Мы начали, ура!
Здравствуйте, пикабушники!
Мы представляем собой творческий дуэт разработчиков коллекционной карточной игры. Вдохновение черпаем из Magic: the Gathering, Might&Magic: Fates, серий HoMM, Diablo и разлчиных компьютерных и оффлайновых игр, прочитанных книг, просмотренных фильмов, своих семей, бутылок джина, рок-н-ролла и всего окружающего мира.
Изначально, когда взялись за работу, мы приняли постулат, что параллельно с разработкой самой игры необходимо развивать лор. Так и родился мир Этры.
На текущий момент уже существует географическая карта мира, описания фракций, политических союзов, локаций, придуманы некоторые легенды и мифы.
Создано 170+ уникальных игровых карт с их описанием. Придуманы и предварительно обработаны геймплей и игровые механики. Не кривя душой - да, арты мы создаем в нейросети, потому что никто из нас не умеет нормально рисовать. А вот описания и механики придумываем сами, вечером, после основной работы.
Важно - в нашей игре не будет фэнтезийных рас в их классическом понимании. Весь мир заселён людьми. Конечно, магия присутствует - от неё никуда не хочется деваться. Но нет ни орков, ни эльфов, ни дварфов, ни прочих гоблинов как полноценных рас. Нам интересно наблюдать за людьми.
Сегодня мы хотим представить вам отрывок легенды о Сэре Лега́е, храбром маленьком кролике, чья жизнь изменилась буквально в секунду, и который никогда не сдастся.
Да, вы будете правы, когда отметите момент, что мы акцентировали внимание на том, что мир населён именно людьми, а рассказа выложен про кролика. Но это наша самая первая длинная легенда перенесённая из головы в МС Ворд.
Нам важна обратная связь. Спасибо.
Всем добра!
Крольчонок Лега́й родился в семье Этер и Леонея. У него было тринадцать братьев и сестёр – Лего́ла, Лега́тта, Лего́, Лега́л и так далее. Сорванец с детства, Легай больше всего любил прятаться, бегать и воровать овощи у старого человека-фермера, господина Куку́ра, возле огромной фермы которого находился их домик, под корнями столетнего дуба, чья крона, казалось, пронизывает небо. Мама Этер не раз причитала:
– Ох, сынок, не доведут до добра твои проказы.
И папа, уважаемый в обществе кроль Леоней, тоже журил непослушного отпрыска:
– Вот попадёшься в силки старого Куку́ра, вот сделает он из тебя пирог на людской праздник! И вот тогда вспомнишь мои слова.
И дав лёгкий подзатыльник отправлял, в наказание, на помощь к матери по хозяйству. Легай домашних дел не любил. Совсем не любил. В нём жил неукротимый дух исследователя, в нём кипела энергия, которая, порой, доводила, до казусов. Как, например, тот случай, когда Легай пришёл домой покусанный гигантскими зелёными муравьями. И, пока мама мазала ему мордочку экстрактом из корней подорожника, ныл:
– Мам, я ж с ними только познакомиться хотел, я же только чуть-чуть мордочкой в муравейник залез, а они вот как…
Мама охала, и продолжала намазывать пострадавшие места.
Или тот случай, когда Мистер Барсук привел хныкающего Легая домой за лапу.
Папа в это время курил трубку на крылечке и глядел на приближающиеся фигуры взглядом, которого так боится любой напроказивший ребёнок:
– Вечер добрый, Мистер Барсук.
– Вот, смотрите, поймал, так сказать, прямо на месте преступления, в собственном погребе.
Папа вздохнул:
– Что на этот раз?
Легай захныкал:
– Пааап…, хнык…, я не…, хнык…, мы не…, хнык…
– Отвечай нормально! – насупил брови Леоней
Легай захныкал ещё сильнее.
– Пойду я, пожалуй, – сказал Барсук, – Леоней, будь любезен, присматривай за своим сорванцом получше.
Папа утвердительно кивнул головой и повернулся к хнычущему Легаю.
И лишь вечером удалось узнать всю историю. Легай с самой младшей из сестёр, Леголой, пробрались в погреб к Мистеру Барсуку забавы ради. Но заметив на самом верху кладовой варенье из ягод семилистника, не смогли удержаться от соблазна полакомиться. Легай, пока карабкался наверх по стеллажу, умудрился уронить целую полку с банками. На грохот прибежал Мистер Барсук, а дальше всё известно.
А время шло. День сменял ночь, осень пришла на смену лету, практически все овощи были убраны с огорода старого Куку́ра, но, тем не менее, Легай туда регулярно наведывался. И в этот раз он ускакал с самого раннего утра, предвкушая большой фруктовый пир.
Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в багровые тона. Легай возвращался домой сытый, с набитым сладкой морковью и сочными яблоками пузом. Он уже предвкушал, как будет хвастаться перед Леголой своей добычей, как вдруг его чуткий нос уловил странный запах. Пахло дымом. И чем ближе он подходил к родному вековому дубу, тем сильнее становился этот запах, к которому примешивался другой — сладковатый, тошнотворный, отдающий железом.
Легай выскочил из зарослей папоротника и замер. Мир вокруг него рухнул.
Великий дуб, их надежная крепость, больше не внушал чувства безопасности – стрела, торчащая в стволе могучего дерева заставляла маленькое кроличье сердце замирать от ужаса. Но самое страшное было внизу, там, где раньше находилась уютная нора. Земля была залита густой темной кровью. Она пропитала траву, смешалась с грязью, превратив поляну в жуткое месиво.
Дрожащими лапами Легай шагнул вперед. Он не хотел верить своим глазам, но реальность была жестокой. Повсюду валялись растерзанные куски плоти, внутренности и обглоданные кости. Вот в луже крови плавает знакомый лоскут — это передник мамы Этер, в котором она так любила печь пироги. А вот лежит оторванная, окровавленная лапка в рукаве от платьица маленькой Леголы. В тот момент маленький кролик ещё не догадывался: их не просто убили – их сожрали.
Вся земля вокруг была истоптана. Легай присмотрелся: это не были следы лисы или волка. Это были огромные, тяжелые отпечатки подкованных человеческих ботинок. Следы тех, кто пришел ради жестокого пиршества.
Горе, невыносимое, разрывающее грудь на части, захлестнуло крольчонка. Но вслед за горем пришла ярость — первобытная, слепая и черная. Как внезапно Легай услышал грубый неприятный голос, напевающий песню:
Ножны пусты, карманы полны
Красотки у ног, трепещут враги
Трое огромных людей сидели у костра. Один пел, а двое размахивали в такт песне флягами, из которых они пили вонючую жидкость. На вертеле над угасающим огнем шипели остатки их страшной трапезы. Ни секунды не раздумывая, обезумевший от горя Легай бросился на ближайшего человека. Он вцепился зубами в огромную руку, прокусив кожу до кости, разрывая сухожилия и вливая в укус всю свою ненависть.
Человек взревел от боли и неожиданности.
— Ах ты мелкая тварь! — рявкнул другой и занёс для удара тяжелый сапог, но Легай успел отпрянуть в сторону.
Не чувствуя земли под лапами, несясь во весь опор Легай слышал за спиной ругань и крики людей, как вдруг что-то на огромной скорости, со свистом пролетело мимо него и воткнулось в стоящее впереди дерево. Легай бежал. Не останавливаясь, крольчонок обернулся посмотреть не гонятся ли за ним люди, и заметил, что его правый бок разорван и из него хлещет кровь. Инстинкт выживания сильнее боли – Легай рванулся вперед и нырнул в непроглядные, колючие заросли ежевики, куда люди не могли пробраться.
Он бежал, не разбирая дороги, оставляя на листьях кровавые пятна. Он бежал, пока легкие не начали гореть огнем, пока мир не сузился до одной пульсирующей точки боли. И когда силы окончательно оставили его, Легай рухнул в густой мох в самой темной, неизведанной Чаще леса. Он прикрыл глаза, ожидая смерти.
Но смерть не пришла.
Краем угасающего сознания Легай увидел как перед ним появилась маленькая размытая фигурка.
– Легола, зря ты не пошла со мной, - едва слышно прошептал кролик и потерял сознание.
Фигурка уселась перед Легаем, скрестив маленькие ножки и сложив перед собой крошечные ручки. Маленький гриб, размером чуть меньше подснежника, от шляпки которого исходило переливчатое радужное сияние. Его глаза, казалось, хранили всю историю мира, движения были плавными и неторопливыми, а несходящая улыбка выражала спокойствие и умиротворение. Гриб долгое время смотрел на лежащего перед ним зверька, а потом положил ручки ему на морду. И в этот миг птицы затихли. Ветер перестал колыхать траву. Время как будто остановилось.
Обнимаем всех, кто дочитал до конца!
