Мертвая пришла за сыном⁠⁠

Каждое лето мы, трое внуков, проводили у бабушки в деревне. Баба Таня нас всех любила и баловала как могла. Каждое утро пекла нам оладушки, они у неё получались какие-то особенные, пухленькие и румяные, больше таких я никогда и нигде не пробовал. Пытался сам много раз готовить: вот и ингредиенты все те же, а вкус всё равно другой... А ещё баба Таня нам всем троим на прощание каждый раз вручала по 5 рублей, это была приличная сумма на "гостинцы" (как она это называла). Мы вертели в руках синие купюры советского образца и мечтательно делились друг с другом, куда их потратим.

У бабы Тани было трое сыновей. Муж давно умер, поднимала их сама. Двое старших сыновей создали свои семьи и покинули родную деревню. А младший Павел остался с ней, так и не женившись.

Вскоре и мы выросли и перестали приезжать к бабушке на всё лето, но всё же старались регулярно её навещать.

Когда бабе Тане исполнилось 70, годы стали брать своё, она начала сильно меняться, и не только физически. Я знаю, что именно так проявляется деменция: человек становится крайне подозрительным, ему кажется, что за ним следят чужие, незнакомые люди, а свои постоянно обворовывают... Убедить её, что ни у кого и в мыслях нет брать что-то принадлежащее ей, не представлялось возможным. Бабушка стала всё прятать, а потом забывала куда и опять обвиняла своих близких в воровстве.

Было ужасно наблюдать за тем, как бабушкина болезнь всё больше берёт верх над ней, и главное, помочь мы ей ничем не могли. Больше всего, конечно, доставалось Павлу. Но он никогда не жаловался, до конца выполнял свой сыновний долг и находился рядом, когда бабушка последний раз глубоко вздохнула, а выдоха уже не сделала - душа покинула тело...

Все мы, родные, приехали на похороны в деревню. Красный гроб стоял посреди комнаты на столе, на котором в детстве я ел самые вкусные в мире оладушки, а по вечерам мы все вместе играли в домино или лото. Было грустно, что всё это осталось в далёком прошлом, а ещё от того, что баба Таня уже давно перестала быть доброй и самой родной бабушкой, так как последние годы страдала деменцией. Вот и в гробу она лежала сердитая, со злобно поджатыми губами, словно всё ещё обвиняла нас в воровстве её вещей.

Мы похоронили бабу Таню, провели поминки, но из-за того, что в деревне нет церкви и попа, покойницу никто не отпевал. Почему мы не позаботились об этом и не поискали попа в ближайшем селе - даже не знаю, наверное, потому, что у нас не принято было ходить в церковь, отмечать церковные праздники и всё такое.

Договорившись собраться на девять дней, мы уехали, а в пустом доме остался один дядя Паша.

Когда мы приехали, то просто ахнули: дядя Паша в один миг постарел... а ему ведь ещё и 40 лет не было. Он рассказал нам, что как-то ночью он проснулся, а над ним склонилась... мёртвая баба Таня...

- Сынок, я скучаю по тебе! - жалобно сказала она.

Павел онемел от страха, накрылся с головой одеялом и так пролежал до рассвета, слушая, как покойница тихо всхлипывает и вздыхает. Уже под утро он услышал, как скрипнула дверь, высунулся из-под одеяла и увидел, как баба Таня выходит из его комнаты. Она обернулась и сказала:

- Если есть захочешь, иди в сени и подними первую половицу, там продукты и деньги.

Позже Павел заглянул, куда говорила покойница. Нашёл там сумку с продуктами и несколько бутылок самогона. Продукты все были чёрными от плесени. Видимо, бабушка их спрятала, а потом забыла про них. Там же лежала небольшая пачка денег, перехваченная резинкой.

Дядя Паша никогда раньше не пил, а тут решил, что без спиртного не протянет до нашего приезда. Так что весь нашедший самогон он за девять дней выпил... Зато, если покойница и приходила, он её не видел и не слышал - крепко спал.

Услышав такой рассказ, мы поспешили в церковь, и сделали, всё, что положено для успокоения усопшей. Мы понадеялись, что бабушка обрела покой, но дядю Пашу она всё же забрала с собой - он был её любимым сыночком. Павел прожил без неё всего девять месяцев и умер, когда ему исполнилось 40.