Наследие раскола. Глава 1⁠⁠

Касс подошёл к овалу иллюминатора и прислонился лбом к холодной поверхности корундовой керамики. Провёл пальцем хромированного протеза по стеклу и скривился от противного металлического звука: имплант снова сбоил, выдавая дополнительную нагрузку, заставляя палец с непривычной силой вгрызаться в покрытие. Касс попробовал легонько стукнуть другой рукой — корунд завибрировал, будто снаружи в него влетел метеор. Осмотрев непослушные импланты, Касс снова скривился и сделал шаг назад. Закрыл глаза. Вдохнул спёртый воздух рециркуляции и попытался расслабиться.

Сегодня у него была очередная смена, а значит, придётся восстановить тактильные отклики имплантов, прежде чем являться на службу. Заблокированные синапсы вызывали отказы контроля, которые медленно приближали его к Инею. И держался он только на ингибиторе синаптического распада, который в Приграничье ценился больше натуральной пищи. Но вместо положенной капсулы в день Касс вынужден был растягивать одну на трое суток.

Впрочем, как ни крути, а очередную порцию таблеток, которые поддерживали «тюремный» режим его тела, принять придётся. Заблокированные функции «Кобальта» вызывали отторжение имплантов, а ИСР был той ценой, которую Касс платил за возможность жить дальше, оттягивая Холодный синапс.

Он повернулся к шкафчику, где между казённым бельём лежал неприметный пластиковый контейнер. Потянулся к нему. Металлические пальцы то сжимались, то разжимались — Касс никак не могу справиться с мелкой моторикой. Закусив губу, он придавил контейнер второй рукой и попытался поддеть непослушными пальцами защёлку. С третьей попытки ему это удалось. Решив не рисковать, Касс склонился над ним и губами взял капсулу.

Проглотил. Закрыл глаза и стал ждать.

Пальцы перестали самопроизвольно дёргаться через минуту. Он медленно протянул руку к столу и аккуратно взял стакан — стекло не лопнуло. Иней отступал.

Выпив воды, Касс вернулся к иллюминатору и посмотрел на Границу — воображаемую линию в пустоте, отмеченную застывшими в вакууме следами Великой войны. Скелеты разорванных крейсеров Метрополии и почерневшие панцири колониальных дронов медленно вращались в беззвучном балете, окутанные скоплениями обломков. Граница казалась Кассу нетленной, безмолвной, мёртвой, как Вечная мерзлота, куда неминуемо приводит отторжение имплантов. Наверное, потому Кассиан и выбрал службу здесь. Это было немое напоминание о прошлом, от которого он бежал уже сорок лет. Впрочем, не только потому: чем дальше от центра, тем незримее становилось око системы.

В углу его сетки поверх вида обломков замигал срочный вызов.

«Не опознан. Шифрованный канал».

Касс усмехнулся и мысленно активировал иконку. Пальцы непроизвольно дёрнулись: синапсы всё ещё сковывал лёд — ингибитор действовал медленно.

Вместо голоса послышался короткий щелчок — пакет данных. Касс запустил дешифровку, чувствуя, как от лёгкой когнитивной нагрузки слегка гудит кора. Сообщение было упаковано знакомым протоколом — старый шифр «Кобальта».

Текст развернулся перед внутренним взором, безличный и чёткий:

«ИСР. Выписка на курс №7. Новый контакт — Вертекс».

Касс мысленным щелчком стёр пакет, кора отозвалась лишь чувством лёгкого ожога в области затылка.

Одевшись, Касс подошёл к зеркальной панели и приказал нейроинтерфейсу активировать поверхность. Волна ряби пробежала по наностеклу, но вместо себя Касс увидел аляповатого клоуна с красным шаром на носу.

— Вот ублюдки, — буркнул клоун.

Касс быстро просканировал панель. На сетку выскочило сразу пять предупреждений: два трояна, один сниффер и ещё парочка демонов. «Друзья» по службе не оставляли попыток подколоть товарища. Получалось у них это скверно, скорее забавно. Но что взять с молодых? Впрочем, Касс лишь делал вид, что его это злит: он исправно отыгрывал роль «старого» ворчливого рядового первого класса, нейроинтерфейс которого застал ещё времена Протоконфедерации.

Удалив трояны, Касс оценил свой внешний вид. С панели на него смотрело знакомое и одновременно чужое лицо: мужчина лет тридцати, волосы светлые, причёска короткая, тяжёлый подбородок гладко выбрит, взгляд с прищуром; белая футболка плотно облегала торс, подчёркивая мускулатуру. Отклик на проверку личности выдал в сетке: Рин «Кальм» Остин — рядовой первого класса.

Касс не двигался. Ждал действия ингибитора. Этот момент для него всегда был волнительным — ладони становились влажными от пота. Фантомные, конечно: хромированная кисть лишь отозвалась лёгким скрипом старого сервопривода.

Изображение на миг подёрнулось, будто кто-то пытался загрузить на кору вредоносный пакет. Силуэт в зеркале смазался и Касс на миг увидел себя прежнего. Впрочем, рассмотреть лицо он не мог никогда: мета-блок не давал ему доступа к этой части памяти. Но Касс знал, что сейчас видит себя — молодого кадета в кителе, который записался добровольцем в проект «Кобальт» после того, как первые десантные боты колонистов появились у лун Идриса.

— Кассиан Морс, — прошептал он, глядя на нашивку кителя.

Картинка дёрнулась, и перед Кассом снова предстал Рин Остин — рядовой первого класса. Кальм. Позывной этот был с ним с первых дней службы, ещё до проекта «Кобальт», и Касс, вопреки здравому смыслу, решил его оставить. «Архангел» долго бурчал по этому поводу, но в конце концов сдался: Касса не станут искать — мёртвых не ищут. После капитуляции Метрополия ликвидировала проект «Кобальт», а вместе с ним и тех, кто так или иначе был к нему причастен. А после настали тяжёлые времена, тёмные времена…

Покинув каюту, Касс вывел на сетку план станции. Обновил данные по торговцам и растерянно замер — столько иконок вспыхнуло перед ним. Нет, он, конечно, знал, что на удалённый форпост с каждым месяцем прибывают новые партии мусорщиков, а хлам на Границе разобрали едва ли на треть. Но чтобы некогда удалённая пограничная станция всего за два года превратилась в настоящий торговый узел.

Впрочем, чему удивляться. После подписания «Хартии Всеобщей Безопасности» власть в Метрополии перешла к Совету Наследников — монополистам, которые за сорок лет сколотили целые империи внутри некогда единой страны. Форпост, ранее принадлежавший военным, превратился в пристанище нелегалов, маргиналов и охочих до лёгкой наживы утилизаторов. Иконки торговцев множились, будто кто-то запустил в систему багованный скрипт. Хотя Касс убеждался всё больше, что багованным скриптом в этой схеме было само общество.

«Голос Идриса» с экранов передатчиков рассказывает о скором благополучии? Анклав вот-вот рухнет под тяжестью своих идеологий? Бред. Кто-кто, а Анклав уж точно процветает. Кассу хватило одного взгляда на крейсер колонистов, который медленно плыл по бровке Границы, чтобы развеять последние сомнения. Анклав на голову, а то и две превзошёл некогда технически совершенную Метрополию. Конечно, у большинства сослуживцев этот крейсер не вызвал никаких эмоций: ну, крейсер, как крейсер — у нас таких полно. Но Касс помнил на каких вёдрах Анклав гнал десант к лунам Идриса и какие дуршлаги охраняли Пиригу.

И вот, спустя сорок лет крейсеры колонистов стоят у Границы, а Метрополия даже разведботы не высылает к пылевым скоплениям. Тут одно из двух: либо боты вышли из строя, а производством новых без личной выгоды никто заниматься не хотел, либо Анклав научился их обнаруживать. Впрочем, даже научные корабли не покидали Границу, а данные о дальнем космосе попадали в новостные ленты за редким исключением. Касс бы поспорил на месячное жалование, что данные эти доставались прямиком из архивов. Скверные дела. Выходит, Анклав каким-то образом сумел перекрыть Внутренний Пояс. И никому нет дела?

— Сокет, ты норм? — окликнули Касса.

Он мысленно смахнул карту с сетки и покосился на прохожего. Щупленький техник в засаленном комбинезоне рассеянно улыбался, а его глазной имплант светился фиолетовым — на сетку выскочило предупреждение о сканировании.

— Стим? — предложил техник. — Согреться?

— Я в порядке, — Касс дёрнул щекой.

— Ну-ну, — скривился техник. — Сходи к варику. Залипаешь ты будь здоров. Статику поймал?

— Угу.

— Слышь, сок, а кто тебе впарил такую паль? С этаким хламом лёд хапнешь в лёгкую.

Парень кивком указал на хромированные протезы Касса.

— Иди куда шёл, — посоветовал Касс.

Сказал он это грубее, чем хотел.

— Вот же люди, — обиделся техник и скрылся за углом.

Тихо выругавшись, Касс оживил карту и отфильтровал иконки, оставив в списке вармехов. Благодаря свежей служебной прошивке, он активировал нулевой фильтр: поисковый протокол отсек рекламный шум и ложные маркеры, выдав короткий список лицензированных вармехов. Верифицированный торгаш под ником Вертекс обнаружился быстро. На сетку легли три маршрута поверх трёхмерной модели станции. Красный Касс сразу скрыл: служебный монорельсовый челнок — опасно, могут быть лишние вопросы. Зелёный — общественная межсекторная линия — быстро, но толчею он не любил. Оставалась синяя — на своих двоих. Топать до Вертекса прилично, но Касс знал, где срезать путь.

Он ускорил шаг. Миновал фойе, бросив беглый взгляд на тёмный купол над головой, сквозь который в другой день было бы видно космос. Спустился на уровень ниже и понял, что до вармеха быстро добраться не получится: у лифтов собралась огромная толпа. Народец явно был навеселе: шумел, галдел, низко гудели басы из аудиопанели. Сокеты готовились к празднику. А Касс совсем забыл, что сегодня отмечался какой-то там год с основания этой богом забытой станции на ледяном камне.

Не задерживаясь, Касс свернул к лестницам. Гравитация на станции в буквальном смысле плавала: старый Тессерактный Стабилизатор порой сбоил, и в некоторых отсеках поле становилось неравномерным, отчего сила притяжения опускалась до 0.7G. Касс ощутил просадку, как только перемахнул через пару ступенек.

Он мысленно сбросил нейрологические предохранители и отдал коре команду на перераспределение ресурсов. Тело налилось силой, став легче и отзывчивее, а мир вокруг замедлился. Пачка предупреждений о заблокированных функциях высыпала в углу сетки — Касс покосился на них с привычной грустью и побежал вниз, преодолевая пролёт за один прыжок. Да, он грубо нарушал первый параграф «Регламента имплантов», запрещавший боевые протоколы на станциях без приказа. А кто его не нарушал? На камеры можно было даже не смотреть — большая часть давно стала бутафорией, бесполезным атрибутом ушедшего порядка.

На нижнем уровне народу прибавилось. Живое, колышущееся тело толпы растекалось на отдельные ручейки, чтобы впитаться в многочисленные злачные места. Экраны сыпали рекламным контентом, под потолком гудели старые системы климат-контроля. Техники тянули сломанного меха куда-то в сторону складов, обкладывая матом тех, кто попадался им на пути. Сокеты в долгу не оставались и вворачивали не менее забористые словеса, подкрепляя их вульгарными жестами.

Сетка мигнула вызовом. Касс покосился на иконку и мысленным щелчком сбросил вызов в правый угол. Рик — этому лучше ответить, а то потом плешь проест.

— Да.

— Зырь, сок, — раздался весёлый голос Рика.

Касс покосился на аватарку друга, всплывшую в прозрачном окне поверх голов шумной толпы — Рик ухмылялся.

— И тебе не хворать, — буркнул Касс.

— Бродишь?

— Надо к варику заскочить.

— Давно пора. Только на «Шельде» не советую апать кору и нейрошунты. Слыхал, на днях накрыли партию палёного Гранита?

— Угу.

— Ну вот тебе и угу. «Шельда» — не та станция, где бы я что-то сейчас апал. Вот на «Донге» или «Парзе». Обязательно в отпуске мотнусь, ну, как обычно. Ты же меня знаешь.

— А чего сразу не на Идрис?

— Мёрзни, сок, — аватарка Рика показала неприличный жест.

Касс ухмыльнулся в ответ.

— Ладно, ты где? — спросил Рик.

— На нижнем.

— Не забыл? Сегодня наша смена.

— Угу.

— Скинь точку, я подскочу.

— Я тороплюсь.

— Да и фиг бы с ним.

Файрволл вывел на сетку предупреждение о демоне. Внешне Касс никак не отреагировал. Пропустил вредоносный код на кору, модифицировав его на лету, и стал наблюдать за работой примитивного трояна. Скрипт слил координаты Рику, выгрузился из процессов и потёр логи. Аватарка друга подмигнула — вызов завершился.

А через десять минут Рик нагнал Касса у разноцветных неоновых витрин торговых рядов. То ли крутился рядом, то ли, подобно Кассу, пустил в ход импланты — но в отличие от глухих лестниц со слепыми камерами, по которым шёл Касс, на нижних уровнях сегодня ошивались «тройки» безопасников. Ещё вляпаться не хватало.

— Вот ты железяка древняя. — Рик хлопнул Касса по плечу. — Да тебя даже моя бабушка ломанёт.

Касс обернулся. Рик лыбился во весь рот, демонстрируя ряд ровных титановых зубов, отливающих синевой. Щеки и лоб его покрывала сложная сетка подкожных имплантов, светившихся в ультрафиолете озоновой лампы. Колкий взгляд изучал Касса из-под мощных надбровных дуг, где прятался боевой визор «УльтТеха» с нелегальными модификациями. Армейская футболка настолько туго облегала перекачанное тело Рика, что, казалось, одно неловкое движение, и она разойдётся по швам. Держался здоровяк бодро, но хемосенсорный анализатор Касса уловил в воздухе следовые концентрации метанефрина — побочка адреналинового выброса. Импланты всё-таки поработали.

— Ты держишь поводья, но скачешь по дороге, которую проложили другие, — бросил Касс через плечо.

— Только не начинай, — Рик закатил глаза. — Ты всегда будешь искать оправдание. Признайся же наконец: твоё железо — хлам.

Рик вдруг замер. Левый глаз его сверкнул красным.

— Погоди, — нахмурился здоровяк. — А ну-ка покажи клешню.

Касс напрягся, но руку поднял. Он знал, что будет дальше — подобный разговор у них случался пару раз в году, после очередных апгрейдов друга.

Рик активировал «УльтТех»: правый глаз закрыла жёлтая пластина из наностекла, по поверхности побежали мелкие волны. Кора Касса зафиксировала сканирование с терминальным уровнем доступа.

— Знаешь, — Рик сверлил ладонь друга визором, — я вот на днях слушал про Войну гнева…

— Всё смотришь Максимуса? — перебил Касс.

— Его родимого.

— Не ссышь? — Касс повёл бровью. — За такое могут и шлюзануть.

— Пусть докажут.

— Ну-ну.

— Так вот, — продолжил здоровяк. — Бытует мнение, что железяки времён Протоконфедерации, ну ясное дело не все, покруче будут современных гаек от «УльтТеха» и «ЗиТеха».

— А я говорил тебе, — хмыкнул Касс.

— А ты говорил… — задумчиво повторил Рик, убрал визор и радостно хлопнул в ладоши: — Дошло! Я понял! У тебя пятая модель «АрмаТеха»? Да? Это только визуальная часть — клешни эти? Там под кожей у тебя титан до самых ключиц, а? Ну точно. Ах ты старый хрен. Где надыбал такой раритет?

Касс расслабился. Железки «УльтТеха» довольно коварны с правильными модами, и Рик вполне мог что-то обнаружить — тогда бы пришлось объясняться. Снова. Но сегодня здоровяк скользнул по поверхности и увидел лишь то, что кора Касса ему подсунула. «АрмаТех»? Пусть будет «АрмаТех». У имплантов, которые вживляли кадетам вармехи из «Кобальта», никаких маркировок не было — таких имплантов вообще не существовало в природе. О «Кобальте» знали лишь в высшем эшелоне командования, которое предали суду после подписания «Позорного Акта». Вместе с командованием канул в лету и проект, а всеобщий упадок послевоенных лет стал надгробной плитой для любых технологий прошлого. Анклав постарался, а Комерсы ради наживы готовы были продать всё, до чего их цепкие пальцы дотягивались.

— А? Признавайся, — Рик аж пританцовывал от возбуждения. — Где откопал?

— У твоей бабушки в подвале, — Касс подмигнул другу.

— Не, ну я серьёзно, — обиделся Рик. — Все считают тебя таким старым душнилой, который застрял в рядовых в тридцать три-то годика, ноет про политику и скрипит старыми железяками, что аж зубы сводит. Такой странный сокет, балансирующий между Льдом и Инеем, плотно сидящий на стиме, который не даёт его телу скатиться в холод.

— Это так говорят? — нахмурился Касс.

— Угу.

— И ты тоже так думаешь?

— Да ничё я не думаю, — отмахнулся Рик. — Я знаю, что ты со мной нифига не откровенен. Что у тебя есть свои тайны и хрена ты мне о них расскажешь. Знаю, что ты пропускаешь моих демонов и вообще мутный ты сок. Но лучше друга у меня на этом камне нет и не будет. Мне до инея, что там кто про тебя говорит. Но всё же непонятно, почему ты позволяешь им наседать.

— Наверное по той же причине, по которой ты прячешь свой «УльтТех» с интересными модами, выдавая за «ЗиТех» третьей версии. А ещё у тебя кластерный ИИ в нейроматрице и…

— Да тише ты! — Рик толкнул друга в плечо и воровато обернулся.

— Ага, это тебе не Максимуса слушать, — улыбнулся Касс. — Тут уже не просто шлюзанут, а для начала вывернут наизнанку.

Рик облизал губы, и понизив голос, спросил:

— Откуда знаешь?

Касс окинул здоровяка взглядом, покосился на безопасников, торчавших у складского шлюза, и потянул друга за собой.

— Идём.

— Ты не ответил.

— Слушай. Ну это уже смешно. Ты же знаешь, что забываешь. Почему именно это?

— Ох, лёд мне в печень… — выдохнул Рик.

— Которой у тебя нет.

— Вот это помню, — улыбнулся здоровяк. — Не, чё реально я тебе рассказывал про…

Рик осёкся и покосился в сторону.

— Ну про вот это вот всё.

— Каждый раз что-то новое, — ухмыльнулся Касс.

— Вот дерьмо, — сплюнул Рик.

Касс обогнул толпу и направился к лестнице. Синяя нитка на карте вела через жилой блок, но Касс знал короткий путь, который в общий доступ заносить не стоило. Можно было, конечно, накрапать демона, который бы накладывал поверх общих данных подкладку, но порой стоило поработать своими мозгами, а не полагаться исключительно на нейроинтерфейс. Сейчас такому уже не учат, и современные сокеты, словив статику, потонут в белом шуме заблудившись в трёх шлюзах.

— Когда следующий ап? — спросил Касс.

— Я не думал, — Рик пожал плечами.

— Может залипнешь?

— Как ты? — скривился здоровяк. — Чтобы дать инея?

— Ну почему же сразу, — Касс остановился у кучи хлама и осмотрелся.

Никого.

Он отогнул покорёженный лист внутренней обшивки и проскочил в старую вентиляционную трубу. Рик юркнул следом.

— Воздух, — сказал Касс, активируя мембранный оксигенатор.

Имплант перекрыл трахею, подавил дыхательный синапс, и Касс ощутил кратковременный спазм в диафрагме — система в обход лёгочных капилляров подавала в кровь обогащённую кислородную смесь, отводя углекислый газ через носовую полость.

— Знаю, — здоровяк глубоко вдохнул.

Последнее слово вслух.

Касс загнул лист металла, закрыв вход, и пинганул спиновый канал Рика. Миг и на сетке появился значок подключения.

— Может, разберёшься уже с корой? — мысль, беззвучная и чёткая, ушла в эфир прямым нейроимпульсом.

— Мёрзлое дело, — тут же откликнулось в его сознании. — Я же должен был тебе рассказывать, коли на то пошло.

— Должен, — подтвердил Касс. — И рассказал. Но каждый раз — новое.

— Ох… я… — канал Рика слегка поплыл от помех, наводимых Ядром станции.

— Я могу поспрашивать нужных людей, найти хорошего вармеха на Идрисе, — предложил Касс, протиснувшись между лопастей крыльчатки старого вентагрегата.

Пыль столбом поднялась от движения — на сетке мигнуло предупреждение о взвеси опасных частиц в воздухе.

Рик с трудом втиснувший свой мощный корпус следом отозвался:

— Да говорю же — мёрзлое дело. После того инцидента, о котором я должен был рассказывать… а я рассказывал же, да?

— Каждый раз новое, сок, — повторил Касс.

— Ну да. Так вот, после того случая кора вмёрзла. Прикинь, я одной ногой был уже в вечняке. Лёд, скажу тебе, — это такая тоска… Да ты, наверное, и сам в курсе? Твой «АрмаТех» тоже доставляет, по-любому.

— Есть такое, — соврал Касс.

Его проблемы с имплантами были несколько иного рода, чем банальное «доставляет».

— Короче, откачал меня один варик. По гроб жизни обязан тому сокету. Но кора теперь глючит: после апгрейдов багуется накопитель, и память мёрзнет. Бывает, стим помогает — тогда что-то оттаивает.

— Но не та часть, которая связана со мной?

— Ну, сок, видать, у тебя плохая карма, — иронично подметил Рик.

— Наверное.

Выбравшись из трубы, они попали в технический отсек. Здесь толпа уже не казалась бескрайним морем. Тут крутились в основном механики и техники из обслуживающего персонала, да предприимчивые утилизаторы. Последние умудрялись даже в праздник торговать раритетом, который не менее предприимчивые мусорщики стаскивали со всего Приграничья. Естественно, торговали осколками технологий прошлого «из-под полы», тогда как на прилавках громоздился всякий хлам. Впрочем, безопасники закрывали на всё глаза, потому что сами были в доле.

Деактивировав оксигенатор, Кальм вдохнул полной грудью.

— Ну, где твой варик? — спросил Рик, стряхивая пыль с футболки.

Касс вывел карту на сетку — до Вертекса оставалось пару сот метров.

— Идём.

Обогнув ряды утилизаторов, Касс задержался у голографа. С него лилась яркая, нарядная картинка: девушка-диктор с идеальной улыбкой вещала о прорывных технологиях Метрополии. Остановился Касс возле проектора вовсе не затем, чтобы послушать очередную порцию сгенерированного ИИ-контента. Он вообще не понимал ради кого старается «Голос Идриса», потому что слушать это не стал бы даже самый заледенелый сокет. Нет. Замер у голографа Касс потому, что заметил «тройку» безопасников, которые вошли в отсек со стороны торговых рядов и с хмурыми лицами принялись изучать окружающих. Сетка оповестила о попытке сканирования, но протокол был стандартным — Касс его проигнорировал.

— Чё они чудят? — Рик сложил руки на груди и с вызовом смотрел на блюстителей порядка.

— Видать, кого-то кинули, — хмыкнул Касс.

— Сплюнь. Иначе сейчас начнётся.

— Угу.

Касс выждал ещё немного. Когда безопасники перестали сканировать всех подряд, он быстрым шагом пересёк открытое пространство и свернул за угол. Проскочил пару торговых боксов насквозь, игнорируя возмущённых барыг, и спустился в тёмный коридор, над входом в который висела старая вывеска — «МедТех». Рик сопел за спиной.

В коридоре стоял полумрак. На полу валялся мусор, кто-то вертелся в углу. У ближайшей двери под светом тусклой лампы переминались с ноги на ногу моложавые сокеты. Касс сверился с картой: Вертекс обитал где-то в глубине этой норы.

— Ну и дыра, сок, — скептически подметил Рик. — Кальм, нам точно сюда?

— Угу.

Карта сектора залилась алым. Система оповестила о введении «режима безопасности».

— Идём, — сказал Касс. — Началось.

— Вижу, — буркнул Рик. — Чтоб их иней хватил.

Миновав парочку поворотов, Касс вышел к развилке. Вдали светилась вывеска «Вертекс — вармех». Слева в углу кто-то тихонько стонал. Голос был тонким — девушка. Касс мысленным щелчком перевёл оптические сенсоры в инфракрасный диапазон.

Сетка наложила на реальность карту тепловых излучений. Тёплые объекты сияли ослепительно-белым: электрощит слева, жгут проводов в распредкоробке под потолком, вывеска вармеха вдали; в углу тлела прижившаяся к стене девушка — сенсоры выдали 32,3 градуса по Цельсию.

— Рик, проверь её, — попросил Касс.

— Сок, ты серьёзно? — здоровяк вскинул бровь.

— Проверь.

— Да тут все такие, — упирался Рик. — Оглядись. Девка загрузила себе что-то в кору, не иначе.

— Рик.

— Ох…

Правая надбровная дуга Рика с тихим щелчком сместилась вбок и раскрылась: металл и полимеры плавно трансформировались, закрывая половину лица блестящей маской. В прорези калибровочно мигнули два тактических сенсора, и на девушку упал плоский луч сканирующего лазера, заливая её бледное пятно в сетке метрической разметкой. Касс, как всегда в таких случаях, одобрительно цокнул языком — «УльтТех» Рика вызывал уважение и толику зависти.

— Хреновы дела, сок, — сказал Рик.

— Я догадываюсь.

— Термальный профиль аномальный. Почти полный разрыв связи в моторной коре. Массовое отмирание проводящих путей. Дельта-ритм, пароксизмальные всплески. Сенсорные каналы забиты фантомными паттернами. На ЭМГ — хаотичные мышечные сокращения при нулевой сознательной импульсации. Вегетатика разбалансирована: давление семьдесят на сорок, брадикардия.

— Это Лёд. — Касс присел рядом с девушкой и провёл рукой по её лбу — сенсоры зафиксировали солёную влагу.

— Это Лёд, сок, — повторил Рик, убирая маску-визор.

Кальм покосился на вывеску вармеха.

— Думаешь он? — догадался Рик.

Касс сомневался, что «Архангел» стал бы связываться с «чёрным» вармехом. Но они были на «Шельде» — Границе, где достать ингибиторы синаптического распада непросто. А значит, этот Вертекс мог оказаться кем угодно. Впрочем, если вармех поставил девчонке паль, то лёд так быстро прийти не мог. Разве что она лежит тут давно. Нет, что-то не вяжется.

— Не уверен, — нахмурился Касс.

— Ну да, палево, не иначе. А может, это её ищут?

Рик показал наверх, намекая на безопасников.

— Быть может. Она, вероятно, шла к вармеху, а лёд скрутил её тут.

Рик развёл руками.

— Бери её, — сказал Касс, поднимаясь.

— Сок, ты сейчас шутишь? — Рик растерянно улыбнулся.

— Давай, — настаивал Касс. — С Вертексом говорить буду я. Так что руки мне нужны.

— Ох… — простонал здоровяк и одним быстрым движением взвалил девушку на плечо. — Ну вот только ради того, чтобы увидеть твой «АрмаТех» в действии.

Касс без стука вломился в клинику и перевёл оптические сенсоры в режим поиска. На сетке всплыли тепловые контуры. Два силуэта в помещении слева: один — распластан на койке, другой — нависал над ним. Мужчины. Силуэт за стойкой — женщина, и ещё один в комнате за её спиной. Его тепловой контур покрывала плотная нейронная сетка, отливавшая серебром — вармех. Уровень имплантов у всех стандартный, кора идентифицировала пятый и шестой допуски, нелетальные модификации.

Завидев Касса и здоровяка с девушкой на плече, женщина у стойки испуганно ахнула и вдавила кнопку под столешницей. Кальм никак не отреагировал. Кнопка эта вряд ли была для вызова безопасников: такие как Вертекс привыкли решать проблемы сами. Касс не ошибся: человек слева за стеной, как только получил сигнал, бросился в дальнюю комнату; вармех подскочил, словно того током прошибло, и принялся собирать вещи со стола.

— Вас приветствует клиника Вертекса, — женщина у стойки вернула на лицо маску добродушия. — Что желают господа военные? Обновить софт или что-то уникальное?

На последнем слове она сделала явный акцент, а губы её растянулись в загадочной улыбке.

— Выписка на седьмой курс. — Касс подошёл к стойке и легонько стукнул металлической рукой по стеклянной поверхности.

— О… э-э-э… — женщина явно растерялась, облизнула губы и покосилась на Рика.

Здоровяк сгрузил свою ношу на мягкий диван, смахнул со стола рекламный буклет и, как ни в чём не бывало, стал рассматривать прейскурант.

— Эта девушка ваш клиент? — спросил Касс, пользуясь замешательством менеджера.

— Э-э-э… — женщина кинула беглый взгляд на дергающуюся в судорогах девушку. — Нет, я не думаю. Точно, нет.

— Тогда позови вармеха.

Но этого не потребовалось. Вертекс сам вышел из комнаты, оставив помощника «заметать следы». Касс не сомневался: едва вармех получил сигнал от менеджера, как тут же ринулся что-то прятать или уничтожать. «Режим безопасности» в секторе, двое непрошенных гостей на пороге с умирающей девушкой — поводов предостаточно для беспокойства. Для такого сокета, как вармех, и подавно. На «Шельде» в кого ни ткни — найдётся парочка стёртых логов. А у тех, кто сидит на «жиле» технологий Протоконфедерации, и вовсе терабайты удалённых данных.

— Седьмой курс, — заискивающе начал Вертекс. — Конечно, конечно.

Касс окинул вармеха беглым взглядом: лысый череп бугрился нейрошунтами, некоторые соединены между собой оптоволоконными перемычками; сплошная лицевая панель с десятком сенсоров придавала ему сходство с пауком; вместо рук — протезы, покрытые параарамидным волокном, а из-под серой засаленной футболки проглядывала хромированная оправа экзоскелета. Вертекс оказался нооформом — от человека у него остался лишь мозг.

Касс не смог скрыть презрения — вармех это заметил. Он положил на стойку пластиковый бокс, повернув паучьи сенсоры к дивану.

— Седьмой курс, — холодно сказал Вертекс, толкнув бокс Кассу. — Зачем вы притащили ко мне мерзляка?

Касс открыл бокс, взял капсулу и бегло оценил логи сенсоров — ингибиторы были высшего качества. Убрав бокс в карман, он опёрся локтем о стойку.

— Вот и я думаю, почему мерзляки нынче лежат прямо у порога клиники? — спросил Касс.

— Не гони, сок, — вармех махнул протезом. — Я таким не промышляю.

Касс молча смотрел на бегающие сенсоры нооформа. Тот явно изучал его импланты. И хоть сетка никак не реагировала, Касс был уверен: вармех сейчас его сканирует. В какой-то момент протез Вертекса дрогнул и тот отпрянул, а оптоволкно на его черепе забегало с шунта на шунт.

— Я… я не… не имею ни малейшего понятия, — чуть заикаясь сказал вармех. — Это какое-то недоразумение.

— Зырь, сок! — Рик развалился на диване, закинул ноги на журнальный столик и показал Кассу раскрытый буклет. — У них тут даже «ЗиТех» имеется, десятой версии, ты прикинь.

— У нас очень хороший выбор, — кивнул Вертекс. — Можем скидочку предложить.

— Не надо, — ухмыльнулся Кальм.

Нооформ поплыл, стоило дожимать его.

— Сколько за девку возьмёшь? — спросил Касс.

— Э-э-э… в смысле, сколько? — вармех мигнул сенсорами. — Видите ли, я не занимаюсь трансплантацией… у нас…

— Сокет, не скрипи, — Касс снова ухмыльнулся. — На ноги поставить её — сколько?

— А-а-а, — протянул Вертекс, расслабившись. — Ну… нужно проверить сигнатуры, определить уровень некроза…

— Двадцать, — перебил Касс.

— Двадцать пять.

— По рукам, — Касс мысленным щелчком вывел на сетку перевод.

Нооформ сверкнул сенсорами, подтверждая транзакцию.

На прощание Касс одарил женщину за стойкой долгим, оценивающим взглядом, подмигнул, козырнул двумя пальцами у виска и, не оборачиваясь, двинулся к выходу. Рик, пряча ухмылку, поплелся следом.

— Странный ты, сок, — сказал друг в коридоре. — Ну разнёс бы этому формику маску хотя бы, тогда было бы за что платить. Вот я с тебя инею порой. Ты забыл главное правило «Шельды»?

— Всем насрать, — ответил Касс.

— Вот именно, сок, всем насрать. А ты вечно впрягаешься за кого-то.

— Угу.

Порой Кассу казалось, что правило «всем насрать» прочно засело не только в головах сокетов «Шельды», а распространилось на всю Метрополию. Впрочем, в этом были и свои плюсы: именно благодаря подобному раскладу Кассу удавалось скрываться сорок лет под различными личинами. Где-то подмахнул кому надо, где-то подсобил «Архангел», ну а кто-то мог случайно и шлюзануться. Ведь всем было наплевать на то, что случилось с соседом по капсуле или коллегой по службе. Страшно жить в таком мире, но весьма удобно, если не задаваться вопросами морали.

— Идём, — сказал Касс. — Иначе Мамонт с нас три шкуры спустит.

...

Черновик