреждение. Бот стал тормозить, смещаясь на полградуса правее — иконка погасла.

— Какие прыткие, — резюмировал Рик.

Дистанция быстро сокращалась. Когда бот оказался на расстоянии прямой видимости, на сетку Касса выскочило предупреждение о сканировании с терминальным уровнем доступа, а следом в кокпите вспыхнул красный свет. Всплыла иконка захвата ЛЦУ: внешние сенсоры поймали когерентное излучение — оно вцепилось в корпус в районе кормы.

Касс послал ответный импульс лидара — карта показала лишь пустой космос. Тем временем бот мусорщиков сменил курс и стал разворачиваться.

— Надувай пузырь, — приказал Касс, активируя иконку скафандра.

Из кресла выстрелила аморфная масса активного полимера. Она плотным потоком обволокла тело, создавая между ним и субстанцией тонкую воздушную прослойку. Композит сжался, образовав эластичный кокон, сохранив структурную прочность без потери мобильности. В ту же секунду сверху лёг гермошлем — кокон бесшовно слился с ним в единое целое.

— Есть, — отозвался Рик.

— Сбрасываю атмосферу.

Касс мысленным щелчком послал в кору команду на разгерметизацию: воздух из кокпита с оглушительным ревом устремился прочь через сбросные клапаны. Касс увидел, как по кабине пронёсся белый вихрь кристалликов инея. Мир оглох — остался лишь ровный гул систем жизнеобеспечения скафандра и собственное дыхание.

От сбросного импульса бот слегка повело, но ИИ компенсировал крен, вернув вектор в плоскость эклиптики. Касс пинганул спин-канал Рика.

— Проверь визуально сектор на шесть часов, угол поиска тридцать градусов, — приказал Касс.

Иконка захвата ЛЦУ пропала. Касс следил за ботом мусорщиков, который резко нырнул, словно уклоняясь.

— Шеф, — Касс вызвал сержанта. — Нас подсветили. Предполагаемый пеленг — сто семьдесят градусов.

— Лёд… — Мамонт добавил труднопереводимых выражений из лексикона жителя Сэнтры. — Что с техботом?

— Уходит.

— Горизонт чист, — сообщил Рик. — Там нет никого.

— Угу, — буркнул Касс. — А в зад нам светит твоя бабушка?

— Да нет там никого! — Рик ёрзал в кресле второго пилота, помогая себе жестами.

Чистая рефлекторика — мышечная память, выдававшая желаемое за действительное. Здоровяк нервничал. На сетке Касса показания сердечного ритма Рика взлетели до ста двадцати и продолжали ползти вверх.

— Дыши ровно, сок, — Касс старался, чтобы его голос звучал мягко. — Карта на тебе, сейчас тут будет жарко.

— Шеф? — Касс вызвал «Валькирию».

— Что, Остин?

— Какие приказы?

— Ждите.

— Что-то случилось?

Сержант не ответил.

— Да какого инея?! — Рик повернулся к другу.

— Ждём, — Касс бросил беглый взгляд на него, улыбнувшись. — Не ссы, сок.

— Ты говоришь так, будто бывал уже в таких передрягах.

— Бывал, — Касс не врал.

— Да звездишь, — отмахнулся Рик. — Где ты за свои тридцать три годика успел побывать? Последний серьёзный замес был лет двадцать назад, когда прижали мятежников в Малом Поясе.

— Был ещё один, — кивнул Касс. — Пять лет назад, у Сэнтры. Эмиса — вторая луна. Слыхал?

— Ага, заливай. Там была операция КСО, я что-то не видал у тебя татухи с Призраком.

— А кого они там стирали?

— Ну, сок, известно кого — Курта Сэлроса.

— Вот и посчитай звёзды, — Касс снова ухмыльнулся. — Татухи с Призраком нет, но я там был.

Рик округлил глаза.

— Да ты гонишь, сок. Ты в пиратах ходил?

— Я этого не говорил.

Рик больше не спрашивал.

Касс вернулся к сетке. Бот мусорщиков скрылся за обломками. Тяжеловозы у астероида оживились: дюзы двигателей вспыхнули, и пузатые транспортники стали сниматься с орбиты.

— Сок! — Рик так дёрнулся, что Касс рефлекторно дал тягу, уходя с предполагаемой линии огня. — Торпеды! Торпеды на сфере! Идут на нас! Восемь, нет уже десять… ох, лёд! Ещё торпеды!

— Спокойно, эти гробовозы не про нас, — сказал Касс и вызвал сержанта: — Шеф, у нас торпеды.

— Да вижу я, вижу, — Мамонт явно был чем-то занят и отвечал заторможенно. — Так, Остин, переходи в общий. Про бот забудь — не было его. Вообще забудь про всё, что ты делал последний год тут. Усёк? Если Отара болтнёт, то пусть пеняет на себя…

Сержант выдержал паузу и добавил:

— Переходи в общий.

Касс вернул иконку Мамонта в правый угол сетки. Кора зафиксировала исходящий поток с «Валькирии», подписанный первым уровнем допуска. Касс покосился на Рика. Тот пожал плечами.

На сетку легла картинка поверх телеметрии. Смазанная фигура человека: никаких знаков различия, никакого лица, только дымный силуэт и эмблема — белый призрак на чёрном фоне.

— Корпусом Стратегических Операций в секторе введён режим «Чистое поле». Всем подразделениям — полное содействие. Границы сектора заблокированы. Любое судно, пытающееся прорвать блокаду, будет уничтожено без предупреждения.

Рик и Касс молча переглянулись.

— Что за хрень? — прошептал Рик одними губами.

— КСО, — сообщил очевидное Касс.

— Ну да, а то я сам не понял, — буркнул Рик, обидевшись.

— Сержант посоветовал не болтать, — сказал Касс.

Рик лишь одарил друга косым взглядом и погрузился в сетку.

— Торпеды выбрали цели, — сказал он.

Вывел тактическую сферу сектора в стационарную голопроекцию над приборной панелью. «Гробовозы», всё ускоряясь, разошлись веером и устремились в сторону скопления обломков, где всё ещё сновали техботы мусорщиков. Две торпеды отклонялись ниже плоскости эклиптики. Кора выдала траекторию — болиды неслись к тяжеловозам. Те пытались скрыться в тени астероида.

Касс запросил тактический анализ: если торпеды рванут в густом облаке космического мусора, то его бот мог бы попасть под «град» мелких частиц. Проверять это Касс не собирался и потому благоразумно заложил вираж, направляя бот ближе к «Валькирии».

Первая вспышка озарила космический мрак, когда очертания корвета уже просматривались через фонарь кокпита прямо по курсу. Поток фотонов вырвал из мрака пошарпанный борт «Валькирии» — стыковочный шлюз закрыт.

Повторная вспышка.

Сетка всколыхнулась тревожными предупреждениями — смертельный всплеск нейтронного и гамма-излучения. По щитам прошла рябь с зеленоватым оттенком. Касс перевёл системы бота в энергосберегающий режим, передав управление подсистемами коре, и выкрутил мощность щитов на максимум.

— Термоядерные, — прошептал Рик. — Они бьют термоядерными.

— В духе КСО, — сказал Касс и вызвал сержанта: — Шеф, нам нужна посадка.

Тишина.

— Первый бот, вызываю «Валькирию», — Касс бросил вызов в общий канал.

Тишина.

— Этот выморозок совсем спятил?! — Рик суетливо озирался.

Новая вспышка.

— А ведь удобно, — усмехнулся Касс. — Концы в вакуум и нет проблемы. А мы с тобой для него теперь проблема.

— Выморозень…

Ещё две вспышки озарили фонарь кокпита. Сетка предупредила о сближении с осколочным потоком. Касс отклонил бот и подвёл его под брюхо корвета. Впрочем, если Мамонт решит отвести корвет, то им придётся туго. Оставался ещё один вариант: дать сейчас стопроцентную тягу и уйти с опасной траектории. Но выдержит ли это испытание бот?

— Думаешь, пронесёт? — Рик ёрзал в кресле и проводил расчёт за расчётом — «град» каждый раз накрывал «Валькирию».

— Корвет выдержит, — сказал Касс.

— А мы?

— Буду держаться под пузом. Главное, чтобы сержант не дал тягу.

— Ох…

— Где второй бот? — спросил Касс. — Я не вижу Кобина.

Рик отвлёкся от сферы и замер на мгновение, а после скинул в общее рабочее пространство трек — на сфере объекты потускнели, а маршрут второго бота «Валькирии» вспыхнул яркой извилиной. Судя по телеметрии, бот исчез с карты где-то в районе первого мусорного облака. Впрочем, после двух «термоядов» от облака осталась лишь память.

— Они выключили транспондер, — сообщил Рик.

— Видать, Мамонт выдал им персональное задание, — предположил Касс.

— Сок, их нет, — кажется, Рик только сейчас это понял. — Они бы не успели.

Касс молчал.

Осколочный поток накрыл их внезапно. Если бы в космосе распространялись звуки, то Касс услышал бы визг тысяч микроскопических бомб, испаряющихся при ударе о щиты и броню «Валькирии». Благо корвет не двигался и маленький бот, укрывшись в его мёртвой зоне, пережил бомбардировку.

— Остин, Отара, — иконка сержанта ожила. — Приём!

— На связи, шеф, — ответил Касс, блокируя Рику доступ к общей связи на правах старшего.

Здоровяк мог сболтнуть лишнего в эфир на эмоциях, а у Метрополии, которая сегодня явилась в лице КСО, могли появиться вопросы. С сержантом они разберутся потом, уж это Касс пообещал сам себе.

— Ух… вы живы, — голос сержанта звучал почти искренне… почти.

— Висим под вашим брюхом, шеф.

Рик тыкал пальцами в Касса и корчил злобные рожи, пытаясь заставить друга дать ему слово.

— У нас тут выбило матрицу, словили статику, — стал оправдываться Мамонт.

— Понял.

— Где Кобин? Есть данные?

— Нет, шеф. Его транспондер выключен.

— …Понял. Заводите бот в док. Открываю шлюз.

— Принял.

Касс плавно вывел бот из-под брюха «Валькирии» и отдал управление коре, выбрав стыковочный протокол.

— Кальм, какого инея?! Чё ты с ним лебезишь?! — глаза Рика лезли из орбит.

— Утихни, сок, — без злобы ответил Касс. — С сержантом мы позже покумекаем.

Здоровяк с минуту буравил друга взглядом, крылья его ноздрей трепетали, а желваки на скулах ходили туда-сюда. Наконец, он сдался и, махнув рукой, растянулся в кресле — насколько ему это позволила невесомость.

На сфере мигнули и ярко засияли три точки: лидар отыскал новые цели.

— Дай картинку с оптики, — попросил Касс.

Рик вывел на стекло фонаря плоскую голопроекцию. Три чёрных контура, практически неразличимых на фоне пустоты, неслись с высоким ускорением в сторону Границы. Кассу хватило одного взгляда, чтобы опознать два крейсера класса «Молот» и фрегат класса «Фагот» — корабли Метрополии времён Протоконфедерации. Он задохнулся от потока эмоций. С одной стороны — он проникся патриотическим восторгом от вида судов, о которых давно уже ходили только легенды. С другой — появление этих кораблей на Границе означало лишь одно: жди неприятностей.

— Это что ещё такое? Откуда они взялись? — Рик удивлённо моргал.

— Стелс, — коротко ответил Касс.

— Хочется сказать: «Ты гонишь, сок». Но язык не поворачивается. Лидар их не видел, но торпеды…

— Угу.

На сетке снова возник дымный силуэт.

— Сектор временно закрыт Корпусом Стратегических Операций. Всем оперативным группам осуществить подключение нейроинтерфейсов к общей матрице. Спин-каналы и видеофиксация под запретом.

— Они инеем покрылись что ли?! — Рик выдернул выносной нейрошунт из приборной панели. — Кальм, мне хана!

— Не ссы, сок, — сказал Касс.

Услышанное ему тоже не понравилось. Подключение к общей матрице означало полный контроль за любым сокетом: вся телеметрия, все сообщения и данные с оптических сенсоров улетали в единый дата-центр. Впрочем, у Касса проблем с этим возникнуть не должно, а вот Рик мог попасться со всеми своими нелегальными модами.

Кальм протянул Рику выносной нейрошунт, предлагая прямое подключение.

— Лови демона, — сказал он. — Быстро, Рик! Грузи в кору и отрубай свои кластеры в матрице. Не тупи, сок.

Рик колебался долю секунды, но шунт подключил. Тут же закатил глаза и обмяк. Касс точечным импульсом залил в буфер коры Рика демона и, не дожидаясь ответа системы, физически отключил нейрошунт.

— Всё, — сказал Касс. — Подрубаемся к общей. И не вздумай проверить демона, у него защита. Он выгрузит себя, и тогда тебе точно хана. Усёк?

— Да, — Рик пьяно мотнул головой. — Лёд мне в печень… Ты мне потом обязательно расскажешь, откуда у тебя такой софт.

— Обязательно.

Прежде чем подключиться к общей матрице — навязчивое предложение уже висело в сетке — Касс посмотрел на удаляющиеся корабли КСО через оптические сенсоры бота. Суда уже пересекли Границу и беспрепятственно шли через минные заграждения, а с той стороны их встречали корабли Анклава: огромное сигарообразное судно неизвестного класса и два крейсера.

...

Черновик